Читаем без скачивания До конца времен - Джудит Гулд

Минит нажала кнопку селектора, безмолвно стоящего рядом с ней на столике.

– Эрминда! – позвала она.

– Да, миссис Николсон? – ответила экономка.

– Принесите открытую бутылку белого вина из холодильника и бокал.

– Слушаюсь, миссис Николсон.

Как только Эрминда принесла вино и бокал, Минит выпроводила ее небрежным взмахом руки, щедро плеснула себе вина и сделала глоток. Вино было сухим и прохладным – идеальное сопровождение для предстоящей задачи.

Протянув руку, Минит взяла со столика небольшую телефонную книжку в кожаном переплете, постучала ею по подлокотнику кресла и погрузилась в размышления.

Вскоре план оформился окончательно. «Я готова, – подумала Минит. – Да, готова заняться делом».

Она вновь устремила взгляд на бассейн, улыбаясь так, словно он хранил ее тайны, знал ответ на любой вопрос и был ее сообщником в черном деле мести одному-единственному виновнику ее страданий.

Разумеется, этот виновник – Сэм Николсон. За новость, которую несколько минут назад услышала Минит, ему предстояло заплатить в двукратном – нет, в тысячекратном размере.

Глава 18

Сэм чувствовал себя потерянным.

Он заплутал в чужом, унылом мире, о существовании которого забыл с тех пор, как познакомился с Леони. Признавшись ей в том, что будет скучать по ней – это случилось целую вечность назад, на заднем сиденье «рейнджровера», – Сэм сказал чистую правду. В его душе разверзлась непроглядная, зияющая бездна, не давая покоя.

Если бы не работа в Октагон-хаусе – в доме Леони! – не множество дел и не необходимость постоянно подгонять рабочих, он не находил бы себе места.

Сэм недоумевал: как он мог мириться с одиночеством и враждебностью окружающего мира прежде, до знакомства с Леони? Но вскоре его осенило: он просто-напросто замкнулся в себе. Уполз в свою раковину. Не давал воли чувствам. Брел по жизни, произносил те слова и совершал те поступки, которых от него ждали, точно бездушная машина.

В то же время Сэм сознавал, что, открывшись Леони, он многим рисковал. Он стал более уязвимым для печали и страданий, отказ мог бы стать для него сокрушительным ударом. Кроме того, не следовало забывать о Минит. Мысли о жене пугали Сэма, однако расстаться с Леони было еще страшнее. Ему не хотелось возвращаться в пустую, никчемную жизнь без любви, которой он довольствовался так долго.

В ожидании Леони он настойчиво стремился к одной-единственной цели: привести в порядок большую часть дома и при этом не выйти из бюджета.

Сегодня, пока Сэм вел машину по шоссе к Октагон-хаусу, летняя жара превратилась в настоящее пекло. К счастью, этим летом таких дней выдалось совсем немного. Очертания долины впереди словно расплывались в раскаленном воздухе, над землей висело душное марево.

Сэм знал, что вскоре жара и влажность сменятся осенней бодрящей прохладой – еще одна причина лишний раз поторопить себя и рабочих. Ремонт дома предстояло закончить к Рождеству, и Сэм был уверен, что бригада уложится в намеченные сроки. Но конца работе пока не предвиделось, а мелкая отделка, завершающие штрихи, которые, если не постараться, могли погубить весь труд, наверняка потребуют массу времени и средств.

Проехав по аллее к дому Леони, Сэм обогнул каретник. Выйдя из «рейнджровера», он решил в первую очередь осмотреть бассейн и внешние строения, затем пройтись по дому.

Вчера он наблюдал за тем, как рабочие обкладывали камнем почти готовый бассейн, и радовался тому, что бассейн выглядел именно так, как хотелось Леони.

Сегодня Сэм попытался взглянуть на бассейн ее глазами. Это удлиненное сооружение с черной облицовкой чем-то напоминало ее глаза; сквозь воду просвечивало дно. На одном конце бассейна ступени уходили в воду, единственная лампа обеспечивала ночную подсветку. От такого зрелища захватывало дух.

Интересно, каковы замыслы Леони насчет ландшафта? Как-то она обмолвилась, что намерена спланировать его сама, и Сэм не сомневался, что плоды ее трудов будут прекрасными.

Осмотрев каменную террасу, Сэм отметил, что все разбитые плиты уже заменены или старательно отреставрированы. Потом он прошел к каретнику, который теперь представлял собой суперсовременный гараж на две машины, а над ним размещались просторные апартаменты для прислуги или гостей. Оставалось лишь оштукатурить и оклеить стены. Этим предстояло заняться после того, как Леони привезет из Нью-Йорка обои. Сэм знал, что она уже выбрала краску и, кроме того, заказала оборудование для небольшой кухоньки. Недели через две его установка будет завершена.

