— Ты… с ума сошла?! — вырвалось у меня. — Они же… нас убьют! Ты… — я отвернулся, не зная, что думать. Мысли скакали как перепуганные лошади в стойле. — Господи, Света…
Я вдруг подумал, что она с самого начала все знала. Она все это затеяла и к этому привела. Не знаю как, но… в конце концов именно она рассказала о том рейде и о газете на столе. А потом… я вспомнил ее слова. Они буквально вспыхнули у меня в памяти:
ПОКА ЕЕ УДАЕТСЯ УДЕРЖИВАТЬ ПОД КОНТРОЛЕМ В КАКОЙ-ТО СТЕПЕНИ ЭТИ ДЕЙСТВИЯ «ЧАЙКИ» ОПРАВДАНЫ.
Она говорила про ЦИБ.
Микроавтобус тряхнуло, я ударился о борт и съехал с сиденья. Наручники полоснули по запястьям и еще сильнее сжали свои стальные тиски. От боли у меня потемнело в глазах.
Я с трудом забрался назад. Дыхание сбилось.
— Ты… — попытался сказать я, но не смог.
Она будто бы поняла, о чем я думал. Отстранилась. Голос ее звучал холодно.
— Если бы у тебя была возможность спасти жизни тысяч, миллионов людей… разве ты не воспользовался бы ей? Ты думаешь, это я тебя заманила сюда? Я знаю, ты так думаешь. Да и черт с тобой! Думай, что хочешь! Открыть тебе наручники? Достань шпильку у меня в волосах. Я открою. И потом ты сбежишь. Скатертью дорога! Проваливай! Ты не тот Антон, который давным-давно запускал солнечных зайчиков и верил в то, что мир можно сделать лучше. Не тот Антон, который ничего не боялся. Я ошиблась. Ну же, доставай проклятую булавку. Пока еще не поздно. Я сама туда поеду и пусть они делают со мной что угодно. Какая уже разница…
Я сидел без движения. Автобус прыгал на ямах, двигатель хрипел, захлебывался, выхлопная труба натужно плевалась сожженными газами, а в моей душе разрасталась не то обида, не то злость, не то какой-то азарт.
Она ведь могла рассказать все с самого начала.
Но тогда бы я покрутил пальцем у виска. Никакие солнечные зайчики не выманили бы меня из того бара, куда привел меня Кеша. А теперь… поздно пить боржоми. Как говорили индейцы племени пираха, которые всегда встречали смерть бесстрашно с улыбкой на лице — «это просто еще один день».
Что ж…
Мотор захлебнулся и микроавтобус будто бы повис над обрывом. В груди ухнуло. Я приник к Свете, нащупал ее руку и сжал.
— В следующий раз предупреждай, что солнечные зайчики заведут меня в такие дебри, что мало не покажется.
В темноте уголки ее губ слегка приподнялись.
— Обязательно. Только вряд ли ты будешь слушать.
Автомобиль остановился.
Даже если бы я и хотел сбежать, теперь было поздно. Хлопнула водительская дверь, потом вторая.
— У нас есть план? — спросил я, не надеясь на ответ.
— Действуем по обстоятельствам. Помни, у них там свои люди. Которые хотят получить настоящую вакцину и отдать ее людям. А значит, они на нашей стороне.
— Хотелось бы верить.
Боковая дверь с шумом отъехала.
— О, ты смотри, они сбросили мешки! — послышался мужской возглас.
— Ничего. Это им не поможет.
В кузов залез коренастый парень, нащупал на наручниках, крепившихся к скобе замок и открыл его. Вывернутые назад руки освободились, хотя мы так и остались скованы одним наручником.
— Вылезайте. Приехали. — Он потянул нас наружу.
Я шагнул первым. Идти было неудобно, сталь слишком больно впивалась в запястья. Я помог спуститься Свете, огляделся. Кругом стоял лес, уже стемнело. Впереди я увидел шлагбаум, раскрашенный в красно-белую полоску и знак «Въезд запрещен».
— Идем! — коренастый подтолкнул меня в спину.
— Далеко?
Мне никто не ответил.
Я пытался по каким-то косвенным признакам определить, где мы находимся. Но здесь не было ничего кроме высоченного соснового леса. Разбитая заброшенная дорога скрывалась в его дебрях.
— Не очень-то приятное место, — сказал я скорее сам себе.
— Зато воздух чистый, — ответила Света.
