судьбы Элизабет Уоллес и Уильяма Уоллеса, а также их младших сестер являются лишним тому подтверждением. Этой более формальной работой стал написанный чернилами «очерк» на 230 страниц, который местный сельский учитель переписал по просьбе Дарвина красивым почерком. Это произошло в июле 1844 г., незадолго до публикации «Следов…». Но реакция общества на книгу Чемберса только укрепила решимость Дарвина не публиковать свою теорию до тех пор, пока он не изложит ее подробно и не подкрепит неопровержимыми доказательствами. Вопреки утверждениям некоторых охотников за сенсациями, в этом не было никакой секретности — даже сосед-учитель знал об идеях Дарвина. Кроме того, Дарвин открыто обсуждал эволюцию и естественный отбор с близкими друзьями и коллегами. И он не хотел, чтобы его идеи были забыты, поэтому оставил жене знаменитое сегодня письмо с инструкциями, как следует поступить с очерком, если случится непоправимое:
Я только что закончил писать очерк о моей теории видов. Если она, как я уверен, в свое время будет признана хотя бы одним компетентным судьей, то станет значительной вехой в науке. Посему я пишу это на случай моей внезапной смерти в качестве моей самой важной и последней просьбы… чтобы ты выделила 400 фунтов на его публикацию… Я желаю, чтобы мой очерк передали какому-нибудь опытному человеку и этой суммой денег вдохновили оного взять на себя труд по его улучшению и расширению…
Как отметил историк Джон ван Вихе, в «очерке» были намеренно оставлены широкие поля и пустые страницы для «улучшений и расширений», и Дарвин явно считал его еще не готовым к публикации черновиком.
Затем Дарвин отложил работу над теорией эволюции и занялся другими делами: завершил описание геологических исследований, проведенных им во время экспедиции на «Бигле», и взялся за новый проект, которому посвятил следующие десять лет, хотя, принимаясь за него, он не ожидал, что это займет столько времени. Это была работа по изучению усоногих раков, которая в итоге внесла огромный вклад в естествознание. И если во время решения этой титанической задачи у Дарвина когда-то и опускались руки, то его мог подбодрить комментарий ботаника Джозефа Гукера[28], сделанный в сентябре 1845 г. при критическом разборе работы некого французского коллеги:
Я не склонен особенно доверять словам того, кто таким образом относится к предмету и не знает, что это такое — быть узкопрофильным натуралистом{27}.
Этот комментарий вполне мог касаться не только французского ботаника, но и автора «Следов…». В 1845 г. Дарвин прекрасно понимал, что известен как геолог, а не как «узкопрофильный натуралист», то есть ученый, который детально изучал отдельные виды[29]. Он писал Гукеру:
Насколько болезненно истинным было (для меня) ваше замечание, что право исследовать вопрос о видах вряд ли есть у того, кто сам подробнейшим образом не описал многие из них.
Итогом подробнейшего описания множества видов усоногих раков Дарвина стал эпический трехтомный трактат, вышедший в 1854 г., который сделал его узкопрофильным натуралистом и дал ему право, если он в таковом нуждался, исследовать вопрос о видах. А пока этот вопрос был временно отложен в сторону. Уоллес отправился на Амазонку в первую очередь потому, что надеялся заработать достаточно денег, чтобы по возвращении в Англию посвятить свою дальнейшую жизнь науке в качестве джентльмена-натуралиста, но он также стремился разгадать загадку происхождения видов, не зная, что Дарвин ее уже разгадал.
Уоллес и Бейтс прибыли в Бразилию в конце мая 1848 г. и некоторое время работали бок о бок: Бейтс сосредоточился на коллекционировании насекомых, а Уоллес собирал образцы растений, в том числе деревьев. Как и их современники, они не задумываясь убивали диких животных ради своих коллекций — но не только ради них. Однажды, убив для изучения молодую обезьянку, Уоллес, вместо того чтобы ее выбросить, «отнес ее в хижину, разделал и зажарил на завтрак»{28}. Сбор образцов шел успешно. Первая отправленная в Англию партия состояла из 3635 образцов насекомых (представителей 1300 различных видов), а также двенадцати ящиков с растениями на продажу для Стивенса и одного ящика с образцами для Уильяма Гукера, который, как надеялся Уоллес, купит их для Ботанических садов Кью. По итогам вылазки на лодке вверх по реке Токантинс они отправили вторую партию, после чего Стивенс разместил в издании Annals and Magazine of Natural History («Анналы и журнал о естественной истории») объявление о получении «двух партий прекрасных образцов… собранных в провинции Пара, в которых содержится множество очень редких и некоторых новых видов… для продажи по частному договору».
Несмотря на успешность их предприятия, примерно через девять месяцев Уоллес и Бейтс расстались и продолжили исследования порознь. Они никогда не объясняли, почему это произошло, и остались друзьями, но похоже, что постоянно находиться рядом оказалось им в тягость. Уоллес к тому времени стал страстным коллекционером птиц и готовился совершить гораздо более длительную экспедицию вверх по реке. В письме домой он предложил младшему брату Герберту присоединиться к нему в Бразилии. Герберт был этому несказанно рад. В Ните у него было мало перспектив; Джон собирался попытать удачу на золотых приисках Калифорнии, а Фанни вышла замуж за Томаса Симса и переехала в город Уэстон-сьюпер-Мэр. Герберт писал ей: «Мы обречены быть разделенной семьей».
7 июня 1849 г. Герберт отплыл в Бразилию, по воле случая на том же корабле, что и натуралист Ричард Спрус (1817–1893), который на всю жизнь стал близким другом Альфреда. Какое-то время Уоллес, Бейтс и Спрус занимались сбором образцов в одном и том же регионе, в котором было предостаточно материала для целой армии натуралистов. Мы не будем вдаваться в подробности приключений Уоллеса в Южной Америке, которые стали прелюдией к главному труду его жизни, потому что в нашей книге «Охотники за цветами» (Flower Hunters) мы рассказали историю Спруса, которому пришлось пережить примерно то же самое, что и Уоллесу.
Братья проработали вместе несколько месяцев и летом 1850 г. прибыли в город Барра (ныне Манаус), где река Риу-Негру впадает в Амазонку. Бейтс и Уоллес договорились, что Уоллес отправится вверх по течению Риу-Негру, возможно до Колумбийских гор, а Бейтс будет исследовать верховья Амазонки. Но Герберт решил, что профессия натуралиста не для него, и
