Эту сцену, одну из самых противоречивых и горьких в истории, прекрасно описал в стихах Праэд. Она дает понять то одиночество, в котором оказался Арминий: жена и ребенок находятся в руках врага, а брат добровольно перешел в стан римлян и с оружием в руках выступил против него. Великий освободитель стоял на берегу реки, понимая, что полностью лишен простого человеческого счастья. Его душу согревало лишь сознание того, что он выполняет долг перед своей страной.
На следующий день после того, как римляне вышли к Везеру, Германик отдал приказ армии переправляться через реку. В первом бою успех сопутствовал Арминию. Но на следующий день состоялось генеральное сражение, в котором сам он был тяжело ранен, а германская пехота была разбита наголову, понесла тяжелые потери и обратилась в беспорядочное бегство. В столкновении кавалерии ни одной из сторон не удалось одержать верх. В целом же поле боя осталось за римлянами, которые поспешили заявить о своей полной победе. Германик приказал воздвигнуть на месте сражения памятник с хвастливой надписью, что народы, живущие между Рейном и Эльбой, полностью покорились его армии. Но сама армия вскоре и окончательно отступила на левый берег Рейна, и победа оказалась столь же недолговечной, как и воздвигнутый в честь ее памятник. Тот сарказм, с которым Тацит говорит о некоторых последующих «победах» римских полководцев над германцами, вполне можно отнести и к пышному триумфу, который Германик отпраздновал, возвратившись с Рейна, где он оставил свои легионы, в Рим. Германцы были «больше победителями, чем побежденными». (Хотя Рим и одержал тактические победы, он перешел здесь к стратегической обороне. – Ред.)
После того как Рим оставил свои попытки завоевания Германии, Арминий ведет борьбу против Маробода, вождя свевов и маркоманов, осмелившегося подчинить себе ряд германских племен. Он возглавил поход германцев против поработителей собственных соотечественников. После ряда боев незначительными силами в 16 г. до н. э. состоялось генеральное сражение между двумя союзами. В нем потери сторон были примерно равными, но Маробод как бы признал превосходство Арминия, отказавшись продолжать битву и обратившись за помощью к римлянам. Командующий римскими легионами в Иллирике Друз выступил посредником в заключении мира между сторонами. По условиям мира Маробод вынужден был отказаться от своих притязаний на свободу других германских племен.
Арминий ненадолго пережил вторую войну за независимость своей страны. На тридцать седьмом году жизни он был убит в результате заговора одного из своих родственников. Тацит пишет, что это случилось во время гражданской войны, которую он начал в попытке самому стать царем всех своих соотечественников. Однако представляется более вероятным, что Тацит ошибся, и, по словам одного из биографов Арминия, речь шла скорее о попытке расширить свои полномочия выборного главного военного вождя херусков и других племен, чем о праве на королевскую власть. Если принять во внимание тот факт, что тесть и родной брат вождя были предателями, то почему бы не предположить, что в стане родственников Арминия оставались еще те, кто был настроен по отношению к нему крайне враждебно. Они наверняка были готовы открыто выступить против его власти либо, если это не даст результатов, решиться на тайное убийство.
Имя Арминия произносили с уважением даже историки того народа, против которого он так долго и успешно боролся. Мы не можем сомневаться в его подвигах, так как о них мы узнаем именно от этих историков[62].
Соотечественники Арминия делали историю, но не писали об этом. Но память о нем жива в народных песнях: «Подвиги, которые он совершил, земли, которые он отвоевал, свобода, которую он отвоевал…»
Прошло время, и благодарность германцев к своему великому вождю превратилась в поклонение. Столетиями каждое племя нижнегерманской ветви германцев почитало его, как божество. Ирминсуль, или колонна Германа, в окрестностях Эресбурга (современный Штадтберг у Падерборна) была выбрана предметом поклонения наследниками херусков древними саксами. Защищая эту святыню, они особенно отчаянно сражались против Карла Великого, предводителя франков-христиан. «На сумрачном Олимпе тевтонских богов Ирмин был царем и воителем, а воздвигнутая в честь его колонна считалась символом этого божества, палладием народа саксов до тех пор, пока храм в Эресбурге не разрушили по приказу Карла Великого. Саму колонну перенесли в монастырь Корби, где, возможно, до сих пор стоит это грубое каменное изваяние, покрытое орнаментом готических узоров»[63].
