Я сделала несколько шагов навстречу им, но тут на мои плечи опустились чьи-то руки, от неожиданности я взвизгнула и подпрыгнула. Кристина оторвалась от смартфона и вновь засмеялась.
Она всегда мне нравилась. Таких как Крис можно назвать тёплыми людьми. Вот даже сейчас её смех, наполняющий комнату как трель колокольчиков, согревает, создает свой неповторимый уют. Диме очень повезло. Вот только говорить, я ему об этом не стала. А повернулась в сторону брата, который напугал меня, и смерила его сердитым взглядом.
— Ой, да ладно тебе — бука, — сгрёб меня в свои медвежьи объятия Дима. — Я тоже по тебе соскучился.
— Поэтому решил меня придушить? — просипела я, сдавленная силой Димы.
— А от чего же ещё? Как ещё выразить огромную любовь к малышке Нике? — улыбаясь во все тридцать два зуба, хохотнул Дима.
Паша смерил нас ледяным взглядом, и даже весь напрягся, после чего перевёл свой взгляд на всё ещё улыбающуюся Кристину. Видимо сияющий вид сестры его удивил, так как вся его поза выдавала растерянность. Конечно, для незнающих, что Дима и я связаны кровными узами, мне сейчас признался в любви женатый парень, да ещё и в присутствии своей супруги.
— Вот задушишь её и некого будет любить, — хмыкнула Крис.
— А я, а я? А как же я? — появилась позади меня Аня, тут же стискивая в объятиях нас обоих.
— А ты даже встречать не вышла, — Дима ослабил мой захват и второй рукой обвил талию Ани. — Ну и где там мои племянники? Как хоть назвали?
Мы так и стояли втроём, образуя кружок из объятий. И я бы вылезла, но меня никто выпускать не собирался, ведь сейчас помимо Димы, меня обнимала ещё и Аня. Вот чего не думала — что она тоже по мне скучает.
— Я как раз их кормила, твоих племянников, и поэтому не смогла вас встретить. Они сейчас с мамой. А имена — сына назвали Мирослав и дочку Алия.
— Бедный пацан, — хмыкнул Дима. — Хотя нет, бедные те, кто будут называть его по имени отчеству.
— Я бы хотела посмотреть фотки, что у Крис в телефоне, — напомнила я о себе.
— Фотки?! — Аня тут же схватила меня и, вырвав из объятий брата, потащила на диван, где расположились Крис и Паша.
Аня уселась между Пашей и Кристиной, заставляя того напрячься ещё сильнее. Он даже старался дышать через раз. Видимо легкие наполнял тот самый клубничный аромат, который так ему запомнился. Слушая в пол-уха комментарии Кристи относительно той или иной фотографии, я жалела о том, что рассказала ему правду. Лучше бы действительно соврала. Сказала бы, что подарила его сестре, так как приелся. Теперь же — сиди и гадай, не наделает ли Паша глупостей. Последнее время у Ани и Саши и так не всё гладко. А то, что в своё время именно Аня познакомилась с Пашей, может — хоть и не сильно — но осложнить их общение ещё больше.
Остается, надеяться, что у Паши есть голова на плечах, и он не полезет в эти дебри. Ведь он и себе жизнь осложнит. Сейчас у него есть высокооплачиваемая работа, которую он может потерять, если проявит повышенное внимание к Анне Дамизовой.
— Я так понимаю, вы, Вероника Кирилловна, сдали ещё один экзамен, — вместо приветствия, встретила меня Евгения Евгеньевна.
Я скинула куртку, которую успела расстегнуть пока поднималась в хирургическое отделение.
— Ага, ещё минус один зачёт. Осталось всего два. Игорь Николаевич у себя? — спросила я у старшей медсестры.
— Пока нет. У него плановая операция пару часов назад началась. Похвастаться приехала?
Я лишь, кивнула. Не говорить же женщине, что у меня помимо учёбы и работы есть ещё темы, которые очень нужно обсудить с её начальником. Например, вопрос о моём замужестве. Я ночью так и не уснула, и вместо того, чтобы думать о нужных терминах и диагнозах, я до самого утра фантазировала нашу с ним совместную жизнь. Причём я в этих фантазиях была в роли любимой и драгоценной жены Игоря Громова.
