Но услышанное известие зародило в принце надежду.
К тому времени, как они приступили к обустройству лагеря на ночь, стало окончательно ясно — Дрейг, по всей видимости, не вернется. Предположения высказывались разные.
— Думаю, тролли, — предположила Радаса. — Все холмы ими провоняли.
— Не могу представить, чтобы Дрейг сцепился с троллем, — возразила Шарва, — или с кем-нибудь в этом роде… Он слишком осторожный. Скорее всего, он решил, что наше дельце становится слишком опасным.
— Мы должны были убить его. — Тцани кивнула на принца. — За это нам заплатили, а мы не выполнили свою часть договора. Теперь у нас два могущественных врага: император и наш заказчик.
— Не беспокойся. Все будут думать, что он убит, — отмахнулась Радаса. — Незачем волноваться.
— Ну, меня-то можно соблазнить деньгами. Но Дрейг — настоящий воин.
— Ладно, — редгардка нехотя кивнула, — можешь вернуться и посмотреть по следам, что с ним.
— Согласна. Мы заедем в Риверхолд?
— Ты в своем уме? Он кишит имперскими агентами, как шкура бродяги вшами. Нам пришлось бы завязать его высочеству рот, а это, согласитесь, привлечет ненужное внимание. Нет. Есть маленький торговый городишко в нескольких милях к западу, Ширалн. Ма-фват и Джайс поедут туда, продадут коней и купят сларджеев и припасы.
Последней гряды холмов они достигли перед закатом.
Аттребус смотрел на равнину Энекуина, протянувшуюся до самого горизонта. Он всегда представлял Эльсвейр как засушливую, безжизненную пустыню, но везде, куда падал взгляд, зеленела трава. Высокая трава, к которой он уже привык в степях плоскогорья, перешла в короткую и жесткую, но все же никак не напоминала нарисованный воображением песок. Кое-где виднелись ручьи, обрамленные пальмовыми рощами, чьи широкие ветви плавно колыхались под легким ветром, сребролистыми пирамидальными тополями и густыми зарослями тамариска. В отдалении паслось стадо рыжих длиннорогих быков.
Вдалеке на востоке виднелся Риверхолд, стоящий на пересечении трех дорог — пыльных даже издалека. Шафранно-желтые стены не выглядели очень высокими. За ними виднелись купола и башни — блекло-голубые и кремовые, ярко-алые и охряные, золотые и пурпурные, издалека похожие на столпившихся и тронном зале придворных, разодетых в пух и прах. Старый город казался роскошным и пресыщенным.
Аттребус пожалел, что они не заедут туда.
Вместо этого они последовали замыслу Радасы — козьей тропой миновали рощу и на берегу быстрого ручья расседлали коней. Ма-фват и Джайс забрали скакунов и отправились на торжище.
— Ты бы искупался, ваше высочество, — посоветовала принцу Радаса. — А то пованивать начинаешь.
— Думаешь, легко купаться со связанными руками?
— Обещаешь вести себя хорошо?
— Да! — воскликнул Аттребус, хотя его сердце забилось чуть-чуть чаще в предчувствии скорого освобождения.
— Поклянись своей честью, что не попытаешься улизнуть.
— Клянусь своей честью.
Редгардка пожала плечами и, зайдя сзади, разрезала веревки, стягивающие его запястья.
— Давай. Иди мойся.
Принц избавился от зловонной одежды; под пристальным взглядом он немного стеснялся, хотя не понимал почему. Радаса видела его голым, даже помогала раздеться. Что же его смущало сейчас? Решив поразмыслить об этом позже, он махнул рукой и решительно вошел в воду.
Прикосновение к телу холодных струй доставило ни с чем не сравнимое удовольствие. Аттребус погрузился в волны до подбородка и отбросил все мысли.
Пожалуй, прошло не менее получаса, прежде чем он открыл глаза. К тому времени в лагере кроме него осталась лишь Радаса — она сидела, привалившись спиной к дереву, и казалась глубоко погруженной в раздумья.
Между ними, сваленные грудой, лежали доспехи и оружие. Его меч, Высверк, торчал из кучи рукоятью вперед.
Без малейших колебаний Аттребус направился прямо к оружию. Радаса видела его, но, казалось, не воспринимала серьезно до тех пор, пока его пальцы не сомкнулись на рукояти меча. Тогда она медленно поднялась на ноги.
— Ты же поклялся. Своей честью.
— Я поклялся, что не попытаюсь убежать, — поправил ее принц.
Редгардка медленно потянула из ножен клинок.
— Ах да… Я вижу.
Он пошел по кругу, внимательно наблюдая за ней. На воительнице не было брони, а значит, они в равных условиях. Посмотрим, кто кого. Ведь они бились в учебном поединке, и он победил.
Аттребус сделал обманное движение, но Радаса даже бровью не повела. От его выпада она уклонилась, шагнув назад, потом качнула корпусом вправо, и принц догадался, что сейчас она атакует его косым сильным ударом.
Дождавшись начала движения, он шагнул вперед, выставляя свой клинок навстречу ее мечу…
Редгардка ловко изменила направление удара, и меч Аттребуса провалился в пустоту. Увидев устремленную к его бедру сталь, принц попытался отпрыгнуть, но понял, что не успевает, и парировал выпад клинком.
Однако атака воительницы оказалась ложной. Проскользнув мимо его меча, она внезапно подступила вплотную. Ее левая ладонь сомкнулась на его запястье, а потом, неожиданно для самого себя, принц шлепнулся лицом вниз в жесткую траву. Высверк отлетел на несколько футов и запрыгал по земле.
Радаса с улыбкой поднялась.
— Хочешь попробовать еще раз?
Рыча от ярости, Аттребус поднял меч и кинулся на нее, вкладывая в удар всю силу.
Острие ее клинка легко коснулось кадыка принца.
— Может, еще разок?
От косого удара в голову она ушла легким полупируэтом, подсечкой свалив принца на землю. Пинком выбила из ладони меч.
— Ты… — прохрипел Аттребус — Ты тогда проиграла нарочно!
— Наконец-то догадался. Принц встал, расправил плечи.
— Тебе придется меня убить.
— Нет. Не хочу. Оглушу тебя еще раз, пожалуй.
— Зачем? Зачем ты это сделала? Для развлечения? Ее привлекательное лицо искривилось от злости, на мгновение став уродливым.
— Мне нужно было попасть в твой отряд. Хотя я очень не люблю проигрывать, а тем более притворяться проигравшей.
— Тогда зачем? Зачем ты притворялась?
— Я выполняла приказ, мой принц.
— Приказ твоего нанимателя? Чтобы попасть в число моих телохранителей?
— Приказ Гулана, придурок ты эдакий! — Она закатила глаза. — Разве ты еще не понял? Ты ни разу в жизни не сражался в честном бою. Ты никогда не рисковал жизнью по-настоящему. Все твои победы подстроены. Все это была игра, мой принц. Вплоть до сегодняшнего дня.
Аттребус внезапно понял, что открыл новую сущность Радасы. Жадность, лживость, вероломство — это все цветочки. Сейчас она выглядела совершенно безумной.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
