Читаем без скачивания Сатанинское танго - Ласло Краснахоркаи

Слезы, выступившие на их покрасневших от бессонницы, потухших глазах, при последних словах быстро — еще неуверенно, осторожно, но неудержимо — побежали потоками облегчения по лицам. То здесь, то там раздавались короткие, словно простуда под палящим солнцем, почти безличные вздохи. Ведь они уже давно ждали этих освобождающих слов, об их «лучшем, более справедливом будущем», и теперь их чуть было не разочаровавшиеся глаза изливали на Иримиаша доверие и надежду, веру и воодушевление, решимость и медленно крепнущую волю…

И вы знаете, когда я теперь мысленно возвращаюсь к тому зрелищу, которое открылось перед нами в момент нашего прихода, когда вы, друзья мои, буквально друг на друге, с медленно текущей слюной, без сознания валялись на стульях и столах… оборванные и покрытые потом… Признаюсь, мое сердце сжимается, и я не способен осудить вас, поскольку я никогда не забуду то, что я увидел. Снова и снова я буду вспоминать это зрелище, если кто-нибудь захочет отговорить меня от дела, на которое вдохновил меня Господь. Ибо в этой сцене я увидел вечную нищету людей, несчастных и отверженных, влачащих жалкое существование и лишенных защиты, и в ваших сопении, храпе, стонах я услышал настоятельный крик о помощи, на который я должен буду всегда отвечать, до тех пор, пока сам не стану прахом, до своего последнего вздоха… В этом я увидел особый знак, ведь я выступил в путь ради того, чтобы встать во главе могущего, справедливого гнева, требующего голов истинно виновных… Мы хорошо знаем друг друга, я для вас открытая книга, друзья мои. Вы знаете, что многие годы хожу я по свету, и с горечью убедился на опыте, что в действительности — несмотря на все убеждения в обратном, за толстым слоем обмана и лживых слов — ничего не изменилось… Нищета осталась нищетой, и те две добавочные ложки еды, которые мы получаем, значат не более чем разреженный воздух. И за эти полтора года… я осознал: то, что я до сих пор делал — ничто… я должен не помогать в житейских делах, а найти более глубокое решение… И я решил воспользоваться существующей на настоящий момент возможностью, собрать вместе нескольких человек и создать образцово-показательное хозяйство, которое даст верный кусок хлеба, и соединит вместе эту небольшую группу бедняг, то есть… вы ведь понимаете?.. Создать с несколькими людьми, которым нечего терять, островок, где придет конец всем унижениям, где мы будем не враждовать, а жить друг для друга, где каждый сможет ложиться вечером спать в достатке и спокойствии, в безопасности, так, как подобает человеку… И когда весть о нашем начинании разойдется повсюду, я знаю, возникнут, как грибы, подобные островки, и нас станет больше и больше, и внезапно твоя жизнь… и твоя… и твоя… казавшаяся безнадежной, вдруг обретет перспективу… Когда я добрался сюда, я знал, чувствовал, что эти планы необходимо осуществить. И поскольку я здесь родился, принадлежу к этому месту, то именно здесь я хочу все это реализовать. Вот почему я направился со своим другом и помощником в усадьбу Алмаши, и вот почему мы с вами смогли встретиться сейчас, друзья мои… Насколько я помню, главное здание все еще в хорошем состоянии, да и с другими хозяйственными постройками не будет особых хлопот… Договор об аренде — детская игра. Есть только одна серьезная проблема, но пока оставим ее…

Вокруг него поднялся взволнованный шум: Иримиаш закурил и задумчиво, хмуро посмотрел перед собой, на лбу углубились морщины, он закусил губу. За его спиной, у печки, Петрина, ослабев от благоговения, наблюдал за «этой гениальной башкой»… Затем Футаки и Кранер почти одновременно спросили: «А в чем проблема?»

Я полагаю, излишне обременять вас этим. Я знаю, сейчас вы думаете, почему бы нам не стать этими людьми?.. Нет, друзья, нет, это абсолютно невозможно. Мне требуются такие люди, которым уже нечего терять, и — главное! — люди, которые не страшатся риска… Поскольку мой план, несомненно, весьма рискованный. Если кто-нибудь, понимаете, дамы и господа, кто-нибудь плюнет в суп, тогда… конец, в тот же момент я должен буду отступить от задуманного… Мы живем в тяжелые времена, я не могу загубить все дело с самого начала… Я должен быть готов — и я действительно готов к тому, чтобы на время отступить — если передо мной возникнет препятствие, которого я сейчас не могу преодолеть… Но, разумеется, я буду ждать первого удобного момента, чтобы продолжить начатое…

Теперь уже со всех сторон раздавался все тот же вопрос: «Ну, так в чем проблема? Может быть… Однако… Как-нибудь…»

