— Стой, стой! — засмеялась его помощница. — Я знаю, что ты можешь бесконечно перечислять что угодно и не смущаться, но по-моему, нам пора выходить.
— Ты права, — признался Олег и, быстро и ненавязчиво чмокнув Нину в уголок губ, выбрался из машины, а потом помог выйти и девушке.
Ресторан, в котором проходил корпоратив, конечно, не мог быть стандартных габаритов — издательство Герасимова-старшего насчитывало не одну сотню человек. Конечно, не все наверняка придут на празднование, но многие, поэтому корпоратив проходил не в обычном ресторане, а в огромном зале для проведения различных мероприятий, находящимся на первом этаже большого спортивного комплекса. И пока Нина и Олег шли ко входу, Бестужев замечал, как стремительно портится настроение у его спутницы — а всё потому что одновременно с ними из нескольких автобусов вышли ещё люди. По-видимому, работники издательства, которых везли на корпоратив организованно, как туристов на экскурсию.
— Не хмурься, Нин, — сказал Олег негромко и взял девушку под руку. — Расслабься и получай удовольствие.
— Что-то мне эта фраза напоминает… А-а-а, ну да. В одном из твоих романов палач провожал таким напутствием героя, которому должны были отрубить голову.
— А дальше что было, ты помнишь?
— Ну разумеется, — Нина улыбнулась и порозовела, словно от удовольствия. — По законам жанра, героя вовремя спасли, а всем, кто хотел его обидеть, от души накостыляли и напихали за ворот.
— Вот именно, — с намёком протянул Олег, и Нина засмеялась. — И сейчас будет примерно то же самое, только без мордобоя. Хотя…
— Олег!
— Ладно-ладно. Без мордобоя. Обещаю. Но если ты вдруг передумаешь…
— Олег! — вновь воскликнула Нина, уже откровенно веселясь, и больше не хмурилась.
68
Нина
Разумеется, в своём родном издательстве (хотя теперь я уже не считала его настолько родным, увы) я знала далеко не каждую собаку — это было просто невозможно, слишком много людей там работало. И тем не менее, знала я многих. Кого-то по именам, кого-то хотя бы по лицам.
А меня, к сожалению, теперь знали вообще все. Ну просто какая-то звезда местного пошиба.
И когда мы с Олегом дошли до ресторана и вошли в зал, где располагался гардероб, охрана и туалеты, на нас не посмотрел только ленивый. Враждебности во взглядах я не заметила, но любопытство переливалось через край, брызгаясь на мои нервные клетки, из-за чего я чувствовала себя примерно так же неловко, как на приёме у гинеколога. Когда вроде бы и знаешь, что всё нормально и только так и можно, но тем не менее не по себе и хочется поскорее сдвинуть ноги обратно и слезть наконец с этого дурацкого кресла.
Однако, в отличие от приёма у врача, сейчас в моём отношении к ситуации присутствовал один нюанс, который смущал даже сильнее, чем чужие любопытные взгляды.
Я, чёрт побери, наслаждалась происходящим.
Да! Я, Нина-скромница и хорошая девочка, испытывала удовольствие, заходя в зал, где проходил корпоратив, под руку с Олегом. С Бестужевым, который был моим кумиром с тех пор, как я прочитала первую написанную им книгу. Он остался им и сейчас, даже в большей степени, ведь теперь я узнала его не только как талантливого автора. Теперь он был для меня намного больше, чем просто красивый мужчина с фотографии, расположенной на задней стороне обложки. Он превратился в человека, которым я не могла не восхищаться. Я не всегда понимала его, но не восхищаться — не могла.
Я чувствовала себя кошкой, которую от души накормили сметаной. А потом ещё и хорошенько погладили по шерсти и почесали за ушами — так замечательно мне было вышагивать по залу среди бывших коллег, здороваться и улыбаться. Порой мы с Олегом перебрасывались с кем-нибудь ничего не значащими фразами, но в основном пока что нас никто не трогал.
В дальнем конце зала была расположена сцена — пока она пустовала, — а перед ней стояли длинные столы с табличками. Рассадили всех по отделам — я видела надписи «бухгалтерия», «отдел продаж», названия редакций и так далее, — и отдельный стол был для приглашённых гостей вроде нас с Олегом. Пока никто не садился, видимо, все ждали приезда генерального и начала торжественной части, и народ кучковался в пространстве, освобождённом от столов — сбоку от них и за ними, а ещё перед сценой. Чтобы гостям не скучалось, по залу ходили официанты, предлагали всем шампанское и канапе, такие крошечные, что наесться ими было просто нереально.
