С двумя взводами Хорга прискакал и Злой, в валашском мундире, раненный в руку, которая была небрежно замотана промокшей от крови тряпицей. А за отрядом Хорга Сухорукого двигалось не меньше двух сотен всадников под командой того самого коренастого с резаным горлом, которого мы видели вместе с владетелем Бри в палатке у Хорга. И были эти всадники явно из тех, что могут воевать по-настоящему, как и обещал «резаный».
С этим отрядом прибыл и сам белобрысый владетель Бри Блеклый, окруженный добрым десятком самых настоящих головорезов.
– Строй своих людей! – скомандовал Хорг «резаному», которого, как выяснилось, звали Сергом, и был он в прошлом сотником в армии какого-то северного княжества и дело свое знал. – Командиры взводов – ко мне!
Три сотни, уже серьезная сила. Без обоза, то есть еще и подвижная. Запас самого необходимого везли во вьюках, нагруженных на мулов, которыми обеспечили отряд местные владетели. И дела наши явно пока не закончены, Хорг собирается приказы раздать, кому и что делать полагается.
– Мастера взводные! – обратился он к нашей короткой шеренге. – Пока все идет по плану, но дела наши пока не закончены. Цель операции – захват Речного форта вместе со всей артиллерией. Сумеем – мы молодцы, барон Верген нам этого не забудет. Не сумеем – болваны мы, способные только коров за дойки дергать, а в строю нам делать нечего. Сумеем?
– Должны суметь, – ответил из строя Дарий.
– Вот именно что должны, – уже спокойно сказал Хорг. – А куда нам деваться? Перекроем реку и возьмем пушки – успех всей свиррской кампании обеспечен. Мы действуем быстро, вести до форта дойти пока не должны. Остальные люди Серга перекрывают дороги дальше, чтобы от «каплунов», от тех, что еще уцелели, ни одна весточка до Речного не дошла. А нам надо опередить всех гонцов, быстрым маршем достигнуть форта и захватить как минимум воротный бастион и первую батарею.
Он развернул карту и жестом пригласил всех собраться вокруг.
– Вот здесь, – ткнул он сухой рукой в рисунок. – Если эту батарею берем, то с нее можем держать под обстрелом две другие, вот эту и эту, вторую и третью. А воротный бастион полностью перекрывает вид на дорогу. К нам подойдет батальон пехоты и два эскадрона кавалерии из армии барона. До их подхода захваченное следует удерживать любой ценой. Вопросы есть?
Вопросы были, но немного. Затем все разбежались по взводам, последовала команда строиться. Сотни покидали монастырь, загаженный конским навозом, с вытоптанными и съеденными цветами. Колонна строилась на дороге, и уже сидя во главе своего взвода на Кузнеце, я обратил внимание на владетеля Бри, так и оставшегося возле трапезной. Он явно ждал нашего ухода, и зачем ему это было нужно – и гадать не следовало. Все было написано у него на лице. Он все же решил получить монастырскую землю и посадить здесь оливки. И способ для этого он знал всего один, недаром пальцы его затянутой в замшевую перчатку руки теребили рукоять висевшего на поясе кинжала.
Когда колонна втянулась в поворот дороги, я оглянулся на монастырь и увидел, как Бри во главе своих бандитов вошел в распахнутую дверь трапезной.
– Пусть река принесет тебя в хороший мир, святой брат, – сказал я негромко, адресуясь к настоятелю.
Может, и правы они, и жизней у нас множество. Жаль, не узнал я, кто идет к моей семье, ждущей меня на берегу. Не сказал настоятель.
18
От монастыря до Речного форта было около ста верст по дороге. Дважды мы натыкались на валашские заставы и вырезали их без всяких проблем – никто не был упрежден о том, что началась война, врагов здесь не ждали. Сотня Хорга оторвалась от местного ополчения, захватывала мосты, расчищала дорогу перед всем отрядом.
Крестьяне норовили убраться с дороги перед нами как можно быстрее и дальше, прекрасно понимая, что трудящемуся человеку от солдат хорошего ждать нечего. На второй день настигли неспешно двигавшиеся телеги «клопов» – как называли за темно-красные мундиры и страсть к кровопийству валашских сборщиков налогов. Охранялся обоз взводом драгун, которые не успели сделать ни единого выстрела, разве что только высказали удивление тем, что мундиры на нас знакомые, а вот лица не очень, хотя вроде бы из одного полка.
Мытарей Хорг распорядился повесить на деревьях у дороги, исключительно зарабатывая репутацию благодетеля у местного населения, и в этом угадал. Едва его горцы подтянули повыше хрипящих и задыхающихся сборщиков налогов, откуда-то сразу набежала ликующая толпа крестьян, которые взялись глумиться над висящими на веревках трупами. Они орали, колотили их палками, взрослые и дети, мужчины и женщины, а какой-то особо лихой мальчишка раскачивался на одном из висящих «клопов» как на качелях, вцепившись тому в голые колени – сапоги и портки с него кто-то успел снять, – и пел во все горло что-то неразборчивое. И наши валашские мундиры крестьян в смущение не привели, так глубоко задумываться они, похоже, не умели.
Я подумал о том, что вскоре мытарей Орбеля сменят мытари Дикого Барона, и кто знает, что было лучше для этих крестьян. По крайней мере, при валашской власти войны не было, а теперь она грядет как туча грозовая, и первый ее признак для крестьянина – начнут драть три шкуры, потому что войну кормят деньги. Но пока пусть радуются, прямо как дети у Дерева Урожая на летней ярмарке.
После казни рядом со мной оказался Злой, веселый и довольный. Не ожидая вопросов, сказал:
– Люблю, когда война так идет, как сейчас. Войско Дикого уже границу перешло, основные силы к северу идут, скоро перевалы перекроют, а валашцы даже заметить не успели, что война началась.
– А что с фортом этим не так, что так его срочно брать надо? – спросил я у своего, по обыкновению, всезнающего спутника.
– А ты карту большую смотрел?
– Не довелось, – честно ответил я.
– Смотрел бы – не спрашивал, – сказал тот. – Восточная граница Свирре идет по реке, так? А дальше по той же реке граница между Валашем и Риссом. И по этой же реке связь Рисса с Союзом городов, так?
– Ну… так, да, – кивнул я.
– А форт Речной прямо на мысу стоит, всю реку под контролем держит. Кто им владеет, тот все сообщение контролирует, Риссу сейчас приходится товар из городов сухим путем возить, в обход. А тут война на носу.
Я вспомнил карту, как там границы стыкуются. Получается, что если Свирре у Дикого Барона будет, то верст сто общей границы с Рисским княжеством получится. И товар рекой из городов побережья действительно в Рисс пойдет беспрепятственно.
– Там три батареи, – продолжал Злой. – Могут и по реке бить, и по суше. Прикрыты бастионами, из каждого чуть не рота стрелять может, в центре – цитадель. Крепость сильная, строилась долго, если штурмовать, то много крови прольешь и времени потеряешь, а терять его нельзя. Одна надежда, что вот так, наскоком получится, пока враг сонный и глаз не продрал.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
