день мы пробежались вдвоем по магазинам и купили все необходимое. Честно говоря, я до безумия боюсь уколов и смутно себе представлял, как переживу сию процедуру. Хотел перед самым ее началом хорошенько поддать водки, но Ансар строго-настрого запретил, заявив, что обезболивающее может не подействовать. Благо, он додумался взять лидокаин в спрее, и прокалывание мне нужно было пережить только одно.
Позвав на помощь более мощного друга-афроамериканца из соседней секции по имени Адио, который по-русски практически не понимал, он усадил меня на стул в душевой, а сам принялся тщательно мыть руки. Задачей Адио было крепко держать, чтобы я не дергался и сам себе не навредил. Глядя на все эти приготовления, у меня даже поджались пальцы на ногах, не говоря уже об остальных чувствительных частях тела, и волосы на макушке зашевелились. А после того как я увидел кровожадный и какой-то вожделенный взгляд, направленный на инструменты и приготовленный заранее пирсинг, желание украсить себя и подавно пропало, сменившись на более здравое — сбежать из общаги куда подальше.
Но пацан сказал — пацан сделал! И я мужественно сопел в две дырки, искоса поглядывая на стоящего рядом темнокожего громилу, с интересом следящего за действиями Ансара. Сердце мое грохотало где-то в горле, от адреналина подрагивали конечности, и, наверное, решение моего мимолетного любовника позвать на помощь Адио было правильным.
— Давай быстрее! — наконец не выдержал я.
— Куда ты спешишь? — хмыкнул Ансар, с улыбкой подходя ко мне и беря в руки большой пинцет.
— Да я сейчас уссусь от страха!
— Не бойся. Открывай рот.
Выдохнув и глядя на турка во все глаза, я мужественно разинул рот и приготовился к неизведанному. Ансар внимательно осмотрел мой язык, брызнул на него обезболивающее и кивнул Адио, чтобы тот принимался за свои обязанности. Могучий афроамериканец бахнул мне на плечи свои ручищи и намертво припечатал к стулу. Кончик языка взяли зажимом и поднесли к нему иглу. Мои глаза, казалось, приготовились вылезти из орбит: настолько мне было интересно видеть происходящее, но, к сожалению, я мог только таращиться на склоненного ко мне Ансара, от сосредоточенности закусившего нижнюю губу.
Кажется, язык что-то пронзило. Кажется, что-то присоединилось в дырке к игле. А потом мелькнули каких-то пару минут, и все от меня отошли на шаг.
Первое мгновение я не мог поверить, что все закончилось и рот можно закрыть. Но, очнувшись, опрометью бросился к зеркалу смотреть на творение рук турка. В онемевший язык уже была вставлена серебристая штанга и забавно поблескивала своим новеньким шариком в свете ламп. Ансар довольно стаскивал с себя перчатки, Адио качал головой, глядя на меня словно на полоумного, я же молча хихикал, потому что сказать ничего не мог, но радовался украшению, как ребенок, получивший на Новый год самый заветный подарок.
— Новый год, скорее всего, буду встречать в общаге, — жаловалась Яна, сжимая в пальцах тонкую сигарету. — Дорого мотаться через всю страну ради праздников. Может, летом удастся к родителям добраться.
— Хочешь, я с тобой останусь? — предложил Ростик, кутаясь в пуховик. — И этого охламона прихватим, — кивнул он в мою сторону.
— Ну да, — фыркнула подруга, — чтобы прекрасная новогодняя ночь превратилась в оргию? Увольте. Лучше я сама.
— Он будет хорошо себя вести, правда?
Я молча покивал и улыбнулся. Разговаривать с пробитым языком спустя неделю было достаточно проблематично, да и друзьям я не решился еще рассказать о своем ребрендинге. На колкие слова Яны в тот момент мне было глубоко плевать и не только из-за состояния души. Скорее, причиной тому было наркотическое опьянение.
Ансар настаивал, чтобы я как можно реже употреблял алкоголь, потому что действие обезболивающих могло снизиться в разы, да и на печень нагрузка увеличится. И я нашел для себя выход не остаться без мнимого удовольствия быть немного пьяным, поэтому обратился к старому другу и любовнику Костику. У этого парня было множество креативных друзей, которые без проблем сумели снабдить меня всем необходимым.
Безусловно, он был крайне удивлен моему звонку и даже не сразу понял его причину, но на предложение встретиться согласился быстро. Именно с ним я провел последние пару дней, прежде чем собраться поехать в университет и встретиться с друзьями.
Как обычно, поздно вечером на практически безлюдной остановке меня терпеливо ждал Костик. Даже в груди проснулось чувство ностальгии, стоило увидеть его одинокую сгорбленную фигуру. Облаченный в старую черную куртку и шапку, парень разглядывал меня во все глаза, словно видел впервые и не понимал, зачем я к нему подошел. Мне же хотелось скорее затуманить рассудок и по возможности присунуть Костику, дабы хоть ненадолго утолить жажду секса, проснувшуюся так внезапно и не отпускающую уже пару месяцев.
Нужный парень со своим скарбом ждал нас в квартире моего бывшего любовника и уже потихоньку выпускал сладковатый дурманящий дымок, струившийся в воздухе замысловатыми кольцами. От предвкушения и азарта я даже потер руки, прежде чем приступить к делу и с блаженством втянуть в себя пары убойной смеси из трав. Егор понимающе хмыкал, глядя на меня, а Костик скромно топтался за спиной, будто это была и не его квартира вовсе.
Конечно же, все это время я пытался реже двигать языком, чтобы вызывать как можно меньше боли, но общаться все же пришлось. Я похвастался украшением и с трудом объяснил причину молчания. Егор проникся и оценил всю прелесть пирсинга в языке, попытался расспросить, кто и где мне его сделал. Но мои потуги рассказать о приключениях не увенчались успехом, потому что разум затуманился и нас разобрал безудержный смех.
Высокий стройный Егор пришелся мне по вкусу, жаль, что оказался натуралом, и возможность уединиться с ним мне не представилась, зато Костика увести в спальню труда не составило, видимо, он изначально предполагал, чем закончится наша встреча.
— Ты очень изменился, Лекс, — шептал он мне между поцелуями, пока я раздевал его и шарил по телу ладонями.
— Чем? — пробирался я ему в брюки, чтобы крепко сжать зад и прижать к себе теснее.
— Стал напористее, — хватал ртом воздух Костя и цеплялся за мои плечи, потому что в тот момент я ласкал губами его ухо, — смелее, раскованнее.
— Да-а-а?.. — подталкивал его к расправленному дивану, параллельно стаскивая брюки вместе с бельем.
Опрокинув его на сиденье, быстро избавился от одежды сам и встал между его раздвинутых ног. Костик смотрел на меня