Из каретника Сэм направился во флигель. Внутренний ремонт здесь уже был полностью закончен – и в двух комнатах, идеально подходящих для кабинетов, и в прилегающих ванных. Оставшееся огромное пространство с гигантскими, обтесанными вручную потолочными балками могло послужить студией для художника или мастерской. Два ряда больших окон по северному фасаду флигеля обеспечивали превосходное освещение, в самый раз для занятий живописью. Сосновые полы были готовы принять мебель, которую, как сообщила Леони, должны привезти с нью-йоркского склада на следующей неделе. Этой мебелью Леони собиралась обставить и сам дом, а потом продать ее вместе с ним за кругленькую сумму, конечно, если будущие хозяева согласятся на такое условие.

Леони стала свидетельницей большинства изменений в доме и флигеле, но Сэм надеялся, что перемены, произошедшие за последнюю неделю, порадуют ее.

Леони еще не видела, как покрасили дом снаружи: свежий слой краски придал старому особняку внушительный вид. Она сама выбрала тускло-желтую краску прежде всего потому, что ею были первоначально покрыты стены дома, но и по той причине, что здания такого цвета часто встречаются в небольших городках Центральной Европы. Впечатление дополняли белые оконные и дверные рамы. Ставни и двери должны были стать темно-зелеными. Поначалу выбор Леони вызывал у Сэма сомнения, но теперь он понял, что ею руководил безошибочный вкус. Эффект оказался потрясающим – ничего подобного Сэм и представить себе не мог.

Наконец он вошел в дом, где повсюду суетились плотники и водопроводчики. Визг электропил и стук молотков казался Сэму чудесной музыкой, а запах свежих опилок он вдыхал с таким же наслаждением, как аромат духов.

Прокладка коммуникаций уже завершилась, полы, деревянные детали и лепнина были восстановлены или заменены. Кухня еще пустовала, но через несколько дней ее предстояло обставить. Заканчивалась реставрация старых кухонных шкафов и столов. Навесной потолок давно разобрали, обнажив старинные балки, а сосновый пол был подготовлен для шлифовки, покрытия лаком и полировки.

Каминные полки сняли, чтобы покрасить, отчистить или отполировать. Деревянные детали оставалось только покрыть слоем краски, а гладко оштукатуренные стены – оклеить новыми обоями.

Сэм испытал глубокое удовлетворение, созерцая плоды совместных трудов. Хотя его гонорар несколько уменьшился – потому что ему пришлось изрядно поколесить по округе в поисках необходимых материалов, – Сэм ни о чем не жалел.

Ведь все это он сделал для Леони. Для своей Леони.

Он уже направлялся на верхний этаж, в большую спальню, как вдруг заверещал сотовый телефон, прикрепленный к ремню.

Сэм чертыхнулся. Его номер знали лишь немногие, и он уже догадывался, кто звонит.

Отцепив телефон от пояса, он нажал кнопку и произнес:

– Алло!

– Сэм, где ты? – раздался голос Минит.

– В Октагон-хаусе, Минит, – невозмутимо ответил он.

– Я жду тебя дома, – заявила она.

Сэм моментально насторожился. Ее голос звучал подозрительно мягко, и это предвещало лишь одно: неприятности.

– В чем дело, Минит? – спокойно осведомился Сэм. – Ты же знаешь, я занят.

– Нам предстоит очень важный разговор, – таинственно сообщила она. – Мы должны поговорить немедленно. – И она повесила трубку.

– Черт! – процедил Сэм сквозь зубы, отключая телефон и вновь прикрепляя его к поясу.

На миг он задумался, решая, можно ли игнорировать приказ Минит. «Да, именно приказ – вот что это такое», – мысленно подчеркнул он. Но не явиться на зов жены он попросту не мог.

Снова чертыхнувшись, Сэм покорно спустился вниз и направился к «рейнджроверу». Он вывернул на аллею так, что гравий заскрипел под шинами, и поспешил к дороге, пребывая в скверном расположении духа.

Несколько минут спустя он резко затормозил перед воротами Ван-Вехтен-Мэнор, а еще через минуту автомобиль уже стоял перед внушительной парадной дверью самого особняка. Сделав глубокий вдох, чтобы взять себя в руки, Сэм вышел из машины и подавил желание хлопнуть дверью и протопать по ступенькам.

Как всегда, Эрминда заранее почувствовала его приближение и открыла дверь.

– Мистер Николсон! – воскликнула она, и ее темные глаза просияли от удовольствия.

– Привет, Эрминда, – ответил Сэм. – А где Минит?