Мы прошли с километр, когда лес внезапно расступился и мы оказались на небольшой площадке, по обе стороны от которой тянулся бетонный забор с колючей проволокой, а посредине светлели закрытые ворота со звездами. Точь-в-точь как воинская часть, — подумал я. Справа от ворот высилась вышка с ярким прожектором, который тут же устремился на нас.
— Стой! Стрелять буду!
Мы застыли.
Один из похитителей поднял руку.
— Доставка, пункт семь. Повторяю, доставка пункт семь из розыска.
Некоторое время прожектор молча изучал нас.
Через минуту раздался окрик:
— Стойте на месте. Поднимите руки.
Ворота лязгнули и отъехали на метр. Трое вооруженных автоматами мужчин в камуфляже в сопровождении одного штатского направились к нам. На расстоянии около двух метров они остановились.
— Михайлов и Алексеенко, — сказал водила. — Свежий розыск. Двойное вознаграждение.
— Ага, — сказал штатский. Он подошел к нам еще на метр, я увидел его лицо. Лысый, с круглыми водянистыми глазками и изрытым спинами лицом. Он достал планшет, посмотрел на меня, кивнул, потом заглянул в лицо Свете.
— А вот и наша девочка, — сказал он каким-то бесцветным отвратительным голосом.
В ту же секунду я подумал, что лучше бы нам было сбежать. Кого-то этот человек мне напоминал… из той, прошлой жизни в моем измерении. Но кого…
— Да, это они. Забираем, — он кивнул людям в масках и камуфляже.
Ближний навел на меня короткий автомат.
— Двигай туда, — коротко приказал он.
Я вздохнул. Потянул Свету за наручник. Я чувствовал, что она не хочет заходить за эти ворота. И я тоже не хотел. Но другого выхода просто не было.
Мы медленно направились к воротам, протиснулись в щель.
— Сейчас вам принесут деньги, — услышал я голос штатского, потом шаги.
Вновь лязгнули ворота и когда они закрылись, раздалась короткая автоматная очередь.
Я вздрогнул. Дыхание перехватило. С трудом я повернул голову и посмотрел на Свету. Она уставилась перед собой и, казалось, ничего не видела и не слышала.
— Смотреть вперед! — окрикнул солдафон. — Не разговаривать!
Через пару сотен метров показалось серое, почти незаметное среди сосен трехэтажное здание. На его крыше я заметил огромную параболическую антенну, рядом еще одну странной конфигурации. Чуть поодаль гудела приличных размеров трансформаторная будка. У здания стояло два темных тонированных микроавтобуса. Я повернулся и увидел правее еще один корпус, а на его торце выложенную мозаикой — как это любили делать в СССР, надпись: «Санаторий ОКБ «ЗВЕЗДА».
Дверь под козырьком открылась и на крыльцо вышел мужчина в белом халате. Он уставился на меня, будто увидел какую-то реликвию. В руках у него была сигарета. Он сделал пару затяжек, потом посмотрел на штатского.
— Неужели вы все-таки… его нашли?
— Как видите.
— Не верю… нужно срочно провести анализы. Скольких вы уже мне привозили. И все не то. Все местные. Все обман.
— Проверяйте. На этот раз ошибки быть не может. Антон… Антон Андреевич сам… его… нашел.
— А это кто с ним? Что с ней?
— Это? Не знаю, какая-то пешка из «Чайки». Насчет нее Антон Андреевич ничего не говорил. Не знаю, зачем ее привезли.
— Ну так заберите. Зачем она мне тут?
— И что мы с ней делать будем?
— А что вы со всеми делаете? — ухмыльнулся мужик.
Штатский слегка кивнул.
— Отцепите ее.
Я притянул Свету к себе.
— Она со мной. Она тоже оттуда.
Глаза доктора округлились.
— Как это… она оттуда?
Штатские напряглись.
— Погодите-ка! — мужик в белом халате подошел к Свете, заглянул ей в глаза, о чем-то подумал.
— Давай обоих в лабораторию! — скомандовал он.
Нас буквально подхватили под руки и внесли в здание.
— Никогда ничего толком сделать не могут, — проворчал доктор. — Безмозглые тупицы…
Военные никак не отреагировали на его выпад.
— В первую или во вторую? — спросил штатский.
— В первую конечно!
Краем глаза я успел увидеть лестницу, поднимающуюся на второй этаж, змеящиеся всюду кабели, какие-то ящики вдоль стен — приглушенный свет мешал разглядеть детали.
