– Довольно, – Сварог поднял ладонь. – Что же, убедительно… Только помните, что это, есть подозрения, не вполне обычная деревня.
– Магия? – деловито спросил Гаржак.
– Не похоже, чтобы там была магия, – сказал Сварог задумчиво. – Там что-то другое… Я почти ничего не знаю об этом местечке, но нет времени что-то выяснять… Да, и вот что еще… Вы знаете такую песню? «И содрогнулось небо, и плакала земля, когда багряный отсвет ложился на поля…»
– «Под горестные крики несметных птичьих стай…» – подхватил Гаржак. – Ну кто же ее не знает, ваше величество? Одна из самых известных «жалостниц», ее заказывают музыкантам в таверне, когда на душе кошки скребут. Мне тоже когда-то случалось, когда я страдал однажды от разбитого сердца – теперь-то приходишь к выводу, что зря страдал…
– Вы знаете, о чем эта песня, с чем связана?
– Да вроде бы с Багряной Звездой, – довольно равнодушно пожал плечами Гаржак.
– А что вы сами думаете о Багряной Звезде?
– Да ровным счетом ничего, ваше величество, – граф вновь пожал плечами, покрутил головой. – Никогда не интересовался старинными сказками и книжными премудростями.
– На сей раз придется, – сказал Сварог. – Внимательнейшим образом мотайте на ус, что в Гартвейне говорят о Багряной Звезде. И попытайтесь сами при случае навести на разговор…
Гаржак уставился на него пытливо, но без малейшей тревоги:
– Она что же, и правда есть?
– Возможно, – сказал Сварог, сохранив полную бесстрастность. – Это вам тоже предстоит выяснить. Но в первую очередь – Туарсон, то необычное, что может оказаться в деревне, эта Эльбетта… или одна из Эльбетт кое-что знает.
– Шестилетняя девочка? – серьезно спросил Гаржак.
– Шестилетняя девочка, – кивнул Сварог. – Родители недосмотрели, и эта девочка начала забавляться с некоей затейливой штуковиной, которой не то что в деревне, вообще на земле быть не должно… Поймите, у меня просто нет времени объяснять вам подробно, что это такое… Вам много времени понадобится, чтобы собраться?
– Пока доскачу, то да се… Точильный станок и необходимая одежда у меня дома… Три четверти часа – и я буду готов.
– Отлично, – сказал Сварог. – Я как раз управлюсь здесь, поговорю с нашим гостем… И приеду за вами. Я вам дам самолет, подумаем, где вас высадить, чтобы затратили на дорогу как можно меньше времени. В главный город провинции… как он там называется…
– Кардалайн.
– Да, вот именно… Я туда переброшу дюжину агентов потолковее, чтобы вы при нужде располагали подкреплением. – Сварог встал. – Ну, удачи. Поезжайте…
Кивнув графу, он вышел и направился в другое крыло домика, прошел по пыльному неширокому коридору, обитому выцветшим ситцем, синим в мелкий белый цветочек, мимо нескольких плотно прикрытых дверей, из-за которых не доносилось ни звука. В самом конце коридора, направо, вниз, в полуподвал, уходила древняя каменная лестница в дюжину ступенек, упиралась в низкую, обитую чуть поржавевшим железом дверь с полукруглым верхом и внушительным кованым засовом.
Охранники вскочили и вытянулись, как стойкие оловянные солдатики. Осторожно ставя ноги на выщербленных ступеньках, Сварог спустился к двери, повел подбородком в ее сторону. Один из охранников проворно отодвинул засов, второй распахнул дверь. Засов отодвинулся бесшумно, и дверь не скрипнула – его приказ был выполнен в точности.
Пригибаясь, чтобы ненароком не треснуться затылком о косяк из потемневшей цельной плахи и не нанести тем самым урон королевскому величию, он вошел, и его сразу окутала промозглая сырость. Небольшая комнатка с низким куполообразным сводом, несомненно, использовалась прежними хозяевами как кладовая – на полу до сих пор валялись обломки досок, клепки от бочек, какой-то уже непонятный, траченый временем хлам. Справа низкая, запертая на огромный ржавый замок дверь вела в соседние помещения – но Сварогу они оказались без надобности, и он не приказывал их обустроить. Длинные, высотой в ладонь, надежно зарешеченные окошки под потолком давали сейчас, в дневную пору, достаточно света.
Жестом приказав закрыть за ним дверь, он повернулся и с легонькой ухмылкой стал разглядывать узника. Особым комфортом мэтра Тагарона тюремщики не баловали – не в целях особого издевательства, просто-напросто не было смысла и надобности заботиться о нем, как о дорогом госте. Притащили какие-то невысокие ящики, кинули на них дерюгу – получилась постель. Еще один ящик поставили рядом – получился обеденный стол. В углу стояло ржавое мятое ведро, посредством распространявшегося запаха говорившее само за себя.
