— Что, лучше видеть Линча не в своей тарелке, чем в бешенстве?
Верещагин кивнул.
— Уве совершенно лишен соображения, — повторил он, помолчав минуту. — Если ты ждешь, что я заговорю о твоей Наташе, то напрасно, не собираюсь.
Мур резко рассмеялась.
— Я тоже. Это на сладкое. Тебе небольшая разрядка не помешает. День был долгий и трудный.
В сумерках Блумфонтейн казался прелестным городком. Дома оштукатурены и окрашены в пастельные тона всех оттенков.
Командир отделения сержант Суслов похлопал по крышке люка машины Савичева. Тот притормозил, пропуская нескольких пешеходов, один из которых шел с ребенком. В заднем отсеке «кадиллака» могли комфортабельно разместиться четыре человека; ровно столько там и было.
«Прелестные городки» — жуткое дело! За красивым фасадом зачастую скрывались просто тонкостенные домики, а иногда — миниатюрные крепости из стали и бетона, которые приходилось выжигать этаж за этажом, комнату за комнатой. После этого город уже не был прелестным.
Столкнувшись однажды с «огненной трассой», придуманной обитателями другой планеты, Коломейцев имел на руках мастерски составленную карту Блумфонтейна и окружающих поселений, на которую были нанесены конструкция каждого здания и имена жителей. Правда, идея занять город таких размеров совсем не привлекала Суслова. Патрулировать — и то достаточно хлопотная история. Командиры небольших соединений, очутившись среди высоких зданий, начинали дергаться, как новобранцы, а Савичев был хуже всех.
Суслов приволок Серого и его пулемет калибра 7,7 исключительно для того, чтобы успокоить нервы товарищей. Николай был единственным, кто получал удовольствие от задания. Пулемет установили на круговой турели в башенке броневика, а у Серого был самый легкий груз и лучшее сиденье. Он улыбался, посматривая на флягу, которую сержант прицепил к ремню.
Суслов ухмыльнулся. Самовар из полированной стали с открытой медной трубой, который Савичев встроил в свою машину, был чудом прикладной техники, но чай парень заваривал отвратительный.
В принципе, рейды по городу были пустой тратой времени, но 3-я рота проводила в местном трактире какую-то операцию и просила их поддержать. С тех пор как солдаты на некоторое время стали едва ли не популярны в глазах местных, выгода от идеи приучать горожан время от времени видеть на улицах имперские броневики с лихвой перевешивала риск.
Что-то мелькнуло, не ускользнув от внимания Суслова. Хотя некоторые, к примеру Евтушенко, лучше работали в лесу или в пустыне, толкуя запахи и полеты насекомых, Суслов чувствовал себя как дома в городе. Он по лицам и движениям людей определял, что происходит на улицах и крышах. И сейчас что-то явно было не так: застывшие лица прохожих, выражение глаз, оттопыренный край одежды, похожей на длинное черное пальто…
Он стремительно соскочил на тротуар, чуть не сбив с ног испуганную женщину с массой свертков. Встретив взгляд седобородого мужчины, стоящего со сложенными на груди руками, он услышал, как развернулся на турели калибр 7,7 Серого. «Кадиллак» затормозил, ствол, торчащий из башенки, грозно уставился вдоль улицы.
Седобородый медленно поднял обе руки вверх. Его шляпа упала на землю, тяжелое пальто распахнулось. Тонкая улыбка играла на губах.
Несколько любопытных смущенно толпились вокруг. Суслов быстро шагнул к человеку, держась так, чтобы не перекрывать Серому обзор для стрельбы. Уперев ствол оружия в бок седобородому, Суслов за несколько секунд тщательно обыскал его, но ничего не нашел.
Отведя оружие, но не отводя взгляд, Суслов спросил:
— Что, старик, не ко времени?
Хендрик Пинаар кивнул. Верно. Не ко времени. Он нагнулся, чтобы поднять свою шляпу.
Пока Суслов возвращался на свое место, Пинаар не отрываясь смотрел на него. Потом снова кивнул, медленно и многозначительно. Суслов отдал ему честь и перевел взгляд на гостиницу, где орудовала третья рота.
В гостинице Фрипп и Муслар сидели рядом на скамье с низкой спинкой. Другие клиенты игнорировали их, как будто в упор не видели. Вокруг шумел футбольный клуб «Прыгающие Антилопы», успешно завершивший игровой сезон в своей лиге, победив команду «Претория-Вес» с отличным счетом 6:2. Молодые наследники древнего и славного имени собирались должным образом упиться вдрызг.
Фрипп гудел себе под нос старый мотив:
Пришли они с пальбой, под барабанный бой,Пришли враги, в тебя они стреляли.Ах, Джонни, милый мой, что сделалось с тобой?Ах, мы тебя совсем, совсем не знали!
