Изменилась в постели. Стала более раскрепощенная, резкая, опытная. Или это еще с тех далеких времен, когда их встречи были наваждением, а ее оргазмы – главной целью? Себастьяна это мало волновало. Лолита горячо ласкала его, проходилась по шее, рядом с кадыком, царапала кожу на груди, кусала ее, обводила соски, спускалась ниже к его готовому половому органу. А он позволял. С наслаждением смотрел на ее старания, чувствуя прилив в паху.
Как она аппетитно смотрелась с этого ракурса. Полные губки охватили член, медленно заскользили по длине, а из ее горла донесся стон удовольствия. Она не отрывала свой похотливый взгляд, наполненный диким желанием. И он тоже не позволял себе закрывать глаза и разрывать контакт с этой сумасшедшей девчонкой. Но это невозможно. Он не выдержит. Не сейчас.
– Иди сюда.
Себастьян притянул девчонку за шею, оставил на губах дерзкий поцелуй и подтолкнул еще выше, чтобы перед лицом мужчины оказалось женское естество, истекающее соками. Снова.
Случайно заметил шрам чуть ниже пупка. Кесарево делала? Ладно, сейчас не время думать о грустном. Пора погрузиться в пучину наслаждения.
– О да!
Девушка вздрогнула, когда его язык коснулся жаждущей плоти. Выгнулась. Подалась навстречу его губам. Сладкая, как и прежде. Желанная. Только с ней Себастьян полюбил куннилингус, он с удовольствием наблюдал за реакцией чувствительного тела, за движениями, вслушивался в тонкие нотки женского голоса. Упругий язык гулял по ее плоти вверх-вниз, проникал внутрь, возвращался снова к комочку нервов, заставляя Лолиту выгибаться и двигаться на нем.
– Ах!
– Тише… – Себастьян попытался сжать упругие бедра, чтобы не брыкалась, но бесполезно – она все равно будет скользить навстречу его языку и губам, лишь бы почувствовать ласки Себастьяна острее. Кто кого еще трахает?
– Хочу тебя! – Девушка сама спустилась ниже, несмотря на недовольное выражение лица Себастьяна, насадилась сверху на дымящийся половой орган и с протяжными стонами запрыгала на нем.
Тонкие пальчики впились в его напряженную грудь, маленькие капельки пота скользили по белоснежной коже вниз. Эта картина не могла не возбуждать. Внутри нее всегда было узко и жарко. И сейчас слишком хорошо. Слишком желанно. Стоило ждать пять лет, чтобы наконец-то дотронуться до своего идеала снова.
– Попробуй, какая ты вкусная… – Он притянул девушку за шею, впечатывая в свои губы. На них еще остался сладко-солоноватый привкус ее возбуждения, который передался через поцелуй. Такой же сладкий, такой же горячий и желанный.
Этой близости не избежать. Как бы Себастьян ни убеждал себя, что сможет прожить без этой девчонки, реальность взяла свое. Прямо сейчас. В единении их тел, в грубых толчках навстречу упругой девичьей попе. Они все время тянулись друг к другу, как магниты, не в силах больше находиться в стороне. Между ними влечение, зависимость, порок. От этого не убежать, не избавиться.
Они связаны навеки…
Объемная грудь прыгала вверх-вниз вместе с ее обладательницей. Прямо перед лицом. Он не выдержал, схватил правое полушарие в сильные руки, потянул зубами манящий коричневато-розовый сосок.
– Ах! – вскрикнула Лолита и от неожиданности распахнула горящие глаза.
Себастьян шарил руками по девичьему телу. Грязно. Дерзко. Гладил как свою собственность. Почему как? Теперь она его собственность. Больше не отпустит. Не позволит сбежать. Плевать на недопонимание, на ошибки прошлого. С кем угодно может сработать, только не с ним.
Давно он не испытывал столь ярких ощущений. Проходные женщины, одноразовый секс, попытка построить отношения за эти пять лет. Все не то. Вот она – острая грань реальности и желания.
– Еще… Еще…
И он вбивается сильнее, мощнее, слыша ее умоляющие крики и срывающееся с пухлых губ имя. Разрядка вот-вот наступит. Еще пара толчков, и мужчина изольется в ее естество, но…
– Моя очередь.
Резким движением Себастьян перевернул девушку на белоснежные простыни, схватил ее руки и впечатал в кровать. Не двигался, хоть и находился внутри нее, смотрел в безумные глаза, на припухшие губки. Кончиком языка она прошлась по их контуру. Медленно. Мучила зубками. А глаза не отрывались от его глаз. Ни на секунду.
– Скучала? – Он сделал первый сильный толчок, выуживая из Лолиты громкий стон. И вышел. Она молчала, смотрела на него выжидающе. – Говори.
– Да, скучала.
– Сильно? – В этот раз он не вошел, а провел половым органом по розовым складкам. Дразнил. Видел на лице девчонки ожидаемое томление.
– Войди уже! – Девушка недовольно нахмурила брови.
– Что нужно сказать?
– Немедленно! Войди! – почти прокричала она.
– Какая нетерпеливая. Раньше ты так себя не вела, – усмехнулся он.
– Войди!
Лолита подалась бедрами навстречу, но Себастьян быстро отстранился. Ишь какая хитрая. Его страстная девчонка. Жаждала разрядки так же сильно, как и он сам.
– А теперь повтори. – Вместо своей длины мужчина вошел двумя пальцами и ритмично задвигал ими внутри. – Что нужно сказать?
– Ах… пожалуйста! Себастьян! Пожалуйста… войди…
И он исполнил их общее желание, ворвался резким толчком и вбивался так быстро, что искры из глаз летели. Причем не у девушки, а у него самого. Он не отрывался от томного взгляда, толкался и толкался в ее узкое естество, краем глаза замечал двигающуюся навстречу грудь, а аккуратные вершинки так и манили. Но сил терпеть больше не нашлось.
Разрядка наступила слишком быстро. В глазах потемнело настолько, что мужчина не увидел, как от наслаждения извивалась под ним Лолита и как громко она кричала от удовольствия, вновь оглушая его.
– Умница. – Себастьян протянул руку к ее красивому лицу, стер маленькую капельку пота с виска. Девушка довольно зажмурилась.
– Ты убьешь меня?
– Ни за что на свете, – удовлетворенно проговорил в ответ, поглаживая ее по нежной коже щеки. Как раньше.
Они легли рядом, прижавшись друг к другу. Девушка практически сразу прикрыла глаза, устроилась в объятьях своего мужчины и погрузилась в царство Морфея, судя по мерно вздымающейся груди. Но Себастьяну не спалось. Он любовался своей девочкой. Ее светлыми волосами, нежными чертами лица, молочной кожей, слегка тронутой однодневным загаром. Полными губами. И всей душой желал, чтобы этот момент никогда не заканчивался.
Но сбыться фантазиям не суждено – он помнил об этом еще с
