с мамой существовать.
В последнее время мама как-то поутихла, а теперь вот появились у нее новые силы.
– Немедленно говори, что случилось? – потребовала мама, остановившись передо мной, потом взяла меня за подбородок и приказала: – Смотри мне в глаза!
Вот как! Ну-ну, сейчас-то мне не десять лет. И даже не пятнадцать. Я тоже могу рассердиться. Однако лучше было бы мне промолчать, но теперь уже поздно.
– Твой Славик опоил меня какой-то гадостью в ресторане, потом увез куда-то в жуткую квартиру, что уж там со мной сделал, я не помню, потому что вырубилась и очнулась только недавно. Никого нет, вот, еле успела на метро…
– Не валяй дурака! – устало сказала мама и махнула рукой. – Славик домой вернулся рано, часов в семь или в полвосьмого, сказал Ольге, что его тут больше ничего не держит и что он уезжает обратно в Москву. Что ты ему наговорила?
– Твой Славик – скотина и подлец, а еще трус и придурок! – окончательно разозлилась я. Потом перевела дыхание и добавила мстительным тоном: – А еще он в карты играет, проигрался в пух и прах, много денег должен был одному там очень опасному типу… оттого и приехал к матери прятаться.
Я думала, что мама не поверит нисколько, и уже пожалела, что сорвалась, но она посмотрела на меня очень серьезно.
– Ты точно знаешь? – спросила она.
– Ну, без подробностей, но уверена…
– Так вот в чем дело… – протянула мама. – Знаешь, он все уговаривал Ольгу, чтобы она квартиру на него переписала, хотел прямо ночным поездом уезжать, только это его остановило, вроде бы завтра они к нотариусу идут.
– Ни в коем случае! Ни под каким видом! Ольга останется без квартиры!
– Да она и сама все сомневалась… Ладно, с утра позвоню ей… Да, а у меня новости! – мама улыбнулась. – Долго думала я, звонить или не звонить этому доктору, что платок мне в метро дал…
– Орловскому? – вспомнила я.
– Ну да, потом решилась. Ну, думаю, хоть платок отдам, все-таки он дорогой, и поблагодарю по-человечески. А то тогда даже спасибо не сказала…
– И что? Ответил он?
– Ага, сказал, что очень рад моему звонку, а я говорю, что понимаю, что он занятой человек, что навязываться не хочу, так что пересечемся где-нибудь быстренько.
– А он?
– А он и говорит, что тогда завтра днем ему как раз в банк нужно, а там кафе напротив, на Большой Пушкарской, вот в два часа дня завтра встречаемся, – мама улыбнулась.
– Здорово, мужчина такой солидный, интересный!
– А ты это откуда знаешь? – удивилась мама, и я тут же прикусила язык.
Утром я проспала, потому что мама безответственно ушла рано в парикмахерскую. На работу я опоздала, но от начальника меня прикрыла Бастинда, хотя и выругала вполголоса.
Ну, тут она в своем праве, тем более что ругалась она не зло, и матерные слова не употребляла вовсе. И быстро закончила свои нравоучения, сама прервалась, посмотрела на часы и велела собираться на объект.
– Далеко поедем? Может, водички взять или поесть чего? – как могла заботливо спросила я, заглянула Бастинде в глаза, в общем, вовсю замела хвостом.
– Не надо никакой еды! – отмахнулась Ираида.
– Да мне нетрудно сбегать вон в кафе напротив, пару бутербродов взять!
– Сама, что ли, голодная? – ворчливо спросила она. – Ладно, возьми булочек сладких, уж чаем-то нас напоят.
– Неужели мы?.. – я вытаращила глаза.
Дело в том, что чаем во время экспертизы поили нас только в одном месте – в доме надворного советника Сковородникова.
– Ага, снова к Ромуальдычу едем, там кто-то надумал дом покупать, новую экспертизу заказали.
– Жалко Ромуальдыча, – вздохнула я, – выгонят его теперь.
– Да никуда он не денется! – отмахнулась Ираида. – Так что дуй за булочками быстро, пока я не передумала!
– Ираида Павловна, я вас обожаю! – Я снова потянулась чмокнуть ее в щеку, но она ловко увернулась.
И снова застала нас секретарша Светка. Она разинула рот, а потом поглядела на меня с опаской, видно подумала, что я уже получила от Бастинды свою порцию яда и теперь буду как она.
Ромуальдыч встретил нас как родных. Мне подмигнул, а Ираиде Павловне так даже раскрыл объятия. И она не стала ругаться, а только отшутилась. Вообще, мимоходом отметила я, характер у нашей Бастинды явно меняется к лучшему.
После традиционного чая с плюшками, без которого не обходится ни одно посещение дома Сковородникова, Бастинда отправилась осматривать особняк (хоть и знала его как свои пять пальцев, но решила все же провести формальный осмотр).
Я же решила, раз уж оказалась здесь, снова зажечь свою заветную лампу. Я объясняла это тем, что хочу узнать, как обернется мамина сегодняшняя историческая встреча с доктором Орловским, на самом же деле мне хотелось еще раз прикоснуться к лампе, еще раз ощутить ее таинственный аромат, еще раз увидеть создаваемые ею волшебные видения…
Короче, я подсела на эту лампу, хотя сама себе не хотела в этом признаваться.
Ромуальдыч на мою просьбу принести лампу отреагировал спокойно, он вообще делал вид, что ничего странного не происходит, только изредка я ловила на себе его внимательный взгляд.
Он открыл сейф, достал заветную лампу и деликатно вышел из комнаты.
Я зажгла ее заранее припасенной зажигалкой…
Как прежде, на носике лампы затрепетал бледный оранжевый язычок пламени.
Как прежде, по комнате поплыл экзотический аромат, похожий на запах увядших цветов.
А на стенах появились странные тени – это были люди с оружием…
У меня опять закружилась голова…
И я перенеслась из старинного особняка в большое офисное помещение.
Судя по обстановке, это, скорее всего, был банк.
Людей в нем было немного, и одного из посетителей я тотчас узнала – это был господин Орловский, тот самый Георгий Викторович Орловский, с которым сегодня днем должна была встретиться моя мама.
Он ожидал своей очереди, от нечего делать просматривая сообщения в телефоне.
Вот на табло в центре зала вспыхнул его номер.
Орловский поднялся, подошел к окошечку клерка и о чем-то начал говорить.
В это время двери банка широко распахнулись, и в зал быстрым шагом вошли три человека в ярких клоунских масках, с пистолетами в руках.
Они встали в ряд, один шагнул вперед и что-то проговорил.
Как и прежде, во время видений лампы я не слышала слов, но сама ситуация была понятной. Наверняка он сказал что-то вроде «это ограбление, всем оставаться на местах».
Для придания веса своим словам грабитель поднял пистолет и выстрелил в потолок.
Выстрела я не услышала, но увидела, как в потолке появилась