— Слюни подотри, а то полы запачкаешь, — раздался рядом со мной голос Нины. — Думаешь, Игорю Николаевичу есть хоть какое-то дело до твоих зачётов? — хмыкнула девушка. — Мечтай дальше, мечтать не вредно.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Я перевела взгляд на, можно так сказать, коллегу. Её когда-то чёрные волосы сейчас были блеклыми, с кусками рыжего и желтого. Что доказывало то, что она крашенная в отличие от меня. Это была моя месть в виде смывки краски, вместо её кондиционера для волос. Удивительно, что её запах не смутил и она продержала эту адскую смесь на голове около десяти минут.
— Завидуй молча, — моё настроение даже ей не удастся испортить. — Если ты не знала, то Громов курирует меня в обучении уже пять лет. И даже индивидуально — при этом я постаралась придать выражению лица более томный вид — занимается со мной.
Рядом раздалось покашливание старшей медсестры.
— Вроде две взрослые девки, а ведете себя как подростки, — проворчала она.
Мы же её слова проигнорировали. Нина подошла ко мне, пристально смотря в мои глаза. Я взгляд не отвела и спокойно его выдержала. Знала бы ты, детка, в каком обществе я выросла, поняла бы, что для меня ты просто букашка, с которой я весело провожу время.
— Предлагаю сделку, — вдруг решилась Нина.
— Какую? — хмыкнула я.
— Если до конца сегодняшнего дня Громов займётся сексом — любым, — дополнила она, — со мной, то ты оставляешь его в покое.
Наивная девчонка. Но раз она так уверена, значит — что-то задумала. Жаль сегодня не моя смена, придётся проторчать здесь целый день, оберегая своего мужика. Не то что бы я не доверяла Громову, я его знала вполне достаточно, чтобы понять, раз он запомнил, наконец, имя девушки, значит, уже что-то было, и шансов у девчонки больше нет. Но вот хитросплетения женского ума я понимала очень даже хорошо, а значит должна быть рядом и спасти Игоря от этой маленькой змейки.
Эх, Масяне бы такую. Я даже уважением прониклась к этой наивной дуре.
— Согласна, — я протянула руку Нине и мы скрепили договор рукопожатием. — Но если тебе не удастся, то у меня будет свои условия.
— Какие? Чтобы я уволилась и не маячила перед глазами? — оскалилась девушка.
— Не-а, узнаешь, когда проиграешь, — хмыкнула я.
— Не дождёшься!
— Ой, ну и дуры вы, девкииии, — протянула Евгения Евгеньевна.
И вновь осталась не услышана нами. Азарт уже брал своё.
Игорь
Последние трое суток я просто жил в клинике. А всё оттого, что выматывался так, что до дома ползти было просто лень. Да и в кабинете у меня было все, что нужно для жизни, включая небольшой холодильник, микроволновку и телек. Единственный минус — это строящий глазки медперсонал женского пола. Но в моём кабинете их не видно и слава тебе господи.
Хотя последнее время я сам себе поражался. Я либо постарел, либо просто устал от женского общества, ведь уже несколько месяцев не цеплял в ночном клубе очередную красотку, что согрела бы мою постель на одну ночь. Вот только учитывая вещи Вероники, которые она так и не забрала, и они так и остались на своих местах, любая баба бы мне треснула по роже и ушла, громко хлопнув дверью, обозвав парочкой громких ругательств. Да и желания особого не было. А учитывая, что сегодня как назло ещё и эта Нина вертится под ногами…
Может уволить её?
Хотя за что? Если только за услужливость — в остальном девочка прекрасно исполняет свою работу.
— Привет, — на пороге появилась Ника.
Евгения Евгеньевна мне уже говорила, что она приехала и искала меня, но пока я был занят, отправилась навестить Данила, а потом и Максима.
— Ну, проходи, красавица, и рассказывай, как сдала экзамен.
Ника скользнула в кабинет, плотно прикрыв за собой дверь, и отправилась на диван. Я поднялся из-за стола, захватив чашку кофе, что совсем недавно принесла мне услуживая Нина, и расположился рядом с девушкой.
— Осталось ещё два, — улыбнулась Ника. — Думаю, к началу практики как раз успею всё сдать.
Ника закусила нижнюю губу, к которой так и прилип мой взгляд. Вроде невинный жест, который она повторяет постоянно, и ничего интимного в нём нет, но вот сейчас я ощутил лёгкое напряжение в паху. Пришлось сделать ещё один большой глоток кофе и отвести взгляд в стену. Кофе уже кстати остыл, а вот жар отчего-то появился. Отставил чашку на стол и приложил руку ко лбу, наощупь определяя наличие у меня температуры.