Следы поклонения Арминию можно найти и среди памятников, возведенных нашими англосаксонскими предками после того, как они заселили наш остров. Считалось, что одна из четырех главных дорог находилась под покровительством этого божества. Она называлась «дорога Ирмина». Имя Арминий является латинским вариантом имени Герман. Герой и божество под этим именем известен каждому, в ком течет кровь выходца из Нижней Германии по обе стороны Германского (Северного. – Ред.) моря. Этимология этого слова восходит к понятию «человек войны», или «человек боя». Не существует другого объяснения, почему люди поклонялись Ирминсулю и «дороге Ирмина», помимо того что связано с именем Арминия. Точно известно, что существовали и другие колонны, посвященные другим героям, как, например, колонна Роланда в Северной Германии, или колонна Тора в Швеции, или (что более важно для нас) колонна Ательстана в Саксонской Англии[64].
В епархии Минден и в настоящее время имеется песня, посвященная колонне Ирмина. Одна ее версия рассказывает только о том, как воины Карла Великого низвергли этот памятник. Но существует и другой вариант, возможно более древний, где явно речь идет о великом Арминии.
Прошло примерно десять столетий с тех пор, как был уничтожен памятник Ирминсуль, и примерно восемнадцать столетий после смерти Арминия, когда в современной Германии наконец-то решились воздать запоздалые почести своему герою. Примерно восемь – десять лет назад в Германии был организован сбор денег на возведение на вершине Оснинг в Тевтобургском лесу, высотой около 400 м, огромной бронзовой статуи Арминия. Автором проекта памятника является архитектор Бандель. Герой должен был стоять, вздымая в правой руке меч, глядя в сторону Рейна. Высота статуи должна была быть 25 м от подножия до кончика меча (с постаментом свыше 50 м). Памятник должен стоять на круглом готическом храме с колоннами в форме дубовых деревьев высотой примерно 27 м. Невысокая гора, на которой предполагается установить памятник, нависает над полем битвы. Было подсчитано, что статуя будет видна на расстоянии до 100 км. Храм, где планировалось воздвигнуть памятник, уже почти построен, а некоторые детали статуи отлиты на медеплавильном заводе в Лемго. Но в связи с недостатком средств на установку они уже несколько лет хранятся там, где предполагается воздвигнуть этот монумент, и им постоянно наносят ущерб охотящиеся за сувенирами туристы. Идея увековечить героя, который принадлежит всей Германии, не находит отклика среди правителей этой раздробленной страны (памятник был закончен в 1875 г., вскоре после объединения («железом и кровью») Бисмарком Германии, разгрома Австрии (1866) и Франции (1870–1871). – Ред.), и статуя может еще долго продолжать лежать на месте ее предполагаемой установки как упрек нынешнему состоянию самой страны[65].
Конечно, в данных обстоятельствах англичане имеют полную возможность доказать словом и делом, что тоже почитают Арминия как своего героя.
Автор уже привел произведения знаменитых британских поэтов об Арминии и в заключение главы намерен сослаться на оду великого немецкого поэта Клопштока, посвященную победе, которой мы обязаны своей свободой, а Арминий – славой. Клопшток назвал ее «Битва на Поле победы». Иногда он называет ее «сестрой битвы при Каннах»; разделяя мнение некоторых историков, автор считает, что армия Вара была уничтожена в годовщину сражения, в котором Ганнибал разгромил римских полководцев Эмилия Павла и Теренция Варрона. (Битва при Каннах произошла 2 августа 216 г. до н. э., битва в Тевтобургском лесу – в сентябре 9 г. н. э. – Ред.)
Краткий обзор событий между победой Арминия над Варом и Шалонским сражением (451 г.)
43 г. н. э. Начало завоевания римлянами Британии при императоре Клавдии. (В 55 и 54 гг. до н. э. Цезарь совершил два похода в Британию. В ходе второго похода бритты были разбиты, их город на Темзе (Лондиний, будущий Лондон) взят. Римляне взяли заложников, определили размер дани, но не стали закрепляться в стране и возвратились в Галлию. – Ред.) В то время острова населяли кельты. В течение примерно 30 лет все племена к югу от реки Клайд были покорены, а их земли стали римской провинцией.
