не за что не впустит меня в свой дом, хотя этот вариант и был самым желанным. Как бы сейчас хотелось очутиться в его доме — обнять Андрюшу, поцеловать Алекса. Приготовить ужин, накормить моих любимых мужчин… Конечно в реальности они совсем не мои, но в голове я всегда называла их «мои любимые».
Зашла в дом, когда тетя с дедушкой уже спали. Стараясь их не разбудить, я в полной темноте пробираюсь к своей раскладушке и вдруг чувствую, что земля уходит из под ног и я проваливаюсь в окружающую темноту.
Вспышка… вторая… и голоса, через плотный гул в ушах.
— Давно без сознания… Я только грохот услышала и свет включила, а она лежит здесь на полу… Беременная…. На учете не стоит…. Откуда я знаю… я вообще против ребенка… Поэтому спасайте её, а про ребенка не думайте…
Всхлипнув, я пытаюсь разлепить губы и крикнуть, чтобы не смели этого делать, но снова проваливаюсь в темноту.
Луч ярко-красного света, очень сильно бьет по векам и я пытаюсь прикрыть их ладонью. Когда к глазам прикасаются мои, почему-то ледяные пальцы, я приоткрываю веки.
Белый потолок. Светло-зеленые стены.
Где я? — всплывает первая мысль, а потом я вспоминаю…
Боже, мой малыш!
Подскочив, я оглядываюсь по сторонам и тут же встречаюсь взглядом с входящим в палату врачом.
— Проснулась! Очень хорошо.
Довольно пожилой мужчина в белом халате, очень бесцеремонно распахивает моё одеяло и усаживается на самый его краюшек.
— Как самочувствие? — бодро спрашивает врач.
— Мммм…, - начинаю я, но в горле всё пересохло и я не смогла ответить, пока не откашлялась.
— Мой ребенок… Что с ним? — сипло выдавливаю я.
— Пока с ней всё в порядке.
— Пока? С ней…
— Да. Это девочка. Вчера узи делали и малышка нам всё показала. Но главное не это — у тебя четвертая отрицательная группа крови.
— Да.
— А у отца ребёнка скорее всего положительная… Где ваш папа?
Я закусываю губы и опускаю голову.
— Ты знаешь кто отец ребенка?
— Конечно, — порывисто шиплю я и вновь опускаю голову.
— Ему нужно приехать. Группу крови его следует узнать и кое-какие исследования сделать.
— Он не приедет…
— Понятноо, — скептически цедит врач, а потом быстро добавляет, — а позвонить ему сможешь? Вы общаетесь?
— Наверное… не смогу.
— Давай мне номер его телефона, я сам позвоню, — заявляет врач и видя, что я сомневаюсь, очень сурово добавляет, — Варвара, это очень важно. Здесь речь идет о здоровье плода.
Я свяжу тебе жизнь
Из пушистых мохеровых ниток.
Я свяжу тебе жизнь,
Не солгу ни единой петли.
Я свяжу тебе жизнь,
Где узором по полю молитвы-
Пожелания счастья
В лучах настоящей любви.
Я свяжу тебе жизнь
Из веселой меланжевой пряжи.
Я свяжу тебе жизнь
И потом от души подарю.
Где я нитки беру?
Никому никогда не признаюсь:
Чтоб связать тебе жизнь,
Я тайком распускаю свою.
45
Из-за бессонной ночи утром моя голова просто раскалывалась от боли. Сдавливая виски, я вновь и вновь возвращалась к разговору с врачом.
Конечно я до ужаса боялась за здоровье малышки, но и звонок врача Алексу не давал мне покоя. Как он воспримет слова доктора? Захочет ли помогать нам?
Вчера врач мне сообщил, что даже при его отказе, они постараются сделать всё возможное для меня и ребенка. Он также мне рассказал, что резус-конфликт можно предотвратить, в особенности при первой беременности. Кровь на данное исследование у меня взяли ещё вчера, но анализ будет готов только к концу недели. Если потребуется мне будут вводить какой-то препарат, чтобы предотвратить негативные последствия для малышки.
В общем мне оставалось только ждать. Ждать результата анализов и ждать решения Алекса.
Опустив ноги на пол, я села на кровати и выглянула в коридор. В старенькой пластиковой двери было большое окно, через которое я иногда наблюдала за медсестрами на посту. Вот сейчас там как раз началась какая-то суета. Около поста собрались несколько врачей и две медсестры. И тут вся эта делегация направилась в сторону моей палаты.
От неожиданности и навалившегося испуга, я подскочила на кровати и стала готовиться к чему-то плохому. Иначе зачем бы они все направились в мою палату. Явно не для хороших новостей.
Первым вошел врач и серьезно оглядел меня с головы до ног.
— Доброе утро, Варвара… Тебя переводят в столичную негосударственную клинику, поэтому сейчас мы осмотрим тебя, а сестрички помогут тебе собраться. Реанимобиль уже на полпути в наши края.
Я чуть не рухнула в обморок от сковавшего тело страха.
— Что-то с малышкой? — сбиваясь с дыхания выдавила я, на что врач еле заметно улыбается.
— Ну и трусиха! Сразу о плохом думаешь, — сухо усмехается врач, — папка ваш такую бурную деятельность развел! Всех на ноги поднял. Даже меня, старика, заставил побегать. Ладно… Не будем терять время. Ложись на кровать, начнём проводить осмотр.
— Но как же я… — ошарашенно начинаю я, но пожилой врач поднимает ладонь к верху и сурово проговаривает.
— Ложись! Все вопросы будешь задавать отцу ребенка.
К трем часам, оборудованный по последнему слову техники реанимобиль, въезжал в ворота той самой клиники, куда мы с Алексом приезжали на обследование.
— Вот и приехали, — тихо пробормотала медсестра Катя, которая сопровождала меня при переезде в столицу.
Она всю дорогу пыталась поднять мне настроение или хотя бы стереть с моего лица, как она говорила, слишком испуганное выражение.
Я действительно была шокирована, напугана и растеряна. Шокирована тем, что Алекс настоял, чтобы меня перевели в платную клинику в столицу, а не оставили на лечение в нашей районной больнице. Напугана — реальным состоянием здоровья ребенка — вдруг от меня что-то скрывают и мой перевод в Москву был сверхважной необходимостью, а не обычным пожеланием Алекса. А растеряна я была из-за того кипиша, который навел Степанов, когда узнал, что я попала в больницу.
Почему он все это устроил? Из-за ребенка? Скорее всего да. Хотя он совсем не хотел связываться с нашей семьей. Даже был рад, что Андрей не от Оли. Но если бы ему было все равно, то ничего подобного Алекс бы не совершил. Теперь ещё столько денег потратит на мое пребывание в этой клинике. Жуть!
— Варвара, ты слышишь меня? — громко спрашивает Катя и я выныриваю из размышлений, — ты остановилась посреди дороги и не двигаешься с места. Плохо тебе?
Я оглядываюсь по сторонам и сбивчиво отвечаю.
— Просто задумалась, ничего не… — начинаю я, но тут же давлюсь следующим словом.
Около заднего входа в клинику
