Они прошли по кромке около ямы. Лотар вдохнул гнилостный воздух и заглянул через край. Дна колодца видно не было, его закрывали осклизлые каменные выступы, на которых, судя по их виду, не могла бы удержаться даже муха. Но Лотару на мгновение показалось, что он всё-таки различает слабый блеск водной поверхности где-то очень далеко внизу. Что это было на самом деле, он не знал.
Дальнейший путь был настолько простым и даже привычным, что и Рубосу это показалось подозрительным. Но колокольчики умолкли, и Лотар расслабился. Вероятно, часовых во дворце расставили только на самые необходимые посты. Солдаты слишком устали после беготни по городу, после суточных тревог и бессонницы, чтобы держать дворец под надлежащим вниманием.
В дверях, ведущих во двор, Лотар осмотрелся. У калитки, где прошлой ночью они дрались с копейщиками, тоже никого не оказалось. Лишь горел тусклый факел, да сама калитка была заперта огромным деревянным засовом, прихваченным сбоку массивным навесным замком.
Они вышли во двор, и Лотар ещё раз осмотрелся. Он различал, что творилось вокруг, едва ли не яснее, чем Рубос видел этот двор днём. По-прежнему ничего подозрительного.
Лотар упёр передок самострела, вырезанного из цельной ветки дерева, в стену, с выдохом откинулся назад и надел толстую тетиву из бычьей кишки на бронзовый крюк. Лук, сделанный из матовых, наложенных друг на друга пластин кованой стали, схваченных вместе скобами, скрипнул от напряжения. Силы этой рессоры хватило бы, чтобы с полусотни шагов пробить любые доспехи, если на них не было наложено специальное заклятье. Потом Лотар аккуратно развернул заколдованные стрелы и, придерживая их через ткань, положил одну на тетиву. Стрела засветилась в темноте, не давая, впрочем, ни отблеска, ни теней.
— Что теперь? — спросил Рубос.
— Будем ждать, — неопределённо ответил Лотар. — Когда-нибудь она да объявится.
— Кто?
Но Лотар уже, вытянув шею, вглядывался и вслушивался в то, что происходило где-то наверху.
— Может, на стены поднимемся? — предложил Рубос. — На них сегодня пусто.
— Нас заметят, — ответил Лотар и неожиданно продолжил: — Будем надеяться, что двух стрел мне хватит. И без того не знаю, куда девать вторую. Бросать-то её нельзя, в ней сейчас такая силища…
Они ждали. Рубос умел сидеть в засаде, поэтому и слышал голубей на покатых черепичных крышах, и видел отдалённые отблески факелов редкой стражи, разведённой по стенам в обитаемой части дворца, чувствовал сухость наступающей ночи и слабые дуновенья ветра, в которых аромат цветов смешивался с запахом острых приправ из дворцовой кухни.
Где-то далеко ударил колокол. Рубос вздрогнул. Мерный звон оповестил город, что наступила полночь. Лотар дёрнул плечом, штукатурка стены, к которой он прислонился, посыпалась с лёгким шорохом.
— Что-то она заставляет себя ждать.
— Кто?
И тут же, раздирая ночную тишину и мрак, как вопль грешной души, изнемогающей от адовых мук, раздался крик, заставивший Рубоса зажать уши. Он не ожидал, что это будет так близко, что в этих звуках будет так много боли, ненависти и неукротимой, демонической силы.
А Лотар ждал именно этого. Не успело затихнуть эхо, а он уже был на середине двора, и его самострел нацелился под карниз лишённого окон здания, которое возвышалось даже над внешней стеной. Теперь Лотар знал, где искать.
Рубиновое свечение стрелы, лежащей на тетиве, делало тьму на том конце прицела более густой, мешая даже его магическому зрению. И вдруг он увидел… Это была лишь тень, сгусток черноты, бесформенная клякса, едва выступающая на мрачном фоне. Но этого было достаточно. Лотар прицелился и плавно нажал на скобу.
Звонко хлопнув по металлу, тетива послала пылающую красным огнём стрелу вверх. Идеальная прямая, как показалось Лотару, не отклонившись ни на полдюйма, прорезала рубиновой смертью воздух, загораясь в полёте всё ярче, по мере того как цель оказывалась всё ближе.
Лотар взял прицел выше Сроф на пол-локтя. Он не ожидал, что арбалет будет таким мощным. Но птица, увидев приближающееся огненное пятно, снялась с места. Она раскрыла полупрозрачные крылья, взмахнула ими, слетела с карниза и… поднялась на те самые пол-локтя.
Ослепительно вспыхнув, стрела ударила в середину тёмного пятна, которое теперь почти не было видно на фоне чёрного неба. Дикий вопль, пронзительный и звонкий, как стон всех колоколов мира, разнёсся над городом. Он упал на землю так тяжело, что Рубос присел, пряча голову от этого звука. Лотар тоже присел, но взгляд не опустил. К его удивлению, она всё-таки взлетела. Взмахи её крыльев стали медленными и затруднёнными, словно летела она не в ночном воздухе, а в тягучей, густой воде. И после неё остались отчётливые бледно-фиолетовые капли, которые, распадаясь в воздухе на крохотные тающие искры, медленно опускались вниз, но она летела. Ей хватило выносливости, чтобы подняться и унестись на северо-восток, туда, где через несколько часов взойдёт солнце.
Рубос подошёл к Лотару и сказал:
— Теперь-то уж ни один из стражников не сомневается — ты вышел на охоту.
Лотар через силу улыбнулся.
— Гораздо важнее, Рубос, что те силы, которые противостоят нам с самого начала, теперь не станут ждать, пока Блех выгонит нас из Ашмилоны. Они попытаются атаковать.
— И мы наконец-то дождёмся боя, — полувопросительно сказал мирамец.
— Нет, — спокойно ответил Лотар. — Мы нападём первыми.
Глава 17
Вблизи Звёздная башня казалась огромной. Она вздымалась в тёмное небо, сливаясь с ним в вышине. Дверной проём был заложен каменными блоками едва ли не крупнее тех, которые лежали в основании башни. Все окна тоже были наглухо закрыты каменной кладкой. К башне не вела ни одна тропинка, люди обходили эти стены не ближе, чем за сотню шагов.
Трава здесь не росла. Вероятно, на этих стенах, по крайней мере, в нижних ярусах, лежало какое-то заклятье: едва сапоги Лотара перестали задевать стебли невысокого репейника, он ощутил на лице сухой жар, как будто ему на кожу попали капельки яда тарантула или скорпиона. Он вступил в зону, напоённую тяжёлой, опасной магией.
— Не подходи пока, — сказал он Рубосу. — Успеешь ещё отравиться.
Он прошёлся вдоль стены. Как попасть внутрь? Ход существовал, только был скрыт магией и лежал глубоко под землёй. Воспользоваться им, не предупредив противника о своём приближении, наверняка невозможно. Нужно искать что-то ещё, но что?
Лотар приложил к стене руку. Сначала камни показались ему такими же, как всегда, но вдруг он понял, что рука дрожит от слабости или немой, неощутимой боли. Он отдёрнул руку и встряхнул, чтобы капли враждебного колдовства отлетели подальше.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