Мэтр Тагарон, свесив руки меж колен, сидел на постели, смотрел на Сварога сверху вниз с унылой злостью. Неделя заточения себя показывала: надетый поверх коричневого кафтана плащ Сословия Совы измят и покрыт непонятными пятнами, волосы спутались, нехоленая борода отросла и растрепалась. Ни малейшей жалости Сварог что-то не почувствовал.
Морщась от распространяемых ведром ядреных ароматов, Сварог придвинул ногой служивший столом ящик и без колебаний на него уселся – другой мебели все равно не было.
– Как себя чувствуете, любезный мэтр? – спросил он вежливо.
– Омерзительно, – отрезал Тагарон, затравленно посверкивая главами из-под спутавшейся шевелюры.
– Будем знакомы, – сказал Сварог. – Я – король Сварог Барг.
– Наслышан, – кратко ответствовал Тагарон.
– Интересно, вы непочтительный хам или просто раскисли? – спросил Сварог. – Встать перед королем и не подумали…
– У меня есть свой король, – все так же неприязненно сообщил ученый книжник.
Сварог искренне рассмеялся:
– Вы про Стахора? Ох уж мне эти оторванные от юридических реалий ученые мужи… Вы, любезный – сбежавший за границу без выправленной должным образом подорожной подданный короля Конгера, стало быть, теперь мой. Я не помню всех судейских хитросплетений, но подобное деяние обозначено в кодексах как преступление и чему-то там подлежит. Я вовсе не собираюсь притянуть вас за это к суду, просто хочу, чтобы вы уяснили свое положение должным образом… Речь о другом. Я велел каждый день поутру спрашивать вас, согласны ли вы дать показания. Не сомневаюсь, что те обаятельные молодые люди за дверью так и поступали – мои приказы, я давно убедился, выполняются скрупулезно. Однако мне так и не доложили, что вы согласны говорить…
– Не о чем мне с вами говорить, – сказал Тагарон. – Какие такие показания? Вы на нас самым пиратским образом напали в свободных водах, захватили мирное судно…
– Которое везло другое судно, подводное, оснащенное запрещенным движителем, канцелярски именуемым «толкающий винт»…
– Вот и дайте мне возможность предстать перед официальными лицами империи. Кто бы вы там ни были в другое время, сейчас вы – обычный земной король, не имеющий права самолично заниматься такими делами. Если бы вы выступали в ином качестве, мы бы беседовали не здесь.
– Беру свои слова обратно, – ухмыльнулся Сварог. – Касательно оторванных от юридических реалий ученых мужей. Должен признать, что в законах вы кое-что соображаете. Я слышал, раньше вы таких склонностей не проявляли… Поднатаскал кто-то? Интересно, а почему вы решили, что вам было бы лучше там? – он показал пальцем на низкий потемневший свод. – Прежде всего, там опять-таки попали бы в руки ко мне…
– В любом случае там действуют законы, а не произвол, – отрезал Тагарон. – Сомневаюсь, что там меня держали бы в этакой гнилой дыре, – он окинул подвал возмущенным взглядом.
– Произвол так произвол, – сказал Сварог преспокойно. – Ну, а чего другого вы хотели от Баргов? Буйная кровь, знаете ли… – он переменил тон, заговорил резко, холодно. – Вот что, почтенный мэтр… у меня нет ни малейшего желания вести здесь с вами словесные дуэли. Во-первых, времени нет, а во-вторых, воняет тут почище, чем в зверинце, а нос заткнуть нечем… Поэтому говорить будем кратко и по существу. Мне нужно, чтобы вы подробно рассказали, что вы делали в Горроте, кто там вам покровительствовал и содержал, кто помогал вам строить лодку и отправил к Хай Грону. Горротцы, конечно, от вас отказались самым официальным образом, о чем мне сообщил их посол. Они твердят, что просто-напросто в силу присущей им исстари доброты дали убежище почтенному ученому мужу, бежавшему от невыносимой тирании сатрапа и врага просвещения Конгера Ужасного. И ведать не ведали, чем вы там занимаетесь на собственные денежки, куда плаваете и зачем… Или вы ожидали другого? Неужели вы настолько глупы и младенчески наивны? Любое государство в столь щекотливой ситуации отречется громогласно от провалившегося… Но я-то прекрасно знаю, что в Горрот вы бежали в спешке, бросив здесь все свое имущество, да и деньги в банкирской конторе Улимана с сыновьями. У вас при себе был лишь тощий кошелек да и то, что на вас было тогда надето… Так что все создано на горротские денежки. Вот об этом и расскажите подробно.
