«Просто и по-деловому,» — решил тогда Маккелан-младший, составляя текст телеграммы.
Мисс Одли ответила также: просто и по-деловому. Грегу предлагалось обеспечить быстрый проезд от Омахи, откуда стартовали все трансамериканские поезда до Сан-Франциско. И для этого предлагалось, чтобы он нашел нужный товарный поезд и прицепил к нему пассажирский вагон.
С одной стороны, Маккелан-младший обрадовался. Мисс Одли приняла его правила игры. Мол, ничего не произошло, никакого разрыва не было. Но, с другой стороны, как обеспечить все то, о чем просит его сотрудница. Кроме того, форма телеграммного сообщения из-за своей лаконичности придала тексту вид приказа. Найдите, присоедините, обеспечьте. Словно писала телеграмму не робкая и нерешительная Тереза Одли, а совершенно другая женщина.
Маккелан-младший помотал головой.
«Не надо придумывать ничего лишнего!» — сам себе сказал он. — «Какая еще другая женщина?! Просто так пишут в телеграммах».
Кроме того, идея присоединить пассажирский вагон к товарному поезду была здравой. Поезда, перевозившие грузы, как правило, двигались быстрее пассажирских.
«Чего гадать?» — снова сам себе сказал Грег и отправился на железнодорожный узел, располагавшийся на краю Сан-Франциско, где начальником был его хороший знакомый, Чарли Райт. — «Он точно мне что-нибудь подскажет».
Сцена 58
Знакомство с Чарли Райтом началось у Маккелана-младшего с того, как Пасифик Рейл Роадс какое-то время назад размещали рекламу в его журнале. И Чарли, и Грег были примерно одного возраста, оба были женаты, и оба смогли подняться к этому времени до уровня боссов в своей карьере. Все это их сблизило. Время от времени они вместе выпивали в барах, и даже несколько раз семьями выезжали на природу, на пикник.
Чарли молча выслушал Маккелана-младшего, повертел в руках телеграмму от мисс Одли, а потом сказал:
— Есть более лучший вариант!
— ???
— Пойдем, покажу тебе кое-что.
Идти пришлось недалеко, но путанно. Приходилось обходить стоящие на путях составы, ждать пока мимо проедут идущие поезда. Но, наконец, они дошли до маленького тупичка на краю станции, где стоял небольшой локомотив.
— Как тебе? — улыбаясь, указал на него Чарли.
Паровоз сверкал черными, свежевыкрашенными боками, а на угольном тендере, прицепленном к нему, желтой краской было написано «Чарли Райт Эрроу».
— Красиво, — сказал Грег.
— Очень красиво, — подтвердил Чарли. — Если на угле, то разгоняется до 30 миль в час. Две оси ведущие. Едет плавно, как по морю.
— И ты предлагаешь…, - начал Грег, не зная, как закончить фразу.
— Именно! — сказал Чарли. — А то здесь даже прокатиться негде. Рулил пока только по подъездным путям. Собирался съездить в Сакраменто, а тут ты…
— То есть?
— Садимся на мою Стрелу и в дорогу, — заявил Чарли. — Мы их всех сделаем!
Маккелан-младший посмотрел еще раз на черный паровозик. «Тяжело и сложно,» — подумал он. — «Но отец будет мной гордиться!»
Он молча протянул руку, а Чарли Райт с воодушевлением ее пожал.
Сцена 59
Записку принесли вечером, а на утро меня приглашал на встречу Маккелан. Мой работодатель. Дежавю какое-то. Словно не было никакого долгого путешествия. Словно я опять сижу в аптеке у Фрица Циммермана и крохотными глотками пью, принесенный Стивом Уолшем, виски.
«Как он меня нашел?» — первым пришло в голову. — «Как-как? Все газеты трубят об отважной путешественнице мисс Одли, а Маккелан знает, что я должен быть где-то рядом с ней».
Только зачем он приехал в Париж? Ладно, гадать бесполезно. Встречусь и все выясню.
Про встречу с Маккеланом Терезе утром говорить не стал. Почему-то было неловко признаться в том, что я не просто путешественник, а работаю по найму. Хотя, казалось бы, что тут плохого? Я нанялся защищать ее, что и делаю по мере своих сил всю дорогу.