Когда-то Фриппа рекомендовали в Академию. Его бы и приняли, но, к несчастью, индекс его политической благонадежности оказался ниже нуля!
К тому же он отличался несносным характером. Муслару как-то пришло в голову, что совместный досуг способен сломить враждебность буров. Он посоветовал это майору Харьяло, который не сказал ни «да», ни «нет». Инженер-лейтенант Рейникка добросовестно напечатал приглашения, на которые бурские клубы тоже не отвечали ни «да», ни «нет». После соответствующей паузы Харьяло был оповещен, что идея совместного досуга сдохла и горит в аду, как аль-Мансур Всепобеждающий. Муслар, мудрый не по годам, обратился за советом к Руди Шеелю, тот привлек к делу Фриппа, ну а Фрипп, понятное дело, полез в бутылку.
— Слушай, Эдмунд! Тысяча чертей, теперь-то я понимаю, почему девчонки вечно липнут к военным! Ты когда-нибудь видел такую безвкусную игру? — сказал он, выбрав самое грубое из трех придуманных им вступлений.
Окна от комментариев Фриппа не вылетели, но тем не менее они были достаточно громко высказаны, чтобы достичь ушей «Антилоп», которые знали английский в достаточной степени, чтобы оскорбиться. Один из них дернулся, словно его кольнули иголкой.
Муслар выдавил болезненную улыбку, которая была притворной лишь наполовину. Но если его ответ никто не услышал, то возражения Фриппа донеслись до каждого.
— Мне приходилось видеть лучшую передачу мяча даже у «Маленьких Сестер Милосердия». Цирковые клоуны!
Говоря по правде, «Претория-Вес» играла агрессивно, если не мастерски, что подтверждали синяки капитана «Прыгающих Антилоп», ле Гранжа. Он неторопливо поднялся, словно Зевс с трона.
— Вы, кажется, что-то сказали, джентльмены? — медленно сказал ле Гранж по-английски. В глазах его зажглись огоньки. Капитан предвкушал драку.
— Я не припомню, чтобы мы были знакомы, — сказал холодно Фрипп, отворачиваясь.
Муслар примирительно помахал рукой, и его новая кривая улыбка уже совсем выглядела притворной.
— Фрипп, этот парень проявить вежливость. Тот повернулся.
— Прошу прощения, сэр, — сказал он с неприкрытой неприязнью, — я не представился. Меня зовут Фрипп, Чарльз Джеймс Эдвард Фрипп. К вашим услугам. Чем могу быть полезен?
— Ле Гранж. Кажется, вы говорили о сегодняшней игре? — процедил мощно сложенный «антилоп» сквозь зубы.
— О да. Теперь я узнал вас. Присаживайтесь, я с удовольствием поставлю вам пиво. Вы были одним из тех, кто учел поправку на ветер, когда они забили второй гол, — сказал Фрипп, вешая кепи на бычьи рога.
Муслар вздрогнул.
Несмотря на антипатию, приверженность к честной игре остановила руку ле Гранжа. Чтобы сравняться с ним в росте и весе, Фриппу надо было встать на наковальню.
— Я не пью с имперцами, — размеренно произнес ле Гранж.
— Тогда возьмите на свой стол. Что касается меня, я не веду бесед с дикарями. Но все это — чистая случайность. Я только сказал Эдмунду, что ужасно обидно, что вы не можете схватиться с его командой. Уверен, что они научили бы вас кое-чему.
— У него есть команда? — спросил ле Гранж, вновь богатырскими усилиями сдержав праведный гнев.
— Вы не можете себе представить, как тяжело им поддерживать форму на вашем грязном шарике. Но если их вежливо попросить, я уверен, они сыграют с вами такой матч, что вы их не скоро забудете, — заявил Фрипп местному столпу футбола. Муслар вцепился в его руку.
— Фрипп, мы гости. Мы не хотим смущать джентльменов.
Фрипп широко улыбнулся:
— Что, недостаточно хороши для тебя?
Вены на мощной шее ле Гранжа набухли так, что чуть не лопались.
— Ах, вы хотите сыграть? Ну, мы вам покажем! — заорал капитан «Прыгающих Антилоп» под общий рев своей пьяной команды.
— Я не хотел бы злоупотреблять вашим гостеприимством, — смущенно ответил Муслар.
Пока ле Гранж решал, кого он хочет Пристукнуть первым, Фрипп перешел в атаку:
— Если вы уговорите его, держу пари на недельное угощение пивом, ваши неуклюжие обезьяны пропустят гораздо больше двух голов. Но я не хочу грабить пьяного…
— Фрипп! — простонал Муслар. Но тот как ни в чем не бывало закончил свою сентенцию:
