Читаем без скачивания Новобранец - Олег Игоревич Бондарев

class="p1"> — А-а! Меня ранили! — завопил тот, когда кот вцепился в его бедро всеми когтями разом.

Удивительно, но он как будто не видел кота, потому что даже не пытался отодрать его от ноги. При этом слепой (?) мафиози шустро терял хиты. Что еще странней, спутники быстро умирающего бандита никак не отреагировали на вопли товарища: один из них отправился через гостиную к проему, что вел в коридор, второй пошел к дивану. Медленно выдохнув, Игорь резко встал и разрядил в этого второго пол-обоймы, старательно целясь в голову.

Второй рухнул, как подкошенный, и Игорь переключился на третьего, который, заслышав звуки выстрелов, спешно нырнул в коридор, чтобы вести огонь оттуда. Игорю пришлось снова нырять за диван. Первый бандит тем временем продолжал умирать; выглянув из-за дивана, Игорь впервые обратил внимание на разницу в уровнях кота и мафиози.

[Монтгомери, 34 уровня, мужчина, кот]

Против моба с седьмым.

— Ха! А этот пет нехило танкует!

Тут активизировался третий — высунув руку, он нажал на спусковой крючок. Игорь попытался отстреляться, но затвор предательски заклинил.

— Твою мать!..

Тут же вылезло ожидаемое сообщение — “Ваш навык “Стрелковое оружие” недостаточно высок”. Третий, поняв, что Игорь безоружен, вышел из укрытия и принялся расстреливать соперника в упор. Минус тридцать, сорок, снова тридцать… Понимая, что его прижали к стене, Игорь отважился на последний отчаянный рывок, но не добежал до цели — очередная пуля скосила его, и он упал на старый потрепанный ковер. Уже сквозь красную пелену, предшествующую смерти, Игорь увидел, как первый бандит падает замертво, а кот, спрыгнув с его ноги, с хмурой миной семенит к третьему мафиози, застывшему над умирающим Тереховым.

РЕСПАУН?

— Конечно!

Респаун длился на удивление недолго — всего полминуты вместо стандартных трех-пять минут. Правда, когда Игорь открыл глаза вновь, шкала жизни отыграла только треть, кредитов стало меньше на четверть, а сам он пришел в себя не в палате, а в крохотной комнатке, похожей на монашескую келью. Рядом с кроватью стояли Бонни и ее мама — по виду, целые и невредимые.

— Ага, открывает глазенки-то, — проскрипела мама. — Неслабо тебя эти сукины дети потрепали! Еле-еле тебя до комнаты дотащили, я уже думала, не молиться ли мне всем святым, чтобы…

— А что в той комнате не оставили, на диване? — хрипло спросил Игорь.

— Так от дивана того только дыры и остались! Эй, а ведь Уилли на нем и умер, на том диване… говорила мне мать — хорони диван вместе с мужем…

— Гроб бы дорого вышел… — сказал Игорь и тут же прикусил язык, поняв, что хватил лишку.

Мама, выпучив глаза, уставилась на Терехова, но Бонни встала между ними.

— Мам, ну он чуть не умер, второй раз за сутки… Отнесись с пониманием!

Мама посмотрела на нее, потом на Игоря, затем шумно выдохнула.

— Какой же ты неблагодарный! Я себе горло срываю, молюсь, чтобы ты выжил, все бинты дома перевела, уже у соседки одолжила, а ты… В общем, прекрати умирать в моем доме, ладно? А то нам это слишком дорого обходится!

— Если только Бонни перестанет брать деньги у мафии, — сказал Игорь.

Мама перевела взгляд на Бонни.

— О, об этом больше не беспокойся, паренек! Прослежу лично…

— Кот! — спохватился Игорь. — Где кот? Жива, швабра пушистая? Откуда он откуда взялся, это ваш?

— Наш, наш. — Бонни посмотрела куда-то в коридор. — Старина Монтгомери, гуляет целыми днями, но всегда появляется, когда нужен больше всего…

— Его не ранили?

— Ранили!.. Да он сам шестерых расцарапал до смерти, остальные взяли ноги в руки и уехали! Сейчас спит в корзинке. Не знаю, что на него нашло, вроде спокойный был всегда.

— А я говорила тебе, Бонни, что не стоит давать ему тот корм. Он с этой отравы звереет всегда.

Где-то внизу, в районе нижних век вспыхнули огоньки и возникла яркая рекламная надпись:

“Крейзи-кэт! Сумасшедшая энергия для вашего любимца!”

— Ага… — протянул Игорь, уже никак не реагируя на рекламу. — Он у вас имба, если че. И теперь понятно, почему.

— Имба? — нахмурилась мама. — Что еще за имба?

— Ладно, неважно. Так Сильвио тот, он просто уехал?

— Ну да? А что ему тут делать? Они-то решили, что убили тебя, Монтгомери кромсал их направо и налево, вот они и решили, что делать здесь больше нечего. И, честно говоря, я надеюсь, что ты тоже свалишь вскорости, потому что нам теперь неделю, наверное, порядок тут говорить…

— Мама! — вклинилась Бонни.

— Не мамкай! Я ценю твою помощь, но, если они узнают, что ты выжил, то приедут снова, а я этого совсем не хочу.

Бонни и мама уставились на Игоря, перед глазами которого тут возникло меню.

[Покинуть дом]

[Пригрозить (минус уважение к Бонни и Маме Бонни)]

[Уговорить (навык Харизма недостаточно высок)]

— И это все варианты? Серьезно? Я все еще слишком тупой и нехаризматичный, да? Или, типа, это обязательный пункт у квеста, понятно…

— Что… какой квест? — нахмурился Бонни.

— Неважно. — Игорь поднялся, подхватил рюкзак. — Вы правы, не стоит мне вас этой… опасности подвергать. Пойду, поищу, где переждать пару дней, пока все не уляжется.

Мама тут же просияла, а вот Бонни радости не испытала точно — кажется, расставаться с Игорем ей не хотелось, но спорить с родительницей, очевидно, хотелось еще меньше.

Втроем они прошествовали в гостиную. Кот, свернувшись калачиком, спал в корзинке, что стояла посреди комнаты, рядом пунктирной линий было показано место убийства. Всего таких пунктирных контуров Игорь насчитал шесть — как и говорила мама Бонни. В двери зияли несколько дырок, а диван… собственно, понять, что прежде это был диван, мог только