В общем, я соврал Терезе, что мне нужно отправить телеграмму друзьям. Моя спутница, как воспитанная женщина не стала проситься со мной, но в ее глазах мелькнуло подозрение. Ну уж тут я ничего не могу поделать. Время от времени я замечаю в ее глазах такую гамму чувств, что хоть беги прочь, хоть веди к алтарю! Ничего, ничего, еще чуть-чуть и наше путешествие закончится.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Улицу Рю Сивайэ я нашел. Не быстро и не просто, но нашел. Встречавшиеся люди явно понимали мой английский, но как-то не горели желанием подробно объяснить, как добраться до нужного места. Но, как говорится, язык до Киева до ведет, а не только до Рю Сивайэ.
Дома на нужной улице, где назначил мне встречу Маккелан, стояли впритык к друг другу, а табличек с номерами домов я не заметил. Пришлось снова хватать за рукав прохожего и спрашивать. Как там написал Маккелан? Заведение мадам Люси?
У меня была слабая догадка, что это за заведение, а ухмылка прохожего, который указал на нужный дом в ответ на мой вопрос, только подтвердила, что в нем располагался не только ресторан, и что ресторан был не самым важным в этом заведении.
Звякнули колокольчики на двери, и я оказался внутри. Это действительно был ресторан, но зал был пуст. Никого не было и за барной стойкой. Дверь, захлопнувшаяся за мной, отсекла звуки улицы, и на меня навалилась тишина.
Где шум и веселье? Не так я представлял заведения, которые могли называться «заведение мадам такой-то» и на вопрос про которое прохожие хмыкали в ответ. Не в библиотеку же я попал?!
Нет, не в библиотеку. Заскрипели ступеньки. Сверху, спускалась приятная женщина средних лет. Очень приятная. Но что-то в ней меня отталкивало. Слишком яркое одеяние, слишком откровенный взгляд. Или я это себе напридумывал?
— Мистер Деклер? — спросила женщина, хотя я ожидал услышать «месье». — Я — Люси. Пройдемте. Вас ждут.
Я поднялся вслед за женщиной, чье имя носило данное заведение. Мы зашли в одну из комнат, двери в которые располагались на балюстраде.
— Привет, Индеец, — сказал, оказавшийся в комнате Маккелан.
«Почему индеец?» — подумал я.
За моей спиной закрылась дверь, и в замочной скважине заскрипел ключ. Когда я вновь повернулся к Маккелану и хотел спросить, почему он называет меня Индейцем, то увидел в его руке револьвер, который смотрел в мою сторону.
Сцена 60
В комнате, кроме Маккелана была еще худощавая девушка с бледным лицом, которая мне кого-то напомнила.
— Почему Индеец? — все же спросил я, подивившись, что в опасных ситуациях меня тянет на глупые вопросы.
— Ты действительно ничего не помнишь? — усмехнулся Маккелан. — Не волнуйся, конечно же, ты не индеец, хотя и якшался с ними много, а чертов англичанин.
— Вы не любите англичан? — еще один глупый вопрос. — «Или не глупый?»
Как там у классиков «пока я мыслю, я живу». Так и в моей ситуации — «пока мы разговариваем, я живу». Поэтому болтать и еще раз болтать. Кроме того, я начал считать вдохи и выдохи, чтобы войти в «сон». Не знаю, поможет ли он мне увернуться от пули, но другого оружия у меня не было.
Маккелан поддержал меня в желании пообщаться.
— Не люблю, — ответил он на мой вопрос об англичанах. — Особенно таких как ты. Богатеньких и прикидывающихся добренькими.
Его голос как-то помрачнел и стал серьезнее.
— Когда ты знаешь, что у тебя есть куча денег и дом, куда ты всегда можешь вернуться, легко быть добреньким, — продолжил мой работодатель. — А ты попробуй отдать кусок хлеба бродяге, когда он у тебя последний.
Я молчал, но Маккелана подбадривать не приходилось. «Сон» уже накрыл меня. Поэтому голос этого пожилого американца бил мне по мозгам, но я «не прикручивал» громкость. Мне не хотелось пропустить ни одного звука с его стороны. Я слышал дыхание Маккелана, как он сглатывает слюну, как шуршит его воротничок, когда он немного двигает головой. Но вот скрипа частей механизма револьвера я не слышал. По всему получалось, что пока его палец спокойно лежал на спусковом крючке и ждал своей очереди создать звук. Звук, который мне совсем не хотелось бы услышать. Или нет, наоборот, мне хотелось бы его услышать, чтобы вовремя сделать шаг в сторону.
