для Амадея и Данталиона. Наличие усиления их отряда тёмным архонтом существенной роли в подобной ситуации не сыграет, их банально задавят числом. Рена вздохнула с облегчением убедившись в том, что её план по использованию такого сложного заклятия похоже может принести им серьёзную выгоду.
— «Нить вампира», — произнесла Рена, щелчком пальцев активировав заклятие.
От того места где стояла Рена во все стороны по земле побежали красные нити не толще нити паука. Они мгновенно расползались по всему проклятому поселению архонтов, но пожиратели похоже никакого внимания на эти нити не обращали. Они им не причиняли никакого неудобства, а многие из несущейся к Рене хищников даже наверное их и не заметили. Но вот распространившиеся по всему поселению нити сходились в одном месте в опущенной правой ладони Рены. Бруд видя, что заклятие что-то не очень помогает, а пожиратели практически добрались до них решил всё-таки заслонить собой Рену.
— Даже не думай, — произнесла арбитр, со стальными нотками в голосе и архонт был вынужден подчиниться и отказаться от задуманного.
Когда до ближайшего пожирателя осталось примерно шагов пятнадцать Рена сжала кулак с нитями и все пожиратели, которым не повезло выбраться на поверхность в мгновение ока высохли превратившись в иссохшие трупы.
Глава 12 "Дыхание смерти"
В тот момент, когда Рена избавилась от выбравшихся на поверхность пожирателей, Бруд рванул к червю из чрева которого продолжали выскакивать подземные хищники. К нему присоединились и Данталион с Амадеем. Бруд взял на себя выбирающихся из червя пожирателей, а им оставил главную проблему. Тёмный архонт был без брони, но этот момент его совершенно не останавливал. Его меч легко рассекал тела противников и пожиратели сосредоточились именно на нём.
Амадей полоснул огненным мечом по одной из многочисленных лап с помощью которых червь удерживался на краю разрыва и она мгновенно осыпалась пеплом. Но на самого червя это не подействовало, словно лапы не являлись его телом. Данталион сделал тоже самое с другой стороны и его зазубренный меч впился в лапу и начал высасывать из чудовища жизнь. Червь почувствовав неладное отбросил повреждённую конечность и Амадей понял почему он после его удара не превратился в пепел.
Множество лап червя имели возможность в случае опасности отсоединяться от тела и чтобы убить червя его нужно было поразить непосредственно в само тело. Почувствовав неладное червь усилил поток пожирателей которые попытались отогнать опасных для него противников. На какое-то время под давлением противника Бруд даже отступил на пару метров, но взревев от гнева тёмный архонт усилил натиск.
Меч чистильщика теперь разрубал сразу по несколько тел, а те, кто избегал его клинка нарывались на смертоносный кулак. Сила тёмного архонта была достаточно велика, чтобы черепа чистильщиков лопались как переспелые фрукты после того, как сталкивались с чудовищным кулаком Бруда. Он прошёл сквозь них словно вихрь и не только вернулся на уступленные им позиции, но и отбросил пожирателей обратно к разрыву.
Тем временем червь лишился около десяти лап и они продолжали сокращаться. Поняв, что пожиратели не сильно справляются с его защитой он был вынужден сам заняться собственной обороной и закрыв пасть червь выпустил из головы множество щупалец, которыми он попытался достать причиняющих ему боль мелких созданий. Острые на концах щупальца наносили молниеносные удары, но Амадей и Данталион оказались для них слишком подвижными целями. Множество раз щупальце почти доставало жнеца, но Амадей каждый раз оказывался немного не на том месте, куда оно ударяло, а вот он никогда не промахивался создавая очередное облако пепла.
Щупальца чудовища имели такое же строение как и лапы, поэтому легко отбрасывались червём. Пока Амадей и охотник занимались щупальцами, Бруд сосредоточился на лапах и успел ещё десяток повредить прежде чем червь обратил на него внимание. Хотя дело по отсечению лап продвигалось не так быстро как хотелось бы, но тем не менее огромный вес червя и сократившееся количество лап на которые он опирался начали давать результат.
Червь банально перестал удерживаться за края разлома и тех лап, что всё ещё пытались удержать его на поверхности оказалось уже не достаточно. Вгрызаясь в почву червь изо всех сил старался остановить скольжение в бездну, для этого он даже использовал несколько щупалец. В тех местах где лап уже не осталось он зацепился щупальцами и опять начал открывать пасть.
Как и раньше его огромные размеры не позволяли червю раскрывать пасть быстро поэтому он упустил шанс выпустить на поверхность пожирателей. Данталион ускорился и щупальца, которые червь использовал в качестве якорей лопались под ударами зазубренного клинка свободного охотника. Потеряв опору огромное чудовище не в силах больше удерживаться на поверхности рухнуло в бездну, а когда оно скрылось из вида то разлом закрылся и исчез даже не оставив следа о своём существовании.
Первые мгновения Рена даже не могла поверить в то, что им удалось совладать с этим чудовищем и остаться в живых. Но затем на неё накатила усталость и не физическая, а скорее эмоциональная. Её немного пошатнуло, но она взяла себя в руки и устояла. Когда проклятие было снято на улицу вышли все жители теперь уже освобождённого поселения. Глава даже решил расщедриться и добавил в качестве оплаты ещё пару тысяч душ.
Несмотря на уговоры и просьбы увеличившийся на одну единицу отряд после небольшого отдыха покинул поселение архонтов и отправился в путь. Данталион по прежнему хотел добраться до столицы чтобы узнать где находится Каликс. Бруд некоторое время шёл совершенно хмурый и погружённый в собственные мысли. Но не только один он находился в таком состоянии, Рена тоже пребывала в подавленном настроении, которое не мог не заметить Амадей. На небольшом привале Рена наконец решила прояснить ситуацию, которая её так сильно беспокоила.
— Бруд, скажи сколько точно времени прошло с того момента, когда ты потерял наш след? — обратилась она к тёмному архонту.
— Чуть больше сотни.
— А точнее?
— Ну, — немного задумался Бруд. — Примерно сто пятнадцать или сто двадцать лет, точнее сказать я не берусь.
— Выходит дом похитивший наши годы не вернул их? — задала Рена риторический вопрос, а затем посмотрела на Амадея, который опустил глаза чтобы не встречаться с арбитром взглядом. — Сколько мне осталось? — совершенно спокойно и стараясь казаться где-то равнодушной спросила она.
— Немного, — нехотя ответил он.
— Сколько?
— Примерно три недели, плюс минус несколько дней.
Рена подняла взор на три кровавые луны на небосводе означавшие в этом мире день и довольно долго смотрела на них. В этот момент все сохраняли гробовое молчание да
