не меньше получаса. При этом практически ни разу не останавливались. Это говорило о том, что на нашем пути не было светофоров, а значит, мы сразу выехали за город и едем по трассе. А поскольку скорость движения по трассе в среднем составляет около ста километров в час, я справедливо рассудила, что мы должны оказаться на достаточно приличном расстоянии от города. Вот и все, что я могла знать по поводу того, куда меня везут.
И все же интересно, куда именно меня везут и зачем? И что же будет дальше? Вот именно в такие моменты я начинаю понимать, что люблю свою работу и без адреналина просто-напросто долго не проживу. К тому же за все то время, что мы ехали, я старалась успокоиться и настроить себя на боевой лад. Несмотря на то, что все тело мое болело, а в голове гудел колокол, я уже более-менее пришла в чувство и готова была оказать сопротивление. Однако внешне старалась этого не показывать, надо усыпить бдительность противника, прикинуться слабой и беззащитной.
Наконец машина замедлила ход и остановилась. Повязку с моих глаз никто снимать не собирался. Задняя дверца машины открылась и меня вежливо попросили выйти:
– Вставай, сука, чего расселась, не забывай, что в гостях. Приехали, – услышала я голос каратиста.
Нормально выйти с завязанными глазами и перетянутыми веревками руками оказалось не так-то просто.
Пока я корячилась, Петя грубо схватил меня за ноги и буквально вытряхнул из машины, как мешок с картошкой. Хорошо, я вовремя развернула корпус, поэтому приземлилась боком.
Чертыхнувшись и простонав в тряпку, я с трудом, но приняла вертикальное положение, опираясь на корпус машины.
– Иди вперед, – сказал Петя и толкнул меня в спину.
Я повиновалась. Пройдя несколько шагов, остановилась, наткнувшись на стену. Я услышала лязг открываемой железной двери.
– Налево, – произнес Петя.
Затем он взял меня под руку и помог спуститься вниз по ступенькам.
«Ну надо же, какой галантный, хорошо хоть не скинул кубарем вниз».
Почувствовав сырость, я поняла, что мы направляемся, скорее всего, в подвал.
– Прямо, – последовало следующее указание, – а теперь стой.
Я повиновалась, а что мне еще оставалось делать. Я, конечно, могла сейчас достать его ногой, но что толку-то. Что я буду делать дальше с завязанными глазами, связанными руками и кляпом во рту?
Через минуту я снова услышала звук железа. Дверь, видимо, закрыли, и я осталась одна. И что мне теперь прикажете делать? Полная тишина, ничего не видно, только сырой запах подвала.
Я постояла с минуту, прислушиваясь. Очень хотелось сесть или лечь, однако я боялась сделать даже шаг.
Решившись, я аккуратно шагнула вперед, скользя носком обуви, как бы прощупывая пространство. Сделала еще один шаг, потом еще…
Носок моей обуви наткнулся на что-то твердое и обшитое грубой тканью. Я, словно безрукая, подняла ногу и постаралась более детально изучить объект, попавшийся на моем пути.
Через минуту я поняла, что это диван. Я аккуратно развернулась и села. С той стороны раздавались приглушенные голоса, но слов я разобрать не сумела.
Но долго в одиночестве мне быть не пришлось. В очередной раз я услышала железный лязг. Затем я поняла, что кто-то вошел, а потом последовал звук, возвещающий о том, что дверь закрыли на ключ.
– Уже пристроилась на диване, сучка, – услышала я голос Пети. – Это хорошо. Ты хотела со мной расслабиться, вот сейчас и расслабимся.
С этими словами он подскочил, резко поднял меня на ноги, затем отшвырнул в сторону, и я поняла, что упираюсь животом в какую-то поверхность наподобие стола.
Петя, громко дыша, задрал мне юбку, пошарил пальцами между моих ног и принялся лихорадочно стаскивать с меня трусики. Вот извращенец…
Я замычала, резко сжала ноги и оттолкнула его бедром. Петя выругался, а я, воспользовавшись моментом, лягнула правой ногой назад. Удар был слабым, но достиг цели.
Разъяренный Петя тут же схватил меня за волосы и повалил на пол. Я оказалась на спине, а мой насильник сел на меня сверху, больно сдавив мне грудь, так что я едва могла дышать. Я взбрыкнулась и тут же получила хорошую оплеуху по щеке. В глазах мелькнули искры, но я не сдавалась. Изловчившись, я нашла в себе силы и скинула с себя озверевшего Петю.
В следующую секунду он поставил меня на колени, и я почувствовала, как Петя пытается снять кляп с моего лица. Неужели решил проявить милосердие?..
Он потянул тряпку, рот мой освободился, но тут же губы уткнулись во что-то теплое, твердое, живое и настойчивое, а голову с двух сторон сильно обхватили огромные руки.
«А вот тут ты сильно просчитался, милый мой. Ты даже не представляешь, в какое невыгодное положение ты себя поставил».
– Глаза хоть развяжи, мне нравится смотреть, – с придыханием произнесла я.
Одержимый страстью и похотью, возбужденный, Петя уже, видимо, плохо соображал, поэтому тут же лихорадочно стянул с моих глаз повязку.
А в следующую секунду я сомкнула челюсти и…
Раздался дикий вопль, Петя отшатнулся назад, зажимая одной рукой свою промежность, а другой потянулся к пистолету, лежавшему на диване. Обезумевший от боли, он направил дуло пистолета в мою сторону, но моя реакция была отменной.
В следующую секунду я упала назад на свою пятую точку и ногой выбила его пистолет. Тут же перевернулась на бок, подтянула к себе ноги, отчего мое платье задралось почти до пояса, и, резко их выпрямив, стукнула его по голеням. Мой незадачливый насильник снова застонал, ноги его подкосились, но на пол он не упал. Я же старалась как можно быстрее подняться на ноги.
Выпрямились мы практически одновременно. Я взмахнула ногой, метясь в его и так пострадавшее место, но он инстинктивно закрылся рукой. Я тут же подалась к нему и боднула его лбом в лицо. Послышался хруст ломающихся костей и из носа парня хлынула кровь. Не дав ему опомниться, я вскрикнула и изо всей силы саданула его связанными руками сбоку по шее. Удар был рубящий, словно кувалдой. Петя плашмя упал на пол и затих.
Я быстро осмотрелась в комнате, освещенной тусклым светом лампочки под
