А ещё жаль, что моя наречённая выжидала момент, чтобы окончательно предать меня.
Глава 31
Аэнор
Я стояла позади Салема, когда он прижал ладонь к дубу. Когда проём расширился, я призвала свою магию, пока сила не наполнила мои конечности. Эти ведьмы охотились за мной из-за Салема, или они пытались убить кого угодно? Я понятия не имела. Всё, что я знала — это то, что прямо сейчас они хотят моей смерти, и чувство самосохранения наполняло меня тихой ожесточённостью.
Как только я вышла из маленького домика в дереве, меня обдало холодом. В то же мгновение, когда одна из ведьм бросилась на меня, я ударила её кулаком по голове с такой силой, что мне показалось, будто я проломила ей череп. Теперь их осталось не так уж много, всего лишь небольшая горстка. Я сражалась с ними голыми руками и ногами, и сила пульсировала в моей крови.
Даже со сломанным крылом Салем сражался умело. И финальным взмахом клинка он отсёк голову последней ведьме. Её тело, извиваясь, упало на лесную землю.
Я прикусила губу, гадая, смогу ли я побежать достаточно быстро, чтобы добраться до замка раньше Салема. В конце концов, он ранен, а я его ещё не исцелила.
Но как я вообще туда попаду? «Здравствуйте, охранники, я хотела бы вступить в сговор с тем, кого вы заточили в тюрьму за измену».
Глаза Салема смотрели на меня, меняя цвет с ярко-оранжевого на тёмно-синий.
— Аэнор, — прошептал он, и его голос обволакивал меня, как дымчатая ласка, — мне бы очень хотелось знать, почему ты всё время смотришь на замок.
Мой пульс участился. Если он узнает правду, моя смерть будет куда более жестокой, чем та, которую он обрушил на ведьм.
— Просто высматриваю новых агрессоров. Как ты и говорил, в этом месте процветают самые худшие люди, а монстров может быть и больше.
Его мощная магия исходила от него, как предупреждение.
Я отвернулась от него и зашагала через лес к замку. Перед тем как исцелять Салема, мне нужно передать послание Мерроу. «Пошли мне это чёртово морское стекло». Если бы я могла слышать магию Мерроу через море, я сумела бы общаться через воду. На этот раз я попробую передать другое, более прямое сообщение.
Разве Салем не говорил, что по острову текут реки и ручьи?
Я закрыла глаза, пытаясь настроиться на ощущение воды, прислушиваясь к её журчанию. Через несколько мгновений я почувствовала, как что-то тянет меня на восток. Я снова открыла глаза и увидела вдалеке ручей.
«Ну вот».
Я повернулась к Салему, который пристально смотрел на меня.
— Мне придётся заставлять тебя исцелить меня?
Я проигнорировала его на несколько секунд. Он сказал, что водопроводная система упирается в ров, не так ли? А ров иногда затапливал подземелье. Вот и мой способ передать сообщение Мерроу.
— Давай не будем терять след Мерроу. Я хочу сбегать к ручью, чтобы посмотреть, могу ли я всё ещё слышать его музыку, прежде чем мы двинемся дальше. И мне нужно пописать.
— Разве тебе не хочется помочь?
— Я хочу покончить с этим как можно скорее, чтобы жить дальше и никогда больше тебя не видеть.
«Ложь».
— О, но я думал оставить тебя при себе, — насмешливая улыбка тронула его чувственные губы. — Где ещё я могу найти такое восхитительное, нескрываемое отвращение?
Он подошёл ближе, и его походка была плавной.
— Знаешь, я ничего так не люблю, как соблазнять женщину, которая меня ненавидит. Нет большего наслаждения, чем стоны женщины, которая поддалась искушению вопреки здравому смыслу, — он вздрогнул. Его искалеченные крылья явно рушили его способности к соблазнению.
И всё же, вопреки собственному благоразумию, я почувствовала, как по коже побежали мурашки.
— Как я уже говорила. У тебя странные хобби.
Салем придвинулся ближе ко мне, его магия шёпотом пробежала по моему телу, а глаза блеснули.
