– Простите… – смущённо начала бывшая дворянка, чувствуя себя какой-то ужасной сердцеедкой. И это глупое неловкое ощущение, вопреки расхожему мнению, не приносило ей абсолютно никакого удовольствия. – Вы, пожалуй, самый приятный пират, которого я встречала. Однако…
– Довольно слов. Не нужно оправданий, для меня это не станет ударом, – прервал девушку Фантазма. К ее огромному облегчению, он не выглядел обиженным или оскорбленным – просто принял отказ как должное. Кое-кому определённо стоило бы поучиться!
– Хорошо, – она искренне улыбнулась.
– Хорошо.
Повисла неловкая пауза.
– Хорхе… – позвала Аделаида после недолгой молчаливой прогулки.
Одна мысль не давала ей покоя. Да, Диего де Очоа определённо заслуживал, чтобы на него держали злость – но не за это. Капитаны двух союзных пиратских кораблей ведь оба борются за справедливость, о чем они сказали друг другу буквально только что… и справедливость нужна всем без исключения. В давнем сне Диего рассказывал ей, как его отец жестоко подставил другого перспективного дворянского сына, только чтобы расчистить дорогу своему. Адмирал даже не знал об этом – и, когда неожиданно для самого себя выяснил, остался не в восторге. Мягко говоря. То ли в нем играло непомерное честолюбие и желание во что бы то ни стало добиваться всего самостоятельно, то ли в глубине души он понимал всю подлость такого поступка, старательно пряча излишнее благородство даже от себя, но в тот момент и без того натянутые отношения с родителями лопнули, как струна. Скоро Дон превзошел своего отца. Получил высший орден Короны. Но даже не пригласил семью на собственную свадьбу за полмира от Испании. Пожалуй, в тот момент он был даже рад, что судьба зовет его столь далеко.
Муж рассказывал всё отстранённо, как будто к слову, но Адель ясно видела, насколько сильно его это бесит. Диего никогда не умел скрывать раздражение – тем более от нее.
Обвинения Хорхе не должны пасть на сына вместо отца. Хотя бы потому что это справедливо.
Девушка собралась с силами и проговорила:
– Не судите людей по фамилии. Я ведь тоже… в какой-то степени… Очоа.
Эти слова дались ей непросто. Дрожь волнения пробежала по пальцам и заставила сердце биться чаще.
– Насколько я знаю, у вас не было выбора, Донья, – заметил пират.
Аделаида улыбнулась своей красивой светлой улыбкой.
– У них тоже.
Поздним вечером в дверь ее каюты постучался Бобби.
– Адмирал? Мне нужно с вами поговорить.
– О чем? – удивилась пиратка, но друга, конечно, впустила. Всё равно ей не спалось.
– О любви.
Адель закашлялась. Вот это сейчас было… очень неожиданно!
– Да я не о том, о чем вы подумали, – проворчал матрос. – Вы, госпожа, замечательная и всё такое, но вы не в моем вкусе. И вообще я Маргаритку люблю. Я хочу поговорить о вашей любви. Что-то, сдается мне, у вас всё сложно.
– Ээээ… – протянула девушка, запутавшись окончательно. С какой стати Бобби решил обсудить с ней личную жизнь (причем ее личную жизнь!), ей было совсем непонятно. Выпил, что ли, лишнего в честь праздника и нестерпимо захотел поговорить по душам, а все уже разошлись? Да ну, ерунда какая-то. Одна Кристина кого угодно на этом корабле перепьёт, и даром женское платье, оно, похоже, только подстегивало в ней азарт, – так есть же еще Шимус и Джеки! И даже Жак Люмьер, который предпочёл остаться на галеоне, предвкушая безудержный кутёж. Какие могли бы случиться интересные беседы! Сама Аделаида, пожалуй, послушала бы из любопытства. Но парень сделал странный выбор.
– Ничего сложного, – Адель собралась с мыслями и осторожно закончила фразу. – У нас с Себастьяном ничего нет, и не было никогда. Я свободна, как ветер, – и она мило улыбнулась своему выводу.
Насколько секунд матрос скептически молчал, смеривая ее неожиданно проницательным взглядом.
– А я не про капитана.
...какого?..
Вот теперь разбойнице и в самом деле стало неуютно.
– Сдается мне, вы другого любите, – как ни в чем не бывало сказал Бобби. – Не будем называть имён, но любить этого человека не очень просто.
