о том, какого рода вещество будет открыто. Да?
– А что на ужин?
– Птичий помет.
– Что?!
– О нет, извини. Я просто следил за ходом ранее высказанной нами мысли. Я думал об онтологии, начинающейся с вопроса о птичьем помете. А именно о том, что это за белое вещество в птичьем помете.
– Я не понимаю.
– Знаешь, некоторые люди смотрят на птичий помет и видят только птичий помет. Другие, посмотрев на него, задаются вопросом о том, что это за белое вещество. Интерес к тому, что это за белое вещество, – это начало метафизики. И, возможно, науки.
– Правда?
– Точно. Вопросом о том, какого рода вещество существует в мире и как это вещество устроено и структурировано, были одержимы те люди в древности, которых мы теперь называем философами.
– Расскажи еще…
– Философия, как мы знаем, зародилась в VI веке до н. э. в двух главных интеллектуальных центрах. Первым была Иония, полоска земли вдоль побережья Средиземного моря на территории современной Турции. Примерно с X века до н. э. греки из области вокруг Афин колонизировали регион и основали города-государства, такие как Милет, Колофон и Эфес, разбогатевшие благодаря торговле. Такое богатство создало культуру, которая дала некоторым гражданам время и возможность отдыхать от трудов, наблюдая за окружающим миром, и начать размышлять. Эти люди набирали горсти земли в ладони и позволяли ей ускользать сквозь пальцы; они наблюдали за бликами солнечного света на воде, смотрели на Луну и задавали вопрос: «Из чего все это на самом деле состоит?».
Размышления древних мыслителей стали философскими потому, что вместо принятия существующих религиозных или сверхъестественных причин явлений – гром, например, считался неизменным смертоносным оружием бога Зевса, а причиной землетрясения считали удары трезубцем о землю разъяренного Посейдона, брата Зевса, – они пытались найти разумное, естественное объяснение. И свои рассуждения древние философы подкрепляли доказательствами или, в отсутствие таковых, доводами.
Многие из так называемых досократиков (потому что они появились до Сократа, хотя годы жизни некоторых из них совпали с годами жизни знаменитого философа, а некоторые даже встречались с ним) были практиками: самый первый представитель досократиков, Фалес Милетский, был проницательным политиком, исследователем природы и астрономом, который, возможно (хотя я немного в этом сомневаюсь), предсказал затмение Солнца в 585 году до н. э..
Существует отличная история о Фалесе. Как и многие философы, он был слишком занят изучением глубоких материй, чтобы у него оставалось время на зарабатывание денег. Поэтому он стал предметом насмешек приземленных милетцев. Над Фалесом издевались из-за его неряшливой одежды и неприятного запаха. Его сравнивали с лисой, которая утверждает, что виноград кислый, просто потому, что ей до него не добраться. Тогда Фалес применил свои знания метеорологии и, определив, что, вероятно, будет богатый урожай олив, купил или арендовал все прессы для оливкового масла в пределах нескольких миль вокруг и, когда собрали урожай, стал зарабатывать на этом, а поскольку у него была монополия на прессы, он мог устанавливать любую цену, которую желал. Суть была в том, чтобы продемонстрировать, что Фалес презрительно относится к деньгам не потому, что не может их заработать, а потому, что он ценит философию больше.
Но для нас теоретические рассуждения досократиков гораздо более интересны, чем их практические навыки. Почти все досократики предлагали детально разработанную космологию, сложные картины строения нашей Вселенной, наряду с объяснением ее происхождения. Согласно Фалесу, Земля представляет собой диск, плывущий по каким-то необъятным водным просторам. Анаксимандр (610–546 до н. э.) говорил о бесконечном космосе, в центре которого находится Земля, похожая по форме на барабан каменной колонны. Мы живем на плоской верхней поверхности, на суше, окруженной океаном. Модель Земли Анаксимандра была первой, в соответствии с которой наша планета свободно парит в космосе, а под ней еще остается место для Солнца, планет и звезд. Ответ Анаксимандра на вопрос о том, почему Земля, не имеющая опоры, не падает «вниз» сквозь пространство, показывает, как досократики пытались мысленно решить проблемы. Поскольку Вселенная бесконечна и бесконечно простирается во всех направлениях, у Земли нет определенных причин двигаться в каком-то одном из этих направлений. По словам Анаксимандра, Земля «равнодушна», как привередливый ребенок, который отвергает фасоль, морковь и рыбные палочки. Возможно, это первое появление в философии принципа достаточного основания, довода о том, что все, что происходит, имеет причину и может быть полностью объяснено этими причинами. Так как, согласно Анаксимандру, у Земли нет причин падать, поэтому она парит.
У Анаксимандра был собственный последователь, Анаксимен. По мнению Анаксимена, Земля представляет собой плоский диск из уплотненного воздуха, парящий, как лист, в пустоте. Согласно Пармениду (544/541 до н. э. – предположительно после 480 до н. э.), вся реальность – это сфера, в которой нет разнообразия, нет изменений, ни начала, ни конца.
– Чего?
– Да, Парменид не слишком похож на остальных. Помимо прочего, он был родом не из Ионии, а из другого крупного центра досократической мысли, о которых я упоминал, – из греческих городов на юге Италии и на Сицилии. По каким-то причинам жители региона, который известен как Великая Греция, были склонны меньше ограничиваться рамками реальности, чем их соплеменники-ионийцы. Парменид стал первым философом, который сказал, что нам не стоит доверять тому, что говорят наши чувства об окружающем мире, а следует придерживаться разумных принципов и следовать им до конца, каким бы странным он ни оказался. И Парменид вводит нас в мир странностей.
Он начинает с важнейшего для него различия между бытием, под которым он подразумевает все существующее, и небытием, под которым подразумевается все, хм, чего нет. Парменид утверждает, что в прямом смысле слова невозможно представить то, чего не существует, поэтому небытие не может существовать. Ты меня слушаешь?
– Угу…
– А если небытие не существует, то из этого следуют странные, но неизбежные выводы. Сущее, то есть все существующее, не может возникнуть, потому что это означало бы, что перед этим было время, когда существовало небытие, а мы уже согласились с тем, что небытие невообразимо, а следовательно, невозможно. И у сущего не может быть конца по той же причине: потому что это включало бы небытие. Поэтому наша Вселенная вечна и не имеет ни начала, ни конца. И Вселенная простирается не только вперед и назад во времени, она также должна быть бесконечна в масштабах. Представить, что мир имеет ограниченный размер, – значит опять вообразить невообразимое: место небытия за границами мира. Но странности еще только начинаются. В повседневной жизни мы воспринимаем отдельные формы и объекты вокруг нас: людей, собак, фонари, машины. Но «видение» этих различных объектов должно быть еще одной из таких иллюзий.
– Правда?
– Да, потому что для меня перестать быть мной, а для тебя – тобой