— Возможно, Аэнор, я ещё какое-то время буду держать тебя под своим контролем. Я знаю, что ты уже представляла себе это — как я раздеваю тебя, дразня твоё прекрасное тело и заставляя кончать до тех пор, пока ты не забудешь своё собственное имя.
Мои мысли вернулись к той безумной фантазии, которая была у меня на лодке, когда я склонилась перед ним, обезумев от желания. Жар поднялся в моём теле, заставляя мою грудь покраснеть, и я сжала челюсти.
— Да будет тебе известно, что я ни о чём подобном не думала.
И вдруг я заговорила как викторианская герцогиня.
Его губы дрогнули.
— Твои ноздри раздуваются, когда ты лжёшь. Ты это знала?
Под его пристальным взглядом я чувствовала себя совершенно беззащитной. Он обладал магнетическим притяжением, которое я не могла игнорировать. На самом деле, я сделала шаг ближе, ведомая порывом прижаться к нему.
Салем потянулся к моей талии, и я не отстранилась. Он медленно провёл кончиками пальцев по моему боку. Его прикосновение оставило за собой след горячего покалывания, и у меня перехватило дыхание.
Он наклонился, его дыхание согревало изгиб моего горла.
— Я буду лизать каждый дюйм твоего тела, пока вся ненависть не испарится из твоего сознания, и весь мир не исчезнет. Всё, кроме ощущения моего языка на твоём теле, — его низкий голос эхом прокатывался по моему телу, заставляя сердце учащённо биться. — Я заставлю тебя содрогаться от удовольствия, Аэнор.
Моё дыхание участилось, его тепло согревало моё тело. Мышцы его пресса и груди напряглись, как будто он тоже хотел удовлетворения.
«Сосредоточься, Аэнор. Сосредоточься». Я стиснула зубы и заставила себя отойти от Салема. Я начала восстанавливать нормальный темп дыхания. Я знала, что моя кожа покраснела, и Салем понимал, какой эффект он оказывает на меня.
— Но ты вызываешь у меня отвращение, — сказала я.
Он склонил голову набок.
— И ноздри снова раздуваются.
Когда я сделала ещё один шаг назад, моя кровь начала немного остывать. Я заставила себя выкинуть эти горячие видения из головы.
— Просто опиши мне планировку, чтобы я могла найти Мерроу. Мы не знаем, в замке ли он, — «ложь». — Как соединяются водные пути?
Салем скрестил руки на груди, его взгляд казался настороженным.
— У подножия скалистого холма есть ров и решётка, которая ведёт прямо в водный туннель, а затем в тюрьму. Полагаю, Мерроу вряд ли связан с водой, если только он не находится в подземелье. В любом случае, он будет охраняться, и у меня есть лучший вариант проникновения через башню.
Окей. Мне просто нужно немного уединения.
— Мне нужно пописать, — снова заявила я.
— И это так важно, что ты не хочешь исцелить меня и моё сломанное крыло?
Я судорожно сглотнула.
— Вся моя магия выгорела. Я не могу исцелить тебя, пока не восстановлю силы.
Это первая ложь, которая пришла мне в голову. Салем приподнял бровь. Он знал, что я лгу, но также не казался слишком обеспокоенным этим, его поза выглядела непринуждённой. Это меня нервировало. У него имелась спокойная уверенность, будто что бы ни произошло, что бы я ни сделала, он будет контролировать ситуацию.
И самое странное, что у него были все возможности вытянуть из меня правду. Он мог снова вторгнуться в мой разум. Он мог заставить меня упасть на колени, признаться во всём и целовать его ноги между делом. Но он этого не сделал.
— Я только на минутку, — я отвернулась от него и направилась к ручью.
Пока я шла, мне пришло в голову, что он перестал вторгаться в мой разум. Как будто он начал уважать мои границы.
Боги, всё случившееся с тех пор, как я впервые встретила его, только усложняло ситуацию.
Мне не нужно было знать ни о его любимой сестре, ни о его проклятой кошке, ни о том, что он будет соблюдать мои границы, когда его попросят. Когда-то я поклялась разорвать его на куски, но теперь эта мысль наполняла меня холодным ужасом. На самом деле, в моей груди разверзалась пронзительная и холодная пустая пропасть.
Почему эта задача выпала именно мне?
