На обратном пути, подходя к лавке магистра Гнао, Убрас заприметил одиноко стоящего чужемирца в походной экипировке. Как того требовали правила, чужемирец оделся подобающе, даже штандарт и флаг прикрепил. Но где была его мастира, которую ему продали вчера? Отошла куда-то, или просто не на виду?
Ступив на порог лавки, Убрас окликнул магистра Гнао и поделился с ним увиденным у гостиницы. Ворон с любопытством подошёл к окну и вместе с Убрасом стал наблюдать за чужемирцем.
— Уважаемый магистр Гнао, ведь это вчерашняя крыса, которой досталась та бедовая мастира, я не ошибаюсь? — спросил Убрас, накинув на голову капюшон.
— Всё верно, он самый, — подтвердил слова своего ученика старик.
Убрас видел, как чужемирцу подошла красивая девушка с заплетёнными в две косы длинными пепельными волосами. Одета девушка была в походную одежду и с маленьким рюкзаком за плечами. Эти двое о чём-то долго беседовали, а скорее всего, торговались. Наконец оба пришли к соглашению, это было видно по рукопожатию и улыбках на их лицах. Затем вместе развернулись в сторону выхода с базарной площади и пошли. Мастиры с ними не было, но было очевидно, что крыса уходит в поход.
— Значить в монастырь Праха Воинов сам пошёл! — загадочно погладил свою бороду магистр. — Интересно.
— Как сам? — не понял такого умозаключения наставника Убрас. — Он что, оставил мастиру?
— Для меня самого это загадка, — достал курительную трубку магистр из рукава и стал её набивать табаком.
Через минуту на распахнутую входную дверь в лавку рабов с пронзительным карканьем приземлился чёрный ворон. Убрас сразу узнал миньона магистра Гнао. Старик посмотрел в глаза птице и чёрный ворон громко каркнув, запорхал крыльями, поднимаясь в высоту.
— Не могу понять, контракт аннулирован? — коснулась кровавая догадка сознания Убраса.
— Нет, я бы это заметил сразу, — опроверг слова ученика магистр, — Связующая нить по-прежнему на месте, но что именно произошло, я не знаю.
Убрас проводил непонимающим взглядом, в спину удаляющегося чужемирца. Он не мог взять в толк, как крыса смог отказаться от похода под покровительством мастиры. Ведь их ауры, как признался магистр, были абсолютно идентичными, полное слияние. Такими совпадениями не разбрасываются, это ведь случай один на миллион.
* * *
Марк даже не ожидал, что город будет таким красивым. Совершенно не так он его себе представлял. Всё время, когда он шёл по городу, Марк безустанно рассматривал улицы и дома, которые встречались на его пути. Провожатая вела к главному тракту Марка, с которого начнётся его дорога к монастырю. Брусчатка города выложена мозаикой из разноцветных камней. Прямо под ногами, улицы меняли свой цвет. Аса, хоть и шла впереди, но приметила удивление на лице землянина. Поинтересовалось, с чем связанно такое глупое выражение на лице мужчины. Марк рассказал причину, и когда услышал объяснение от девушки, был приятно поражён практичностью строителей города. Вот это была система! Каждый квартал имел свой цвет, а улицы цветовую тональность, в зависимости от того, в каком квартале они были расположены. Заблудиться было просто не возможно, на каждом перекрёстке висели указательные таблички, подсказывающие местным и гостям города, направление, куда нужно идти. К сожалению, Марк, с письменностью на языке пранто не был хорошо знаком. Письменность ему давалась тяжело, сколько Сова не вкладывала усилий в него. Если он говорил вполне сносно, то читать получалось с трудом. Но мужчина был уверен, что если бы возникла такая потребность в чтении, он бы справился, пусть и не сразу. Немного бы покопался в памяти, вспоминая буквы, но обязательно смог бы прочитать и понять. Но сейчас, вспоминать буквы не было никакого смысла, его вела провожатая. Марк просто любовался архитектурой с нелепой улыбкой на лице заправского туриста. Красивые разноцветные крыши трёхэтажных домов радовали глаз. Стены домов разукрашены талантливыми и не очень художниками. Дома выкрашены в яркие индивидуальные цвета. Самым высоким жилым домом, который увидел мужчина на пути, это был шестиэтажный гигант местного значения, выкрашенный в оранжевый свет. Марк, как прошёл около часа по улицам Ларна, заметил, что более богатые дома не были выкрашены однотонно. Дома богачей были полосатыми, в клеточку, волнистой линией разрисованы, кардинально противоположных цветов от основного тона, которым было покрыто здание. При взгляде на такую разноцветную палитру красок, все нехорошие мысли сами по себе пропадали прочь, и тяжелый груз на душе, с которым он покинул гостиницу путников, приобретал невесомость. Главное было не думать об этом. Просто надо было любоваться лучами солнца, которые щедро дарили теплоту и свет, каждому, кого встречали на своём пути.
