застигнутой в процессе переодевания. Да и вообще, просто забыла, ведь раньше у меня такой роскоши, как собственная комната с нарядами, никогда не было.
— Да так. Скажи, а все драконы брюнеты, как ты, Лок и Реган? — спросила я, переводя тему.
Этот вопрос возникал у меня, когда я летела в столицу, поглаживая ониксовую
чешую Айна, но поинтересоваться в тот момент возможности не было.
— Нет. Мы трое относимся к сумеречным драконам, поэтому цвет чешуи черный, соответственно и волос в человеческой ипостаси. Есть ещё водные — они блондины, пещерные имеют землистую окраску, а королевский род относится к огненным драконам. Их расцветка золотисто-алая, как горячая лава. А почему тебя это заинтересовало? — уточнил Айн.
— Да так, глупости. Просто любопытно из-за вашего внешнего сходства, — ответила я.
— Я бы не сказал, что мы сильно похожи, но тебе виднее. Ну что, Рина, готова к нашему свиданию? — обаятельно улыбнувшись, спросил Айн.
— Свидание? Я думала, мы просто прогуляемся, — удивлённо отозвалась я.
— У нас с побратимами не было возможности поухаживать за тобой, и вообще
знакомство не задалось с самого начала, поэтому я просто обязан реабилитироваться в твоих глазах, — ещё больше изумил меня Айн, накинув мне на плечи симпатичный плащ, выбранный мной ранее.
— Ладно, если ты этого хочешь, — пожала я плечами, решив не отказываться, и кокетливо улыбнулась, заигрывая с драконом.
Ну а что? Выяснили же мы, что вряд ли удастся друг от друга отделаться. Значит, надо как-то налаживать отношения.
— Пойдём, — галантно произнёс Айн, подав мне локоть.
Возле особняка нас уже ждала открытая чёрная коляска, запряжённая парой
статных белых лошадок. Всю дорогу до ресторана я была напряжена, и красоты столицы были совсем не при чём. Подспудно я ожидала, что бывшая невеста встретит нас дома у драконов, или какая-нибудь дамочка заявит свои права на Айна, но этого не случилось.
Мы спокойно и вкусно пообедали в красивом заведении. Потом по настоянию Айна посетили мастерскую ювелира, откуда я вышла с роскошным — изумрудным гарнитуром, украшавшем мою шею, палец и ушки, а ещё Айн о чём-то шептался с немолодым мастером, лукаво поглядывая на меня. На все расспросы о том, что он задумал, вредный дракон отвечал, что это сюрприз и я увижу, когда он будет готов. К вечеру я совсем расслабилась, наслаждаясь городом, компанией обаятельного мужчины, а также обилием впечатлений, и перестала ждать подвоха.
— Чем займёмся дальше? — спросил Айн, когда мы гуляли возле ухоженного пруда, поедая пышные булочки.
Я отщипнула кусочек сдобы и кинула его лебедю, подплывшего совсем близко. В розоватом свете заката дивная птица казалась особенно прекрасной. — А какие есть предложения? — уточнила я, отдавая второй кусочек выпечки
лебедю.
— Вариантов много. Быть может, имеется то, что ты хотела раньше попробовать, но не решалась? — уточнил Айн.
— Если честно, то ума не приложу, чего бы ещё можно было захотеть. Сегодня я летала на настоящем драконе, сходила на чудесное свидание. Про твои подарки вообще молчу. Никогда у меня не было ничего подобного. Спасибо тебе за всё, Айн, — искренне поблагодарила я мужчину. Тот в ответ открыто и радостно улыбнулся. — Знаешь, наверное, на сегодня хватит. Боюсь, что у меня скоро будет передозировка впечатлений. Лучше вернуться в ваш дом, — добавила я, чувствуя пусть и приятную, но всё же усталость в ногах и спине.
— В наш дом, Марина, — поправил меня Айн.
— Как скажешь, — не стала спорить я, чтобы не портить настроение, но пока
ощущения, что тот белокаменный особняк — это мой дом, не было.
Глава 40. Откровенность
Айн Велер
Пока Марина была в ванной, я стоял на балконе и улыбался, глядя в вечерний сад. Сегодня там как-то по-особенному пели сверчки, магические фонарики заливали беседку чарующим мягким светом, и вообще у меня на сердце было на удивление легко и радостно. Впервые за последние... Я задумался, пытаясь припомнить, когда я последний раз был настолько воодушевлён, но ничего подобного на ум мне не приходило.
Раньше я радовался своим достижениям, любил встречаться с друзьями и родными, развлекался с побратимами, гордился победами на работе, но это всё
было не то, не так. Сейчас буквально каждая клеточка моего тела пела от счастья. Даже дракон внутри подсознания радостно урчал, заражая меня — своим довольством.
Папа предупреждал, что когда в жизни появляется та самая женщина, то всё в
мужчине меняется. Тогда я не смог понять его. Мелинда, как кандидатка в будущие супруги, у меня никакого особого трепета не вызывала. Ну да, милая малышка, но не более того. Сейчас же я перебирал в памяти каждую улыбку, каждый жест изящной девичьей ручки, робкие взгляды, неподдельное смущение — в Марине всё было очаровательным. Да, я именно очарован нашей женой.
Услышав тихие лёгкие шаги, я оглянулся, чтоб полюбоваться на Рину, вышедшую из ванной. Через тонкий шёлк занавески я видел, что сейчас на ней была надета ночная рубашка, а поверх её длинный халат, подвязанный пояском. Вся такая уютная, домашняя, моя. Марина распустила волосы, и они блестящей тёмной волной стекали ей на грудь, привлекая моё внимание к этим манящим округлостям. Пусть тело жены было надёжно спрятано под тонкими слоями ткани, но от этого воображение только распалялось.
Постояв пару секунд у кровати, девушка не спешила сбрасывать халат, а потом и вовсе передумала ложиться и направилась ко мне на балкон.
— Не спится? Я думала, что ты уже отдыхаешь, — с улыбкой произнесла Рина.
— Я ждал тебя, — честно ответил я, наблюдая за тем, как девушка становится рядом со мной и опирается на кованное ограждение балкона.
— Здесь очень красиво, — сказала Марина, но в позе жены, в её голосе чувствовалось напряжение.
— Хочешь прогуляться по саду? — уточнил я.
— Нет. Наверное нет, нагулялась уже, — отозвалась девушка, зябко поёжившись.
— Здесь прохладно. Я могу принести тебе плед или, если ты позволишь, обниму тебя. Будет теплее, — предложил я.
— Не надо плед. То есть, если ты хочешь, то я не против. Я про объятия. Ох, я
несу всякую чушь. Если честно, то чувствую себя ужасно неловко, — уронив лицо в ладони, призналась Марина.
Став за спиной супруги, я бережно прижал её к себе, чтобы согреть своим теплом, а только потом спросил:
— Почему? Что тебя смущает?