В результате от первого же глотка шампанского у меня зашумело в ушах.
— Ты аккуратнее с алкоголем, Нина, — посоветовал Олег. Он тоже взял бокал, но не пил из него. Сказал, что нужно «для антуража», а я подивилась тому, что организаторы мероприятия не озаботились о безалкогольных напитках. Или они думают, что сотрудники издательств — исключительно пьющие люди? — А то получится как в одной моей книге, когда мозги у героя были в одном месте, а туловище — в другом.
— Я постараюсь, — пообещала я, энергично кивая. — Ой, смотрите! Там Борис Травников стоит, вы его знаете? Он в нашей редакции издавался, такой классный му…
— Знаю, — перебил меня Олег. — Согласен, мужик классный и весёлый. Бывший мент, кстати. Пойдём, поздороваемся.
Травников уже и сам нас увидел и, расплывшись в улыбке сквозь пышные усы, пошёл навстречу. Кивнул и, дождавшись нестройного приветствия, дружелюбно сообщил:
— Вы тут фурор произвели, ты в курсе, Олег? Все шёпотом обсуждают ваше совместное явление и что дальше будет. Я, честно признаюсь, понятия не имел об этой истории, но меня уже успели просветить.
— Ничего интересного, — пожал плечами Бестужев и выдал такое, из-за чего я чуть не поперхнулась шампанским: — Нечто подобное всегда и случается, когда Золушки связываются с принцами.
Травников расхохотался.
— Олег, ты в своём репертуаре. Что делать-то планируешь? Ты же не просто так сюда притащился? Не помню, чтобы ты раньше на корпоративы ходил. А зря! Герасимов всем авторам, которые приходят, дарит благодарственные письма и здоровенные новогодние корзины. Там даже чёрная икра есть!
— Он эти корзины дарит всем, не только тем, кто приходит. Мне её курьер приносит. Я коньяком оттуда уже целый шкаф дома забил, всё думаю продать, но не уверен, что это законно. Ты мне скажи, как бывший сотрудник полиции — не арестуют меня, если я вздумаю личные запасы алкоголя сбыть за копеечку? А то мало ли что.
Травников опять расхохотался, захлёбываясь смехом, даже побагровел от натуги, да и мне было смешно, особенно от выражения лица Олега — как всегда, абсолютно бесстрастного, не поймёшь, шутит он или нет.
Но долго смеяться нам не довелось, потому что в зал наконец вошёл генеральный.
В сопровождении своего сына, конечно же.
69
Олег
Присутствие в зале Андрея Герасимова Олег ощутил по тому, как напряглась рука Нины, которой она цеплялась за его предплечье. Девушка вообще не отлипала от Бестужева с тех пор, как они вошли в ресторан — по-видимому, так она ощущала себя увереннее и защищённее.
По правде говоря, Олег тоже. Да, его социофобия с некоторых пор стала гораздо менее выраженной, но всё же совсем она не прошла, и он и поныне чувствовал себя не слишком уютно рядом с большой компанией людей. Никто этого не замечал, и не потому что не присматривался — просто Олег не подавал виду. Только становился ещё более невозмутимым снобом, чем обычно, но это никого не удивляло. Мало ли, какие странности могут быть у писателей?
Поэтому Олег сейчас тоже, как и Нина, находился в стрессе. Вот только это нисколько не мешало ему ни думать, ни рассуждать, ни говорить.
Оглянувшись, Бестужев увидел Арсения Викторовича, который уже перебрасывался парой слов с главным редактором, а рядом с ним стоял Андрей под руку с настолько искусственной девушкой, что Олег даже залюбовался. Практически ожившая кукла Барби — ноги от ушей, загорелые и слегка блестящие от лосьона, максимально открытое тёмно-красное платье — юбка чуть ниже попы, декольте в стиле «сисек много не бывает» и вырез на спине. Олег, как и его мать, считал подобную одежду исключительно вульгарной и бессмысленной — тогда уж надо купальник сразу вместо платья надевать, чего мелочиться?