Вот опять Марк, как только вспомнил, так и за сигаретой рука потянулась. Спрятав снова в пачку сигарету, уже в который раз, Марк попросил остановиться Асу, возле какой-то лавочки с уличной сладкой едой. Хотелось сладкого. Нет, не шоколада, а просто чего-то сладкого, чтобы не тянуться к сигаретам, а попытаться таким образом разогнать тоску, что скреблась под сердцем. Марк сомневался, что это поможет, или отвлечет его, но ничего другого в голову не приходило. Напиться? Нет, это не выход, впереди дорога, да и пить Марк не любил. Тем более, каков он красавец будет, при первой проблеме утопить горе в бутылке. Да и можно ли было это назвать проблемой? Ну попытались использовать его, разве раньше, на Земле с ним никогда такого не случалось? Да сплошь и рядом. Что тут такого! За тридцать шесть лет пора было бы к этому привыкнуть. Разве в параллельных мирах он ожидал другие нравы повстречать? Так нет, Марк знал, что люди везде хоть и разные, но очень схожи нутром, как не крути. А пить по такому поводу и грустить — чушь. Нет, этот способ не для него. Марк понимал, что во всём случившемся никто не виноват, просто сложились так обстоятельства. Это его проблема, что он так всё воспринял. Дурак! Действительно дурак! О чём он только думал? На что надеялся? Как сопливый мальчишка понадеялся на щедрость и доброту случайных людей? Глупо! Очень глупо! Сам ведь понимал, что бесплатный сыр только в мышеловке. Где-то в глубине души надеялся, что повезло, подфартило, познакомился с хорошими людьми, завел хоть шаткое и шапочное, но знакомство. Но сам же знал, что всё обман и иллюзия. Сейчас просто терзал себя, вспоминая то чувство удовлетворения, радости, когда отмыл от грязи ту девочку, которая после, как стало известно ему, оказалась мастирой. Когда расчесывал ей волосы. Марк был рад о ком-то позаботиться, поделиться своим теплом, разделить взаимное одиночество. Просто было странное чувство, будто душой прикипел с первых минут к синеволосой мастире. Даже не смотря на то, что совсем мало времени был с ней знаком. И вообще, можно ли это было назвать знакомством? Это не было влюблённостью, или отцовским инстинктом, влечением, и совсем не извращённой похотью. Это было что-то иное. То, что нельзя было словами описать, то, о чём нельзя поделиться с другими, то, в чём сам даже не мог разобраться. Теперь уже и не к чему разбираться, надобность в этом отпала. А эти красивые слова Лиу Лу, её взгляд и те чувства, которые она тайком держала в себе, оказались просто фальшью. Папиросной бумагой, на которую Марк пытался водрузить тяжелые камни. Так ему и надо, по делам досталось! Хотя тут он преувеличил, не досталось, шкура цела и лишних дырок в ней нет. В следующий раз умнее будет. Нельзя открывать для других дверь своей души. Идиот.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
