калека стоял совсем рядом с ней. – Визжишь, как кисейная девка. Нам за угол, идем. Живей, они на подходе.
- Я их слышу. Они прут…
- …со всех сторон, - закончил за неё Хромой. - Так и есть. Чувствуешь?
Он подтолкнул руку Насти к какому-то карнизу.
– Да, – часто закивала Настя.
– Дуй наверх!
Зацепившись тростью, Хромой взобрался на карниз и полез по хитрой лестнице. Теперь Настя знала, где искать, и без труда ее разглядела: доски и прутья были вделаны прямо в стену.
Только вот подтянуться на выступ оказалось не таким простым делом. Ростом она была пониже калеки, уступала ему в силе и задыхалась от нехватки воздуха.
Вернувшись, Хромой сграбастал её за руку, втащил на карниз и развернул лицом к лестнице:
- Ты как у нас, быстро лазишь?
Вместо ответа, Настя ящеркой поползла по стене. Проверять каждую перекладину на прочность было некогда, авось выдержат. За ней пыхтел Хромой, уже далеко не так резво. Хотя на земле он справлялся более чем пристойно, на подъеме искалеченное бедро давало о себе знать, так что каждый его шажок сопровождался ругательствами и ворчанием.
- Стой, — прохрипел Хромой, но тут на глаза Насте попался небольшой балкончик с окном. Зрелище вселяло надежду.
- Сюда?
- Что? - провожатый вскинул голову, и его шляпа чуть не слетела.
- Смотрите, там окно. Это…
- Да, оно самое. Заползай.
Поперек окна шла скоба, прямо как на печной заслонке. Видимо, ее и надо было дергать. Так она и поступила; рама с протяжным скрипом шевельнулась, но и только. Настя потянула сильнее, и неожиданно створка вышла из переплета, а сама она едва не кувырнулась с балкона.
Меж тем на улице под ними стало темным - темно из - за напирающих друг на друга стонущих тел.
Она перекинула через подоконник одну ногу, потом вторую и через мгновение стояла внутри башни с белеными стенами.
За ней последовал Хромой, но не удержался на ногах и кубарем покатился по полу. Некоторое время он пластом лежал на спине и надсадно дышал.
- Затвори - ка окошко, малой. Отравы напустишь.
– И то верно.
Настя принялась задвигать створку на место. Нашарив трость, калека поднялся на ноги. Сперва его пошатывало, но он быстро поборол слабость. Настя обвела помещение взглядом. Окна не заколочены, воздух явно почище, чем снаружи. Повсюду стояли призрачные силуэты; при ближайшем рассмотрении они оказались мебелью в чехлах. Пощупав один из них, Настя наткнулась на подлокотник - видимо, стул. Вон там - кушетка, а это - стол… Подняв глаза, она увидела скелет люстры - некогда, несомненно, очень красивой, но растерявшей с годами половину хрусталя. Она узнала это место – Царская башня. Выходит, они сейчас в третьем секторе второго кольца.
Вдруг, из отдаленного уголка башни донесся отрывистый треск. По всему строению прокатилось громкое эхо и постепенно растаяло.
- Что это было? – спросила Настя.
- Будь я проклят, если знаю, - отозвался Хромой.
- Мне кажется, это внутри...
- Верно мыслишь, - произнес калека.
Покрепче обхватив трость, Хромой оторвал её от пола и приготовился открыть огонь.
За первым всплеском шума последовал второй, теперь его ни с чем было не спутать: несколькими этажами ниже что - то обрушилось.
- Не нравится мне это, - проворчал Хромой. - Надо бы спуститься.
- Нельзя! - сердито зашептала Настя. - Звук шел снизу. Нам надо наверх!
- Дурак! Вот сунемся туда, кончится лестница и что? Бери нас кто хочет.
На этом их спор и скис, потому как в другой стороне послышался еще один звук - громче и непонятнее. Над головами у них зашумели мощные машины; со свистом и грохотом на башню надвигалась некая громада…
- Господь всемогущий, что за…
Настя так и не закончила вопроса. В один из верхних этажей врезался чудовищных размеров дирижабль. Стекла в окнах задребезжали и мир заходил ходуном.
Хромой бросился к лестнице, словно здание и не сотрясала сверху донизу дрожь.
- Вниз! - скомандовал он и неуклюжей побежкой исчез во мраке.
Сбивчивый топот провожатого бил по ушам не хуже, чем завывания ветра и глухой стук, с которым колотился о стены дирижабль. Когда Настя добралась наконец до лестницы, вздыбившаяся тьма поманила её в свою утробу, но она пересилила себя и тронулась к вершине башни.
А потом тьма стала гуще и хлынула со всех сторон; обрушилась на неё, как вода, как земля, как сам небосвод.
Глава 20
Где - то неподалеку раздался треск дерева. Стоны сразу зазвучали громче - мертвецов не просто стало больше, у них появился какой - то новый повод для волнения.
Я схватил винтовку и прислушался. Могло стать, что гадины проникли в здание, тогда придется расчищать себе путь до самого подвала, но если эти твари последуют за мной вниз, то могут загнать в ловушку.
Хотя, что вверху застрять, что внизу - невелика разница: так и так несдобровать. Лучше держать оружие наготове, а ухо востро.
Вдруг уличная какофония грянула с новой силой. Неужели через подвал уже не сбежать? Дослав патрон, я еще разок выглянул за карниз.
Мертвячья свора то сбивалась в кучу, то распадалась на группы. Число их возросло по меньшей мере втрое. Скромные потери, понесенные ими на лестнице по моей вине, были с лихвой возмещены.
Кажется, входа они так и не нашли. Вместо этого уродцы бросались на доски и кирпичную кладку, но без особого успеха.
Снова послышались грохот и характерный треск сырой древесины. Гадины ответили воем и засуетились.
Да откуда эти звуки? И кто их производит?
- Эй, ты, на крыше «Приморской»! Ты в маске?!
Раздавшийся внезапно глухой голос поначалу меня даже смутил. Звучал он резко и казался особенно чужеродным в этом гиблом месте. Слова доносились откуда - то снизу, но не с самой улицы.
- Кому говорят - ты, на крыше гостиницы! Есть у тебя маска, или ты там помер уже?
Конечно, я не приметил названия гостиницы, но к кому еще мог обращаться голос, как не ко мне? Так что я проорал во всю глотку:
- Да! Есть у меня маска!
- Что?!
- Есть говорю маска!
- Чего орешь! Кто бы ты ни был, пригнись и заткни уши, так их перетак!
Мой взгляд лихорадочно метался над бурлящей внизу толпой.
- Где вы?!
