если его бросить в огонь, он не воспламенится, – но шок от прокалывания динамитной гильзы острым предметом с определенной скоростью мог привести к взрыву. Если бы мы хотели справиться с этим, нам пришлось бы быть предельно осторожными.
Дуг придумал простой, но оригинальный способ взлома одного из магазинов динамита, которые мы заметили во время наших пробегов targetpractice. Совершив еще одну поездку по Сквомишскому шоссе, чтобы убедиться, что журнал все еще на месте, мы решили проверить его метод. Мы соорудили небольшой динамитный магазин из фанеры размером два на четыре дюйма и покрасили его в камуфляжные цвета, чтобы можно было спрятать его на каком-нибудь отдаленном склоне горы, пока он нам не понадобится. Однажды воскресным днем мы отправились по шоссе к другой заброшенной лесовозной дороге. В конце концов мы вылезли из фургона и потащили стены нашего самодельного журнала вверх по склону горы через густой кустарник в такое место, куда, казалось, вряд ли кто-нибудь сунется. Используя дрель на батарейках, мы собрали магазин и оставили его зарастать и исчезать из виду в густом подлеске.
В другой прекрасный воскресный день, неся с собой необходимые инструменты, мы отправились к тому месту, где увидели нечто похожее на лесовозную дорогу, перекрытую сетчатыми воротами, что означало, что неподалеку находится склад динамита. Мы взломали висячий замок на воротах с помощью сверхмощных болторезов, затем въехали на фургоне и снова подняли ворота с цепью. Брент остался позади, спрятавшись на нескольких камнях с видом на шоссе, чтобы он мог предупредить нас, если кто-то решит остановиться и прогуляться по нашей лесовозной дороге.
Мы с Дугом, пошатываясь, поднялись по заросшей лесовозной дороге в моем фургоне и сумели проехать в сотне ярдов от магазина. Мы не хотели тащить неуклюжие пятидесятипятифунтовые ящики дальше, чем это было в наших силах, и особенно не хотели рисковать, роняя динамит на острые камни, торчащие из земли.
Огромные склады динамита выглядели как ржавые стальные обелиски, монументальные напоминания о вездесущности человечества даже в этом отдаленном раю дикой природы. Птицы оставили свои ответные заявления, разбросанные по всем журналам в оттенках зеленого, серого и белого помета. Магазин был размером примерно с комнату десять на десять, вход в которую охраняла большая тяжелая стальная дверь на петлях. Замок был покрыт такой же толстой стальной пластиной, чтобы воры не могли его вскрыть или просверлить. Чтобы преодолеть эту проблему, Дуг взял с собой электрическую пилу для сверления отверстий под ключ, предназначенную для сверления металла, для чего также потребовался автомобильный аккумулятор и преобразователь переменного / постоянного тока. Добрых пять минут мы по очереди держали дрель, пока она вгрызалась в стальную пластину, разбрасывая на землю осколки блестящего серого металла. Нам приходилось постоянно останавливать и поливать долото охлаждающей смазкой, чтобы оно не расширялось и не застревало в металле. Наконец, успех: внезапным рывком круглое долото пробило пластину. Не имея времени праздновать, Дуг быстро вставил прямое металлическое долото и приступил к несложной задаче сверления в мягких выступах шпоночного паза. Как только они были разбиты и извлечены из замочной скважины, мы просто вставили отвертку и открыли дверь. Она медленно со скрипом отворилась, тяжелая на своих петлях, обнажив тайник с шестью аккуратно сложенными ящиками динамита. На минуту мы были поражены благоговейным страхом. Все упражнение прошло так безупречно, что мы почти ожидали, что магазин окажется пустым, но это был еще один из наших счастливых дней.
Пока Дуг шарил в темноте магазина своим фонариком в поисках важной коробки с капсюлями-детонаторами, для меня началась медленная, трудоемкая и нервная операция по транспортировке одного ящика за другим в фургон. Когда мы закончили погрузку, мы смахнули наши следы с пыльного пола магазина веткой с листьями и попытались стереть любые другие улики, которые могли бы помочь установить нашу личность. Когда мы в последний раз возвращались к фургону с аккумулятором и инструментами, я понял, что все время, пока мы работали, местные птицы кричали и каркали, предупреждая других животных о нашем вторжении на их территорию. Теперь, когда мы уходили, они могли вернуться к своей обычной рутине поиска пищи и охоты.
Мы ехали еще более осторожно обратно по лесовозной дороге, потому что на этот раз у нас в фургоне было лишних 330 фунтов. Я затаила дыхание, пока мы не поставили сетчатые ворота на место, и Брент благополучно сидел между нами на корпусе двигателя. По дороге в наш самодельный журнал мы были на естественном подъеме, смеялись и болтали друг с другом, не каждая миссия проходила так безупречно.
* * *
Хотя у нас не было никаких конкретных планов относительно динамита, просто знание того, что он находится в нашем распоряжении, вдохновило на новые дискуссии о возможных будущих действиях. После организации конференции ENGO и того, как мы были так поглощены разработкой стратегий по остановке различных мегапроектов в Британской Колумбии, мы активно выступали за то, чтобы предпринять действия против одного из них. Другим вопросом, который мы начинали обсуждать, была крылатая ракета.
На следующий день после Дня памяти, 11 ноября 1981 года, мы, как обычно, пили утренний кофе и читали газету. Одна статья, в частности, бросилась нам в глаза. Это был небольшой материал о группе под названием «Проект конверсии крылатых ракет», которая организовала блокаду подъездной дороги к заводу Литтона в Торонто. Именно там дочерняя компания гигантской американской транснациональной компании Litton Systems изготовила систему наведения для крылатой ракеты, двадцатифутового беспилотного летательного аппарата, который можно было оснастить ядерной боеголовкой. Во время блокады двадцать один человек был арестован и обвинен в незаконном проникновении на чужую территорию. Мы решили быть в курсе событий, связанных с борьбой за то, чтобы помешать компании Litton изготовить систему наведения для круиза. Бизнес Литтона позволил Канаде сыграть ключевую роль в производстве ядерного оружия.
Идеальные действия были бы направлены вокруг вопросов, которые привлекли народную поддержку, но исчерпали все законные возможности противодействия. Мы полагали, что в этих случаях критически настроенные представители общественности смогут понять и, возможно, даже поддержать воинствующие прямые действия, поскольку они ясно видят, что политический процесс их подвел. Возможно, со временем мы сможем вдохновить других людей на прямые действия, тем самым начав медленный процесс развития воинствующего движения. Если наши действия не будут одобрены, мы всегда сможем вернуться к нашему подпольному образу жизни, но этот вариант будет открыт только до тех пор, пока мы не допустим ошибок и не оставим никаких улик.
Мы поняли, что если мы хотим осуществить какой-либо из наших смутных планов, нам придется обзавестись
