так сразу на шапки и перейдём. У тебя голова какого калибра?
– Генеральского, – засмеялся взводный почвовед.
– Оно и видно. Тебе бы, Василий Иваныч, дивизией командовать, а не окопы копать.
– Да мне и так хорошо.
– Тогда копай, полководец!
Красный тоже был озабочен боеприпасами. Много их с собой не взяли, надеясь на окружные склады в Харбине, а имеющихся в наличии надолго не хватит. Ну что такое три сотни патронов на винтовку и по три тысячи на пулемёт? Сейчас, правда, раскулачивают дирижабли на предмет тяжёлого вооружения, но это работа не на один час. Вчера вечером начали, а ещё конца и края не видно. Пока демонтируют, пока перетащат, пока установят… И всё вручную и на своём горбу, благо занимающиеся этим драгуны ребята здоровые и силой не обижены.
А до китайцев всего пятьдесят два километра, и расстояние стремительно сокращается. Вчерашнее прослушивание эфира… собственно, там ничего сложного, и зная диапазон магического излучения китайских одарённых, легко определить их месторасположение. Это как радиолокация, только вместо приёмных станций покойные гонконгские бандиты. Они же и «языка» притащили. М-да… Нужно было видеть лица господ офицеров, когда Вася вышел из палатки с оторванной головой вражеского генерала и устроил ей допрос с помощью оцинкованного ведра, раствора поваренной соли и батареек от электрического фонарика.
Полученная информация не порадовала – роте егерей и роте нижегородских драгун придётся противостоять двум пехотным дивизиям, переброшенным сюда английскими дирижаблями. Хорошо ещё артиллерию не успели перевезти. Англичане как раз собрались за ней лететь, но увидели ничего не подозревающую дичь и не удержались от соблазна славно поохотиться. Но две дивизии даже без пушек и воздушного прикрытия, это более чем серьёзно.
– Готово! – Василий кивнул егерю своего взвода. – Этот цинк можно раздавать.
Красный на практике проверял теоретические измышления призрака старого индуса. Заслуженный туг-душитель в своё время увлёкся огнестрельным оружием в ущерб древним традициям своей секты, за что был продан вице-королю, от которого попал к вивисекторам-некромантам, а потом и в магическую бомбу. Но смерть – это же не повод потерять память или впасть в маразм, правильно?
Суть идеи заключалась в небольшой доработке боеприпасов путём помещения частички души в патрон для получения самонаводящейся пули, способной проходить сквозь любой энергетический щит. В принципе, ничего сложного, если под рукой две с половиной тысячи добровольцев. Маловато, кто же спорит, но те же пулемётные диски можно заряжать через один – патрон с пилотом-призраком и патрон с мощным проклятием. Между прочим, индусы знают толк в красивых и смертоносных проклятиях. Тем более туг-душитель уверял, что после попадания в цель заключённые в пулю частички душ получат заряд энергии за счёт жертвы и смогут вернуться к Василию целыми и невредимыми. Правда, есть вероятность, что какое-то время призраки будут петь и танцевать, но при недостаточно отработанной технологии возможны побочные эффекты. Ничего страшного…
Но не одним только стрелковым оружием воюют егеря, и половина взвода ползала по сугробам перед позициями, оборудуя минные поля и потом их маскируя. Противопехотных мин мало, да и теми пришлось поделиться с драгунами, но среди сослуживцев капитана Родионова было немало повоевавших во Вьетнаме лётчиков, рассказывавших об изобретательности тамошнего народа. Допустим, вьетнамская кочерга в обороне вряд ли пригодится, а вот простейшая нажимная мина из пистолетного патрона очень даже пойдёт. А если присобачить туда проклятие мгновенной гангрены, так вообще замечательно.
Васю нисколько не смущало использование некромантии. Во-первых, современная наука не признаёт её существование и учёные откровенно смеются над приверженцами этой ереси и бабушкиных сказок. Во-вторых, это не оружие массового поражения и мирные жители от него не пострадают. Ну и в-третьих, никто и ничего не докажет!
– Господин подпоручик, командир роты приглашает господ офицеров на командный пункт!
Глава 12
Пока лейб-егеря и нижегородские драгуны готовились к бою, в других местах уже шла полноценная война. Именно о её ходе докладывал стоящий с указкой перед картой генерал Бонч-Бруевич.
– Таким образом, государь, угроза десанта на японские острова успешно ликвидирована силами пограничной стражи.
Император расправил усы черенком неизменной трубки и недоверчиво покачал головой:
– Но как так получилось, Михаил Дмитриевич, что восемь торпедных катеров отправили на дно двенадцать броненосцев, четырнадцать крейсеров и пятьдесят три транспорта? Насколько я понял, у наших катеров повреждений нет?
– Повреждений и потерь нет, – подтвердил Бонч-Бруевич. – Капитан первого ранга Кузнецов докладывает, что единственной потерей был кот, упавший за борт катера ноль пятьдесят два при резком маневре, но в результате проведённой спасательной операции он был выловлен без ущерба для его здоровья.
– И всё равно не понимаю! Двенадцать броненосцев!
Присутствующий на совещании генерал Дзержинский поднял руку:
– Разрешите объяснить?
– Слушаю вас, Феликс Эдмундович, – кивнул император.
– Нас ввело в заблуждение некоторое различие в терминах, государь. Мы все знаем, что такое броненосец и как он выглядит, но до сего дня не подозревали о понимании этого слова китайцами. В их представлении, броненосцем можно назвать любое судно, обшитое медной бронёй толщиной десять миллиметров и вооружённое дульнозарядными гладкоствольными пушками. Вполне достаточно, чтобы гонять многочисленных пиратов в южных морях.
– Но это же…
– В их понимании, Поднебесная империя является единственным цивилизованным государством планеты, следовательно, любыми техническими новинками длинноносых варваров не только можно, но и нужно пренебречь.
– Парусный флот в двадцатом веке?
– Гребной флот, Ваше Императорское Величество.
– Смешно.
– Да, смешно, – согласился Дзержинский. – Но я не стал бы смеяться и недооценивать противника – при крайней дешевизне этих бронированных медными листами лоханок и неисчерпаемых человеческих ресурсах они несут реальную угрозу побережью нашего Дальнего Востока и Маньчжурской губернии. Насколько знаю, основные наши усилия были направлены на прикрытие Балтики и цареградских проливов, а на Тихом океане мы руководствовались принципом «макаки не посмеют».
– Пример Русско-японской войны был тому подтверждением, Феликс Эдмундович, – сказал Бонч-Бруевич. – И если позволите, я продолжу.
– Да, Михаил Дмитриевич, извините, что прервал, – кивнул главный российский жандарм.
– Так вот, – Бонч-Бруевич постучал указкой по карте. – Одновременно с попыткой десанта на японские острова, удачно отбитой нашими катерниками, противник произвёл высадку в Корее и Маньчжурии, обозначив угрозу Чемульпо и Порт-Артуру. Численность десантов не превышает двух-трёх дивизий в каждом, но в самом скором времени она будет доведена до полумиллиона.
– Мы можем этому как-то помешать?
– Работы в этом направлении уже ведутся. Мобилизованные одарённые-почвенники из Владивостокского ботанического сада под руководством статского советника Вавилова заблокировали фарватеры большинства китайских портов блуждающими мелями, но малая осадка транспортов позволяет противнику вести погрузку войск с необорудованного берега. Но в настоящее время с Камчатки перебрасывается гвардейская бомбардировочная дивизия генерал-майора Романова
