Читаем без скачивания Самоубийство сверхдержавы - Патрик Бьюкенен

Через полвека после того, как Мартин Лютер Кинг предрек наступление дня, когда человека будут судить «не по цвету кожи, но по его умениям и талантам», цветные журналисты требуют найма и продвижения по редакционной иерархии в соответствии с цветом кожи! Джим Кроу вернулся. Только преследователи и жертвы поменялись местами.

Племенная политика

С тех пор как закон о самоуправлении (1973) позволил вашингтонцам избирать своего мэра, каждым новым мэром становился афроамериканец. Так же обстоят дела в Детройте и Атланте, где первые чернокожие мэры были избраны в 1973 году, и то же самое справедливо для Мемфиса и Бирмингема[127].

К 2006 году каждый избирательный округ с черным большинством в Америке имел чернокожего конгрессмена. В том же году, однако, конгрессмен Гарольд Форд решил баллотироваться в Сенат США, и сенатор штата Стив Коэн выиграл праймериз Демократической партии в соперничестве с дюжиной чернокожих кандидатов. Коэн в итоге оказался единственным белым, представляющим округ черного большинства, и первым конгрессменом-евреем, когда-либо избиравшимся от Теннесси.

Коэн отправился в Вашингтон и лично внес в конгресс законопроект об извинении перед чернокожей Америкой, пообещав палате компенсировать «затянувшиеся последствия злодеяний, совершенных против афроамериканцев, когда действовали законы Джима Кроу»{494}. Таким образом, Коэн спровоцировал начало волны репараций за период рабовладения. И, как и обещал своим избирателям, он подал заявление на вступление в «Черное совещание»[128]. Но его отвергли.

«Думаю, на самом деле они рады, что я к ним не присоединюсь, – резюмировал Коэн. – Это их общество, они поступают по-своему. Нельзя заставлять. Нужно, чтобы тебя пригласили».

Ни одного белого конгрессмена в «совещание» никогда не приглашали. А всем, кто осмеливался подавать заявку, как Пит Старк из Калифорнии, неизменно отказывали. Как говорит конгрессмен Уильям Клэй-старший, «критически важно», чтобы «Черное совещание» оставалось «сугубо афроамериканским». Сын и преемник Клэя, конгрессмен Уильям Лэйси Клэй, подтвердил отказ Коэну: «Мистер Коэн просил его принять и получил ответ… Время двигаться дальше. Таково неписаное правило. Все всё понимают. Никаких обид»{495}.

Разумеется. Белым не обращаться. При этом «Черное совещание» ведет свою деятельность в кабинетах федеральных чиновников правительства США.

Участвуя в 2008 году в предварительных выборах в округе с 60 процентами чернокожего населения против афроамериканца Никки Тинкера, Коэн стал персонажем телевизионного ролика, где он стоял бок о бок с облаченным в капюшон куклуксклановцем. Откуда вообще взялось это омерзительное сравнение? Коэн выступал против перенесения мемориала и статуи генерала Натана Бедфорда Форреста из городского парка в Мемфисе и лишения названного в честь военачальника парка его имени. Этот человек – герой Конфедерации, пусть позже он вступил в Ку-клукс-клан. Другой ролик упрекал Коэна в том, что он ходит в «наши церкви, хлопая в ладоши и притоптывая», а сам – единственный конгрессмен, считающий, что «нашим детям нужно запретить молиться в школе»{496}. На заседании Мемфисской ассоциации баптистских священников Коэна освистали и осыпали насмешками{497}.

«Антисемитские листовки – «Почему Стив Коэн и евреи ненавидят Иисуса?», спрашивалось в одной, – подготовленные священником– афроамериканцем из-за пределов округа», распространялись по Мемфису, пишет «Нью-Йорк таймс»{498}. Цель подобных листовок состояла в том, чтобы донести до чернокожих избирателей нехитрую истину: Коэн – еврей, а не «один из нас». Затей подобную кампанию республиканцы, шум поднялся бы на всю страну. Газета «Линкольн ревью», которую издает афроамериканец-консерватор Джей Паркер, подробно изложила историю очернения Коэна и осудила тех, кто использовал тактику двойных стандартов бывшего конгрессмена от штата Иллинойс Гаса Сэвиджа, который однажды сказал: «Расизм есть действия, мысли или слова белых американцев против афроамериканцев… Расизм есть попытка влиятельных людей угнетать зависимых – у чернокожих нет власти притеснять белых. Расизм белый. Черного расизма не существует»{499}.

