так показалось, когда меня попросили поставить цветы именно в вазу из тонкого стекла. И ещё эти маки. Представляете, это такая редкость, чтобы мужчина просил именно такие цветы, – откровенничает эльф, а я про себя отмечаю, что это, по крайней мере, был точно мужчина. – Но вообще, мак имеет множество значений в мифологии. Цветок грёз, ночных духов и ангелов, – добавляет Соня. – Я уверена, что тот, кто хотел вам подарить это букет, думал о чём-то подобном, слишком это необычно, понимаете? И он точно не хотел просто переспать с вами! – тут Ирек закатывает глаза:
– О да, тогда бы он пошёл в соседнюю дверь! – на что Соня болезненно морщится.
– Здесь недавно открылся ещё один цветочный салон, – поясняет она. – Там всё, как любят мужчины: розовые розы, пионы, страусиные перья и облака гортензий, – объясняет девушка с таким отвращением, как будто в соседней лавке предлагают кладбищенские пластиковые цветы.
– А к слову: что любят мужчины, – приходит мне в голову идея. – Раз уж я здесь, может быть, расскажете мне, какие, на ваш взгляд, цветы больше всего символизируют страсть и желание?
Соня задумывается на пару секунд, а потом уверенно восклицает:
– Конечно же, орхидеи! – и с энтузиазмом продолжает отвечать на мой немой вопрос. – Понимаете, это самые древние и распространённые цветы на Земле, и некоторые идеально научились соблазнять, ничего не давая взамен! Они притворяются красивыми и сладкими, принимают облик самых красивых цветов и самок насекомых, – с жаром рассказывает мне Соня, и теперь я понимаю, как эта странная парочка оказалась в этом зачарованном лесном царстве. – За миллионы лет эволюции орхидеи научились источать феромоны, чтобы привлекать партнёров!
– Позвольте, а как же нектар и опыление? – удивляюсь я.
– Именно! Пчёлка изменяет своей жене с цветком, похожем на пчёлку, – подтверждает слова своей начальницы Ирек, и в его категоричном тоне я явственно слышу обвинение в адрес развратных орхидей.
– Мне иногда кажется, что люди, как насекомые, поддались этим чарам соблазнения, – мечтательно продолжает Соня. – Посмотрите, сколько красивых цветов нас окружает, но нас всё равно тянет именно к орхидеям.
– Что неудивительно, – восклицает Ирек, и ставит передо мной на стол горшок с прекрасными белыми цветами. – Вы только вглядитесь, они вам ничего не напоминают? – многозначительно смотрит на меня молодой человек.
Я внимательно разглядываю их, и тут до меня наконец-то доходит, где же я могла видеть эту форму бабочки с раскрытыми крыльями и сердцевиной, похожей на устье, окружённое двумя полумесяцами и небольшим отростком-фаллосом сверху.
– Действительно! – поражаюсь я такому сходству, о котором никогда не задумывалась прежде. – Идеальная иллюстрация вульвы, – подтверждаю я, и вижу, как Соня как-то брезгливо смотрит на цветок. Что ж, я привыкла называть вещи своими именами, и не все готовы к моей откровенности. – Хорошо, а что тогда, на ваш взгляд, могло бы символизировать, – я стараюсь поосторожнее подбирать выражения для щепетильного эльфа, – мужское достоинство?
– Это совсем легко, – Соня встаёт, подходит к стоящей тут же в зале вазе и вытаскивает из неё длинный стебель, на конце которого я вижу кожистый лепесток с торчащим эрегированным пестиком. – Антуриум. Мне кажется, тут всё понятно, – и я согласно киваю в ответ.
– Что же, благодарю за вашу консультацию, – спешу я перейти уже к делу. – У меня есть к вам предложение…
После сумасшедшего дня в офисе, который у меня, как обычно, заканчивается уже ближе к часу, когда все нормальные люди ложатся спасть, я решаю, что мне надо немного расслабиться. Я оставляю машину на парковке у офиса и вызываю такси. Пятнадцать минут по московским вечерним улицам – и вот я стою у неприметной железной двери недалеко от Тверской. Случайный прохожий наверняка примет это место за какой-то чёрный вход в продуктовый магазин или что-то в этом роде. Я звоню, и слышу в динамик: «Пароль?». Я пролистываю последнюю рассылку в закрытой группе в телеге и нахожу слово этой недели – «луна». Раздаётся щелчок, и я попадаю в тёмный тесный коридор, миновав который оказываюсь в просторном баре, где меня буквально сносит с ног песня Леди Гаги Bad Romance, которую весьма недурно исполняет её двойник на небольшой сцене.
Я подхожу к барной стойке, где меня приветствует Арчи – мы с ним сто лет уже знакомы, и он, даже не спрашивая, сразу ставит передо мной бутылочку San Pellegrino и две стопки Jägermeister. Я их очень быстро опрокидываю, запиваю своей минералкой, и Арчи сразу же доливает мне ещё две стопки. Леди Гага закончила своё выступление и подходит к барной стойке, и бармен с ухоженными бровями и накачанными губами наливает ей пиво.
– Платье – просто отвал башки! – искренне восхищаюсь я, обращаясь к певице.
– Спасибо, дорогая, – отвечает она мне низким голосом и чокается со мной своим пивом.
– Да и сама ты – просто супер! – продолжаю я отвешивать комплименты своему собеседнику, или всё-таки – собеседнице? Даже не пытаясь разобраться в гендерных нюансах, я выпиваю четвертую стопку ликёра и чувствую, как горько-сладкие травы согревают меня изнутри, наполняя теплом и спокойствием. Я с улыбкой смотрю на мир, а мир с любовью смотрит на меня. Сегодня будний день, и на танцполе я вижу только парочку полностью поглощённую друг другом, и медленно покачивающуюся в такт Original Sin Элтона Джона, и несколько людей за столиками. Сегодня, определённо, я одна из немногочисленных девушек в «140 Киловатт». Я хожу в этот закрытый клуб уже больше десяти лет, и каждый раз, переступая его порог, испытываю детскую радость от того, что он всё еще работает. Весь привычный мир так быстро рушится и меняется в последнее время, что я с замиранием сердца жду, что, позвонив в следующий раз в эту бронированную дверь, так и не услышу ответа.
Мне нравится, что время здесь словно застыло в нулевых, и что здесь всё те же прежние мягкие диванчики, обитые алым бархатом, впитавшие в себя литры пролитых коктейлей, слёз, туши и спермы. Мне нравится, что здесь всё еще сохранились тёмные уголки, куда не пробивается свет с танцпола, в которых можно незаметно раствориться со своим партнёром, вытворяя всё, что не запрещено законом. Мне нравится, что когда я прихожу сюда, всем абсолютно наплевать, сколько я зарабатываю, в какие бренды одета, и даже на сколько лет я выгляжу.
Ещё пару рюмок, заботливо налитых мне Арчи, и вот я уже без каблуков прыгаю на танцполе под Here Comes the Rain Again
