трогать мистерийцев! — фыркнула Онгурия.
— Вонючка! — засмеялся Гидуар.
— Дочь суккуба! — добавила Онгурия.
— Дура!
— Отрыжка паргоронская!
— Говняшка!
Астрид поняла, что дедушка Инкадатти многое поведал о ней своим потомкам, которых вскоре трагически лишится.
— Вам конец, — сказала она, подбирая камень.
Через минуту Онгурия удирала, грозя кулаком и держась за ушибленное плечо, а Гидуар валялся самую чуточку побитый, и Астрид попирала его гнусную рожу своей благородной ступней.
— Вновь Астрид Неукротимая одерживает блистательную победу! — провозгласила она, суя в карман клок волос, вырванных у Онгурии.
— Нехорошо отвечать дракой на обзывалки, — сказала Мамико. — Ты же девочка, Астрид.
— Ну да, поэтому они все еще живы, — ответила Астрид. — Я принцесса, поэтому добрая и нежная. Ладно, беги отсюда, помни мою доброту!
— Я все расскажу дедушке! — пообещал Гидуар, с трудом поднимаясь и убегая.
— И тебя посадят в клетку! — крикнула Онгурия, ждавшая Гидуара за деревом.
Астрид вздохнула. Опять не получилось завести новых друзей. Вот почему так каждый раз? Она ведь даже не первая начинает.
И вот когда тут гостили Зога и Дзюта, Астрид никто не обижал. За ними она была, как за каменной стеной. А теперь всякие отбросы только и знают, что обзываться.
— Вот жалко, нет у нас брата… — взгрустнулось девочке. — Он бы за нас заступался…
— Да, жалко, — согласилась Мамико.
— Зялка, — кивнула Вероника.
Астрид и Мамико поплелись домой, потому что лучше первыми изложить маме с папой, как было дело, потому что дед Инкадатти точно придет скандалить, что его правнуков избили демоны. А то и волостной агент заявится разбираться. А Вероника немножко поковыряла в носу, помигала своим детским посошком и задумчиво сказала:
— Бьята бы хаясё для Астить… вот бы пьисёл какоить ка бьятья там…
Она не знала, как вообще появляются братья. Наверное, из леса приходят, или еще как-нибудь.
Думая об этом, она старалась идти побыстрее, потому что Астрид иногда торопится, за ней трудно поспевать. А Вероника не хотела отстать от Астрид, потому что хотела быть с сестрой.
— Ну ты где там?! — вернулась Астрид. — Идем! Дай руку!
Вероника доверчиво сунула ей ладошку, и Астрид повела ее домой, объясняя, что нельзя теряться в лесу, тут и волки голодные водятся, и страшила Фобози, и злой дед Инкадатти…
Они все едят маленьких детей.
Но до дома девочки не дошли. Они пересекли невидимую границу между поместьями, впереди уже виднелась пасека, когда из-за деревьев вдруг вышел еще один мальчик. Лет семи на вид, темноволосый, кареглазый и почему-то без одежды.
Купался, наверное.
Астрид сразу отвернулась сама и отвернула Веронику. Мама ей объясняла, что хоть фархерримы и ходят голыми, но в мире смертных это фу и неправильно. Хотя бы некоторые места надо прикрывать даже когда купаешься.
А вот Мамико не отвернулась. Она удивленно посмотрела на мальчика и сказала:
— Привет, Эммертрарок.
— Привет, Мамико, — ответил тот совсем взрослым голосом. — Где мы?
— Парифат, — ответила та. — Мистерия.
— Плохо, — сказал мальчик. — Почему я тут? Меня призвали? Я… у меня еще нет Слова Вызова. Я просто гулял в саду… а потом…
— Это кто? — шепнула Астрид.
— Наш брат, — шепнула Мамико. — Эммертрарок, он сын Лаиссалны.
Астрид втянула воздуха в грудь и повернула к себе Веронику. Она сразу поняла, что произошло и кто в этом виноват.
Вероника уставилась невинными фиалковыми глазенками. Она-то явно ничего не понимала. Конечно, ей два года и… сколько там, пять лун?.. даже не два с половиной года еще!
Астрид бы наорала на нее, сказав, что если она жалеет, что у нее нет брата, то это не значит, что надо призывать какого попало брата. Но тогда Мамико услышит… и Эммертрарок тоже. Не надо трепаться про штуку Вероники.
— Ты заблудился, наверное… брат, — сказала она вместо этого. — Привет. Я Астрид.
— Я тебя помню, — проворчал Эммертрарок. — Ты лазила по потолку и жрала все, что не приколочено, а потом блевала во все стороны. Люльку мне ломала все время.
Ярыть, он ее и правда помнит! А вот Астрид его не помнила… она вообще ничего не помнила о Паргороне, ее забрали оттуда слишком мелкой. Но она решила не показывать виду и невозмутимо ответила:
— Ты бы тоже так делал, если б мог.
— Да, — процедил Эммертрарок.
Демоненок растерянно уселся на траву и спросил:
— А почему вы в одежде?
— Принято так, — ответила Мамико, покружившись в своем голубеньком платьице. — И красиво.
— А почему мы в Мистерии?
— Живем мы тут.
— Я не живу. Хочу домой.
— Ну так иди, — сказала Астрид.
Эммертрарок посмотрел на нее, как на идиотку. Он не знал, как сюда попал, и как ему возвращаться.
Будучи демоном-гхьетшедарием, он родился с готовым пакетом знаний и с самого рождения обладал голосом, зубами и интеллектом взрослого мужчины. Но остальное тело у него было младенческое, и взрослело оно с той же скоростью, что у смертных людей. Физиологически ему семь лет, он ребенок. И у него нет никаких способностей, нет демонической силы — и не будет, пока он не совершит преобразование. Тогда он станет настоящим демоном со всеми вытекающими, но навечно застынет в том облике, в котором будет на тот момент.
Если сделать это в семь лет — вечно будешь семилетним ребенком.
— Я не могу преобразоваться сейчас, — произнес он. — Это жестоко. Меня не будут воспринимать всерьез, сделают парией. И я не смогу любить женщин.
— Да лан, дядя Фурундарок вон вообще младенец, — пожала плечами Астрид.
— И он этому рад, по-твоему? — сдержанно спросил Эммертрарок. — Думаешь, почему у него такой дурной нрав? Я был таким же, когда был младенцем — страшно злило, что даже на ноги встать не могу. А он в этом состоянии заперт навечно. Следовало бы испытывать чуть больше сочувствия к нему, знаешь ли.
— Ну посочувствуй ему при случае, — предложила Мамико.
Эммертрарок нервно засмеялся, дергая головой. Он напряженно думал, как вернуться домой. Не то чтобы ему так уж нравилось во дворце Хальтрекарока, но здесь маленькому демону быть просто опасно. Кругом волшебники, которые с радостью возьмут его в плен и будут использовать противоестественным образом. А поскольку он одноформенный гхьетшедарий, он даже не сможет защититься… или будет вынужден все-таки совершить преобразование и загубить свою жизнь навсегда.
— Как я сюда попал? — стиснул он кулачки. — Это не вы?.. Почему я попал именно к вам?..
— Мы ничего не делали, — растерянно ответила Мамико.
— И я тоже ничего не делала, — честно сказала Астрид. — Как бы мы смогли?
Вероника шаркнула ножкой. Она тоже ничего не делала.
— Ну… конечно… как бы вы?.. — растерянно спросил в никуда Эммертрарок. — Может, я через Лимбо?.. непроизвольно?..
