- Речь не о том, что падают метеориты и действуют вирусы, а о том, что такие явления способен имитировать некто живой и конкретный. Я ищу только такого злоумышленника, по-своему, приземленно, вовсе не заботясь о создателе метеоритов и звезд... - ответил Грегори тоном выше, чем намеревался. Писатель, не двигаясь, взирал на него.
- О, вы его получите. Ручаюсь вам. Это наверняка. Впрочем... впрочем, вы уже получили его.
- Да? - Грегори поднял брови.
- Ну, возможно, вы его не поймаете, то есть не соберете достаточного количества улик и вещественных доказательств, чтобы схватить его за руку, но не в этом дело. Непойманный преступник - это было бы ваше поражение, еще одна папка, сданная в архив без заключительного резюме. Однако преступник, которого нет и никогда не было, - это нечто совсем другое, это пожар архива, смешение языков в драгоценном содержимом папок, конец света! Наличие виновника, пойманного или нет, для вас не вопрос успеха или поражения, это смысл - или обессмысливание - ваших действий. А поскольку этот человек - ваш покой, исцеление, спасение, он так или иначе будет в ваших руках, вы схватите мерзавца, хоть бы его и не было!
- Одним словом, я жертва мании преследования, маньяк, действующий вопреки фактам? - спросил Грегори, прищурившись. С него было достаточно этой беседы, и он готов был закончить ее, хотя бы и дерзостью.
- Теперь вся пресса с нетерпением ждет сенсационных показаний того констебля, что бежал от мертвецкой, - сказал Блэк. - Вы тоже? Многого ли вы ждете от этого?
- Нет.
- Так я и знал, - сухо парировал писатель. - Если он, придя в себя, заявит, что собственными глазами видел воскресение, вы подумаете, что ему это привиделось, что нельзя доверять показаниям человека, который перенес тяжелое сотрясение мозга, и это подтвердит вам любой врач. Либо вы скажете, что виновник действовал еще более ловко, чем вы предполагали, что он прибег к помощи невидимых нейлоновых нитей либо был покрыт абсолютно черным веществом и его невозможно было заметить. Для вас, инспектор, существуют одни Вараввы, и поэтому, если бы вы сами увидели подобную сцену и услышали голос, возвещающий "восстань, Лазарь!", вы остались бы самим собой. Собой, то есть жертвой галлюцинации, или ошибки, или ловкого обмана. Заявляю вам: никогда, никуда вы не откажетесь от виновника, ибо от его существования зависит ваше!
Грегори, который приказал себе равнодушно выслушать все, что будет сказано, пытался улыбнуться, но не мог. Он чувствовал, что бледнеет.
- Итак, я один из стражей, которые охраняли гроб Господень? - заявил он. - А может, я похож на апостола Павла - до его обращения? Вы не оставляете мне такой возможности?
- Нет, - возразил писатель. - Это не я, это вы не оставляете ее себе. Это вопрос не методологии, не статистики, не правил следствия, а веры. Вы верите в преступника, и так должно быть. Должны существовать такие стражи и такие гробы.
- Еще лучше, - сказал Грегори и деланно расхохотался. - Я даже не делаю, что хочу, а лишь заполняю схему трагедии? А может, трагифарса? Что ж, если вы настолько любезны, что готовы исполнять роль хора...
- Ну разумеется. Это моя профессия, - выпалил писатель.
Сисс, который с растущим нетерпением прислушивался к разговору, не выдержал.
- Эрмер, дорогой мой, - произнес он умоляющим тоном, - не доводи дело до абсурда. Я знаю, что ты это обожаешь, парадоксы для тебя, словно вода для рыбы.
- Рыба не создает воды, - вставил Блэк, но доктор не слушал его.
- Речь идет не о лирике или драматургии, речь идет о фактах. Entia non sunt multiplicanda [единичное не есть множественное (лат.)] - ведь ты знаешь. Выявление структуры событий ничего общего с верой не имеет. В конце концов, рабочая гипотеза, с которой начинается исследование, может оказаться ошибочной. Такой ошибочной гипотезой и есть утверждение, что существует некий виновник в человеческом образе...
- Факты существуют только там, где отсутствуют люди, - возразил писатель. - Когда люди появляются, остаются одни интерпретации. Факты? Но тысячу лет назад точно такое же событие положило бы начало новой религии. И наверняка какой-нибудь антирелигии. Возникли бы толпы верующих и жрецов, массовые видения, пустые гробы растащили бы на реликвии, слепые прозрели бы, а глухие стали бы слышать... Ныне, признаю, действие носит более прозаический характер, меньше мифологизирования, и палач не грозит тебе пытками за твою статистическую ересь, зато на ней зарабатывает бульварная пресса. Факты? Дорогой мой, это дело твое, а также инспектора. Вы оба верующие, такие, каких заслуживает наша эпоха. Господин инспектор, надеюсь, вы не сердитесь за наш небольшой спор. Я вас не знаю, поэтому не могу категорически утверждать, что вы не станете Павлом. Но даже если это произойдет, Скотленд-Ярд будет существовать. Потому что полиция никогда не поддается обращению. Не знаю, заметили ли вы это?
- Ты все превращаешь в шутку, - неодобрительно буркнул Сисс.
Мак Кэтт что-то шепнул ему, и они встали. У входа в гардероб Грегори оказался рядом с Сиссом; тот неожиданно обратился к нему, понизив голос:
- Вы хотите что-нибудь мне сказать?
Грегори заколебался, наконец непроизвольно протянул ему руку и изрек:
- Работайте спокойно и забудьте обо мне.
- Благодарю, - произнес Сисс. Голос у него дрогнул, так что Грегори удивился и смешался.
Эрмер Блэк приехал в "Ритц" на своей машине; Сисс сел рядом с ним. Грегори остался с Маком Кэттом и уже собирался попрощаться, когда ученый предложил немного пройтись.
Оба были одинакового роста и, идя рядом, несколько раз поймали себя на том, что как бы против воли искоса присматриваются друг к другу. Уместно было бы улыбнуться, но ни один, ни другой этого не сделали. Мак Кэтт остановился возле лотка с фруктами и купил банан. Снимая кожуру, он взглянул на Грегори.
- Вы любите бананы?
- Не очень.
- А вы торопитесь?
- Нет.
- Может быть, сыграем? - спросил Мак Кэтт, указывая на вход в пассаж, освещенный рекламой зала игральных автоматов.
Идея показалась Грегори забавной, он кивнул и вслед за ученым вошел в зал.
Несколько подростков с лоснящимися шевелюрами хмуро следили за пареньком, который голубыми искрами стрелял по маленькому самолету, кружащему в окошке за стеклышком. Мак Кэтт направился прямо в глубь зала, минуя ряды колес счастья и механических рулеток. Автомат, возле которого он остановился, был застекленным сверху металлическим ящиком, под стеклом лежал миниатюрный зеленый пейзаж. Ученый ловко бросил монету, дернул за рукоятку и сказал:
- Вы знакомы с этим?
- Нет.
- Готтентоты ловят кенгуру. В Австралии нет готтентотов, но разве это помеха? Я буду кенгуру. Внимание!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