Сердце предательски ёкнуло. Аделаида хотела что-то возразить, ощущая, как неумолимо стынет душа, но матрос только махнул рукой.
– Аааа, не притворяйтесь. Я слышал, что вы ему говорили после бала, в отличие ото всех остальных. И на Тортуге вы как-то подозрительно надолго пропали. Не грузитесь вы так, я вас не осуждаю. Вы уже давно доказали, что никогда нас не предадите. Я просто хотел сказать, что понимаю вас. Надо мной всё еще все смеются из-за моей любви к Маргаритке, а вот вы меня поддержали, посоветовали платье ей сшить. Мы с вами оба многое терпим из-за своих чувств.
Адель невольно улыбнулась: ей внезапно стало очень-очень весело: настолько, что у нее едва получалось сдерживать смех. Сравнивать Марго и Диего! Такая забавная мысль ей и в голову не приходила!
– В общем, вы можете на меня рассчитывать. Я вас тоже поддержу, – закончил матрос.
Всё это время Аделаида опасалась, что кто-то из команды узнает о ее запретных отношениях с врагом, но чтобы этим кем-то стал Бобби? Не наблюдательный Себастьян, не капеллан, всё убеждавший негодную жену воссоединиться с законным мужем, – Бобби??? Что ж. У этого человека всегда открывались неожиданные таланты. Шитье, пение, готовка, теперь вот исключительное умение разбираться в людях! Что дальше? Невероятная память? Однажды выяснится, что книжки, которые Адель читала вслух по вечерам, этот «неотесанный глуповатый моряк» чуть ли не наизусть выучил… и когда-нибудь всех этим спасёт. Определённо.
А ведь остальные так ничего и не заподозрили…
– Спокойной ночи, адмирал. Я никому не скажу.
Через пару часов Аделаида погрузилась в уютный сон. И в том уютном сне долго смотрела на Диего, мирно спящего в ее постели. В ее старой комнате. В ее доме.
Она сама захотела здесь оказаться. Не выдержала. Слишком соскучилась…
Девушка легла рядом и осторожно погладила его по голове, едва касаясь пальцами.
– Ты пришла… – произнес он тихо, с закрытыми глазами. И притянул к себе, уткнувшись в волосы.
– Ты не спишь?
– Сплю, конечно. Как и ты.
Они немного помолчали. В комнате было темно. Даже луна не заглядывала в окно с любопытством.
– Спасибо.
– За что? – удивилась Адель. Диего... благодарит?
Адмирал понимал, что это, как и всегда, ненадолго. Всего одно мимолётное мгновение. А потом… потом она снова исчезнет и будет скрывать их чувства от всего мира. Потому что он всё еще для нее враг.
Но каждое мимолётное мгновение с ней он ценил.
– За то, что пришла сама.
Провел губами по щеке.
– Ты далеко. Ты слишком далеко… скоро я не смогу до тебя дотянуться. Мне уже сейчас… очень сложно тебя касаться.
Аделаида всё понимала без слов. У нее уходило много сил, чтобы просто сниться ему – а ведь раньше это получалось как будто бы случайно. Теперь же…
– Адель… – он светло улыбнулся, и она прижалась к его губам.
– С Рождеством.
Иногда ей казалось, словно что-то неведомое помогает ей. Да, Аделаида стала невероятной фехтовальщицей, очень ловкой и быстрой, да и реакции ей было не занимать, но умение, к сожалению, спасает не всегда: так часто подвиги свершаются благодаря одному лишь чуду. Не могла она увернуться от огромного краба, пробившего корму… он появился слишком резко и слишком близко. Должен был ее задеть: не утащить под воду, так ранить. Однако его будто что-то замедлило или отвлекло, дав разбойнице шанс отскочить, собраться и выхватить верную саблю.
А ведь то же самое когда-то случилось и с морским змеем из иной реальности. С сиренами. И на гребнях Сциллы. Девушка задумывалась об этом время от времени – но ни о чем не догадывалась. Быть может, духи или магия... или самое обычное совпадение?
С каждым днём «Нептун» в поисках третьей части карты отдалялся от Санта-Доминго всё больше и больше. Дотянуться до Диего во сне стало почти невозможно. Всего пару раз, на пике эмоций после сложностей и испытаний на своём пути, Аделаида снилась ему – и едва слышала его голос.