Хотя резолюция Коэна с извинениями за рабство была принята палатой представителей в 2008 году, мэр Мемфиса Уилли Херентон решил в 2009 году выступить против конгрессмена. Пусть Херентон находился под следствием в связи с обвинением в федеральном преступлении, профессор колледжа Роудса Маркус Полманн предсказывал на выборах победу мэру: «Одним из побудительных мотивов может быть то, что он и его сторонники считают, что округ большинства меньшинства должен иметь представителя из этого меньшинства»{500}.

Херентон откровенно обозначил причину недовольства Коэном: цвет кожи. «Остается неоспоримым фактом, что 9-й избирательный округ обеспечивает единственную реальную возможность избрать квалифицированного афроамериканца в состав исключительно белой группы из 11 конгрессменов, представляющих Теннесси в Вашингтоне»{501}.

«Знающие Стива Коэна согласятся, что он на самом деле мало думает об афроамериканцах… Он просто притворяется, соблазняя чернокожее население», – прибавил Херентон, объявляя о начале своей предвыборной кампании{502}. Глава избирательного штаба Херентона Сидни Чисм уточнил: «Это место предназначено для людей, которые выглядят, как я… Оно не для еврея и не для христианина. Оно специально учреждалось, чтобы черные имели представительство в конгрессе». Херентон, бывший боксер и обладатель «Золотой перчатки»[129], пообещал: «Эти выборы в конгресс будут соперничеством за расу, представительство и власть», на что Коэн робко ответил: «Я голосую, как черная женщина»{503}.

Это самое уродливое политическое соперничество в Америке в 2010 году. Нападки Херентона сделались столь омерзительными, что был вынужден вмешаться Обама, который поддержал Коэна – и тот в итоге победил.

Белый конгрессмен Крис Белл, в отличие от него, не справился. После того как в результате изменения окружных границ в его округе оказалось чернокожее большинство, сразу десяток конгрессменов-демократов из «Черного совещания» поддержал чернокожего претендента Эла Грина, который разгромил Белла на праймериз{504}. Чтобы конгрессмены объединились по расовому признаку против коллеги – это весьма необычно.

Истории Коэна и Белла заставляют вспомнить участь еврейских лидеров движения за гражданские права – после того как чернокожие получили власть, доступ к средствам массовой информации и федеральные деньги. Их попросту «подвинули» ради чернокожих. Те, кто верит, будто приход Обамы к власти во главе «радужной коалиции» цветных народов означает, что белых, которые им помогали, наградят по заслугам, очень сильно заблуждаются. Белые на собственном опыте узнают, каково ездить в «хвосте» автобуса[130].

«Кровь течет гуще»

В начале 2008 года конгрессмен от Джорджии Джон Льюис, ветеран и герой Сельма-Бридж[131], оказался перед непростым выбором: ему пригрозили поражением в праймериз, если он не отречется от своей старинной подруги Хиллари Клинтон и не поддержит Барака Обаму. Льюис просчитал последствия – и переметнулся от Хиллари к Обаме. Свое обращение «по дороге в Дамаск» он объяснил так: «Что-то происходит с Америкой, что-то такое, чего некоторые из нас не ожидали… Барак Обама сподвиг нас на нечто исключительное… Это движение. Духовное движение… Происходящее поистине удивительно»{505}.

После вереницы побед Обамы на праймериз покойная Джеральдин Ферраро, икона феминисток с момента ее появления на публике в 1984 году как первой женщины, баллотирующейся в вице-президенты по согласию партийного большинства, выразила свое недовольство тем, как поступают с Хиллари: «Будь Обама белым, он не оказался бы в таком положении. Будь он женщиной [с любым цветом кожи], он не оказался бы в таком положении. Ему очень повезло быть тем, кто он есть. А страна попросту повелась»{506}. Ферраро не сказала, что расовая принадлежность – единственная причина успеха Обамы. Она сказала, что эта принадлежность столь важна для успеха Обамы, как принадлежность к женскому полу – для ее собственного выдвижения. Ферраро добавила: «Если бы меня звали Джеральд, а не Джеральдин, я бы не прошла в голосовании 84-го года».

Выдержав сорокавосьмичасовой шквал обвинений в расизме со стороны политических и медиасоюзников Обамы, Ферраро покинула избирательный штаб Клинтон. Тем не менее, она ничуть не погрешила против правды. Разве тот факт, что Обама чернокожий, не стоит за решением Демократической партии предоставить сенатору штата Чикаго право выступить с речью на съезде партии в 2004 году? Разве этот факт никак не связан с тем, что в соперничестве с Хиллари в Миссисипи Обама получил 91 процент голосов чернокожих?

Билла Клинтона обвинили в расизме, когда он сказал, что рассуждения Обамы о последовательности действий в Ираке напоминают «детскую сказку», а также за намек, что победа Обамы в Южной Каролине – не такое уж грандиозное событие, ведь Джесси Джексон побеждал там дважды[132]. Но оба заявления вполне соответствовали истине.