враги, только и ждущие своего часа, чтобы напасать на королевство и свергнуть нашего доброго правителя.
Но когда разорился отец, никто из так называемых «благородных» не пришел нам на помощь. Они злорадствовали в открытую или за спиной. Везде есть добрые и плохие люди, это не зависит от места жительства и происхождения.
Оттого и северные земли ничуть не лучше или хуже остальных частей нашей страны. Но большинство ставит себя выше «варваров» как выразился Хантер. На Земле это называется дискриминация и неравенство.
- Королю уже давно нужен повод, - карие глаза князя притягивают взгляд так, что невозможно оторваться.
- Войны начинались и из-за меньшего, - резонно замечаю я.
Его светлость невесело ухмыляется:
- Ты забыла про договор. Хотя, о нем всегда все забывают или не знают вовсе. Договор присоединения Севера к королевству Авердин. Король не вмешивается в дела пяти северных владений, не претендует на богатства, рожденные нашей землей, сохраняет за нами автономный статус, не втягивает нас в войну и не идет к нам с оружием сам. Мы платим дань камнями маны и золотом. Сейчас это политкорректно называется налоги.
- Почему это не афишируется? – спрашиваю я.
- Репутация или же стыд, а может все сразу. Кто знает, боятся пошатнуть свой престиж? Хотя кому нужно, тот в курсе, - фыркает мужчина и допив напиток, ставит чашку на стол с гулким звуком.
Неудивительно, что мне в княжестве многое недоговаривали. Да я для остальных почти что шпионка! Сами северяне жителей королевства вряд ли жалуют, как и мы их.
- Но ведь завеса…То есть, должно быть, что только кровные потомки правителей могут пройти через…Значит, кто-то из местных…- размышляю вслух.
- Догадалась, значит. Иного я и не ожидал от своей умной невесты. Так и есть. Хочешь – не хочешь, Нильсина Глостер, но узнать секреты Севера тебе придется, - улыбка не трогает его теплых карих глаз.
По телу пробегается хоровод мурашек. Да. Это было неизбежно. Теперь либо узнать, либо попасть в беду из-за собственной недальновидности и попыток схватиться за соломинку по нелепой причине притворства незаинтересованной третьей стороной меж молотом и наковальней.
- С давних времен пять семей открывают завесу на земли тварей. Именно там находятся залежи камней маны невиданных масштабов. Их много и на нашей территории, но в долине, которую прозвали Долиной Смерти, там, за пределом… - Хантер качает головой. – В десятки, может, в сотни раз больше. Магические аномалии для подобного места не редкость. Поэтому периодически твари появляются в различных уголках мира, далеко отсюда. Открываются блуждающие порталы и словно паразиты они подчиняются инстинктам и пользуются случаем расширить место своего обитания. Походы нужны не только для того, чтобы срезать поголовье монстров, но и для того, чтобы предотвратить появление нового портала.
- Но как? – история Хантера оставляет мне массу вопросов.
- Семьи Агнар, Эрлинг, Дагмар, Хагаль и Торгест, - мужчина загибает по очереди пять пальцев, перечисляя фамилии северных лордов. – Древняя кровь в их жилах не от красного словца «древняя». Из ныне живущих никому не известны причины, но факт в том, что и завеса, и способность утихомирить тварей и почувствовать место, где открыт или откроется портал – брешь в пространстве этого мира – передается в этих семьях из поколения в поколение.
- В таком случае, за столько времени разве ваша драгоценная кровь бы не оказалась в жилах половины местных… и не только местных? – я вспоминаю первую королеву, она была из ветви Агнар. Тогда и в потомках правящей страной династии дремлют эти способности.
Мой жених отворачивается к окну с заснеженным темнеющим пейзажем:
- Даром обладают только чистокровные потомки. Все, кто выходит из семьи, подвергаются ритуалу отречения. Их дети и они сами уже не могут претендовать на наследование землей. Это одна из причин, по которой у нас не ведутся междоусобные войны и интриги внутри семьи за титул. Важно соблюдать равновесие. Падет один дом - падут остальные - падет Север и за ним и весь мир канет в небытие.
Мне лучше не думать о судьбе мира, давайте начнем с того, что ближе. Пусть секреты остаются секретами, насколько это представляется возможным.
- Тогда наш браконьер – это один из лордов? - возвращаюсь к теме разговора.
- Не обязательно. Это может быть наследник, или любой другой член семьи, не прошедший через ритуал и не вышедший из рода по тем или иным причинам.
- Или бастард, - осеняет меня. – Ребенок, о рождении которого могут быть не в курсе!
Хантер округляет глаза и быстро-быстро мотает головой. У меня нехорошее предчувствие.
- Ниль! Я не при чем. У меня детей нет. Я чист и невинен как новенький золотой. Честное слово!
Ага, так и поверила я. Детей, может и нет, но вот непорочный образ жизни кое-кто вряд ли ведет.
- Не веришь, - княже вздыхает. – Действительно, моя Ниль знает меня лучше всех.
У меня дергается глаз.
- Нет предела твоему бесстыдству!
- Именно оно и добавляет мне очарования, не находишь?
- Что за ерунда?! – не могу сдержать усмешки, это его выражение лица сейчас до боли напоминает мордашку Арни, натворившего что-то и пытающегося после подлизаться.
От набирающей обороты тревоги остаются затухающие, но не потухнувшие полностью угольки, готовые разгореться при удобном случае. До меня наконец доходит причина, по которой его светлость так резко скатывается в эту недалекую плейбоскую манеру поведения после серьезных речей, что ранее мной вопринималось как необъяснимая блажь богатого и неведающего печалей мажора.
Это даже мило.
- Святые северные олени, вторая улыбка за день! Леди Ниль, что это за невиданная щедрость? Ваш жених сейчас умрет от сердечной аритмии! Моя непорочность снова под угрозой, а учитывая, что я уже видел тебя голой, удар просто сокрушающий!
Сохранить серьезность становится невозможно, но я стараюсь хотя бы сделать вид.
- Знаешь, когда я только приехала и лежала в постели в свою первую здесь ночь, о чем я думала?
Глаза Хантера светятся ярче новогодних огоньков, которыми жители земли украшают свои окна в зимние праздники.
- Обо мне?
- Нет, просто невероятно! Ты прав! Я думала, что мне придется тебя убить.
Слова повисают в воздухе до тех пор, пока мой жених не сгибается пополам, громко расхохотавшись так, что его и в коридоре за этой закрытой дверью слышно.
- Теперь смерть тебе грозит от удушения собственным хохотом. Аритмия уже ни при