Послушайте, друзья мои… Здесь нет секрета, я могу вам сказать, но зачем?.. В настоящую минуту вы наверняка не сможете… И потом, как я уже сказал, если вы хотите, чтобы дела у вас пошли на лад, я бы охотно поддержал вас, но вы же видите, что мое дело полностью связывает мне руки, и, признаюсь честно, ваш поселок не вселяет в меня никаких надежд… Быть может, я мог бы помочь в том, чтобы в отдельности, для той или иной семьи, найти работу, дающую честный заработок… где-нибудь… но так сразу ничего не получится… мне надо немного поразмыслить… Нет? Вы хотите остаться вместе? Я вас понимаю, но что я могу поделать?.. Простите? Что? Да? Проблема? Послушайте, я уже сказал, что не собираюсь ничего от вас скрывать, только… Словом, речь идет о деньгах, дамы и господа… Поскольку без единого гроша все дело не сдвинется с мертвой точки… плата за аренду… расходы по контракту… ремонт… инвестиции… производство, вы знаете, требует некоторых, как говорится, капиталовложений… но это непростой вопрос, к чему входить сейчас во все эти сложности, друзья… Простите?.. Каким образом?.. У вас?.. Но откуда?.. Так, понимаю… Ваш скот… Что ж, это похвально…

Все собравшиеся были охвачены волнением; Футаки уже вскочил, схватил один из столов и подтащил его к Иримиашу, затем полез в карман, показал всем причитающуюся ему сумму и положил ее на стол; в следующую минуту другие тоже последовали его примеру — сначала Кранеры, а затем все остальные по очереди клали свои деньги на пачку Футаки… Трактирщик с посеревшим лицом в волнении метался за стойкой, порой внезапно останавливаясь и вставая на цыпочки, чтобы лучше видеть… Иримиаш устало потирал глаза, держа в руке потухшую сигарету. Не моргая он слушал, как Футаки, Кранер, Халич и Шмидт, школьный директор и госпожа Кранер, перебивая друг друга, воодушевленно доказывают свою готовность, свою твердую решимость, беспрестанно указывая сначала на деньги, лежащие кучей на крышке стола, а потом на себя… Иримиаш неторопливо поднялся, подошел к Петрине, встал рядом с ним и жестом призвал к тишине.

Друзья мои! Не скрою, ваше воодушевление тронуло меня… Но вы не обдумали все серьезно. Нет, нет! Не возражайте! Вы не обдумали все серьезно! Разве вы можете ваши скромные деньги, добытые ценой тяжкого труда и нечеловеческих усилий, сразу… под воздействием неожиданной идеи… вот так… пожертвовать? Пожертвовать на столь рискованное дело? Нет, друзья мои! Я благодарю вас, я глубоко тронут вашей жертвой, но нет! Я не могу принять от вас… я думаю, несколько месяцев… да?.. Вознаграждение, заработанное за год мучительных трудов!.. Как вы это себе представляете? Ведь мой план полон рискованных моментов, которые нельзя предвидеть заранее! Препятствий, которые невозможно просчитать! Надо учесть, что наш проект может встретить сопротивление, которое задержит его осуществление на месяцы, на годы! И вы хотите пожертвовать на него все, что вы с таким трудом заработали? Могу ли я принять вашу жертву? Ведь я признал, что не могу помочь вам… в ближайшем будущем…?! Нет, дамы и господа! Я не могу! Пожалуйста, аккуратно соберите деньги и возьмите их себе! Авось, как-нибудь утрясется… Я не могу подвергать вас такому риску… Господин трактирщик, если можете, постойте минутку, прошу, принесите мне вина с газировкой… Спасибо… Стойте! Надеюсь, никто не будет возражать, если я предложу выпить всем нам по стаканчику… Прошу, господин трактирщик, не беспокойтесь… Пейте, друзья мои… пейте и размышляйте… Размышляйте, друзья… Успокойтесь и как следует все обдумайте… Не торопитесь с решением. Я… сказал вам, о чем идет речь… Рассказал о том, насколько это рискованное предприятие… И если вы приняли твердое решение, то вам остается лишь сказать окончательное «да»… Подумайте о том, что эта сумма, заработанная тяжелым трудом, может пропасть… и тогда вам, быть может, придется начать все заново… Ну-ну, Футаки, друг мой! Это уже некоторое преувеличение! То, что я… спаситель… Так, не надо меня смущать!.. Вот, это уже лучше… Принимаю… Друг Кранер… да, защитник, это правильнее, несомненно… Я вижу, что не могу вас убедить… Хорошо, хорошо… Все правильно… Господа! Дамы!.. Минутку тишины!.. Не забывайте, зачем мы собрались здесь сегодня утром! Ну! Спасибо… Садитесь, прошу вас… Да… Пожалуйста… Спасибо, друзья мои… Спасибо!