Читаем без скачивания Современный Американский детектив - Рекс Стаут

— На самом, — сказал я.

— А мой муж фотограф. Дорого б я дала, чтобы узнать, с кем — то есть я хочу сказать, где он сейчас.

— Забудьте о нем. Дело того не стоит.

— Наверно, вы правы. Фотограф он никудышный. Очень понимающие люди говорили мне, что я на его фотографиях выходила куда хуже, чем в жизни.

Ну как не пожалеть ее, подумал я.

В дверном проеме появился высокий мужчина. На вид ему было далеко за пятьдесят. Широкоплечий и элегантный, он был красив и явно это сознавал. Седая шевелюра его была тщательно уложена, столь же тщательно продуманным было и выражение лица.

— Мистер Арчер? Я Джон Тратвелл. — Он без особого энтузиазма пожал мне руку и повел по коридору в свой кабинет. — Очень благодарен, что вы так быстро приехали из Лос-Анджелеса. Извините, что заставил ждать. Тут считают, что я почти устранился от дел, но никогда в жизни я не был так занят, как теперь.

Несмотря на сбивчивую речь, Тратвелл производил впечатление человека собранного. Поток слов, казалось, извергался сам по себе, в то время как его жесткие невеселые глаза внимательно разглядывали собеседника. Он провел меня в кабинет и усадил в коричневое кожаное кресло напротив письменного стола. Хотя сквозь тяжелые занавеси пробивалось солнце, в комнате горели лампы дневного света. В их мертвенном голубоватом свечении Тратвелл и сам казался не живым человеком, а озвученной восковой фигурой. На полке справа от него стояла фотография ясноглазой белокурой девушки, очевидно, его дочери.

— В разговоре со мной по телефону вы упоминали о мистере и миссис Лоренс Чалмерс.

— Упоминал.

— Что у них стряслось?

— Я перейду к этому через пару минут, — сказал Тратвелл. — Но сначала я хочу вам объяснить, что Ларри и Айрин Чалмерс мои друзья. Наши дома на Пасифик-стрит стоят напротив. Я рос с Ларри, наши родители тоже знали друг друга с давних пор. Как юрист я бесконечно обязан отцу Ларри — он был судьей. Моя покойная жена очень дружила с матерью Ларри.

В тоне Тратвелла я уловил какую-то непонятную гордость. Левой рукой он пригладил волосы на виске так бережно, словно прикасался к сокровищу, полученному в наследство. Взгляд и голос у него были вялыми: видно, он жил только прошлым.

— А рассказываю я вам все это к тому, чтоб вы знали — Чалмерсы не обычные клиенты. У меня к ним особое отношение. И я хочу, чтобы вы обращались с ними как можно деликатнее.

Светские обязательства тяжелым бременем наваливались на мои плечи, и мне захотелось сбросить одно-другое.

— Как с предметами старины?

— Примерно так, хотя они вовсе не старые. Я отношусь к Чалмерсам, как к произведениям искусства; правда, их роднит лишь одно — они также имеют право не приносить пользу. — Тратвелл умолк, но тут же, словно вдруг его осенило, заговорил снова: — Дело в том, что Ларри после войны так ничего и не достиг. Конечно, он сколотил большое состояние, но деньги ему, можно сказать, сами в руки плыли. Мать оставила ему большое наследство, она, как оказалось, откладывала на черный день, потом Ларри удачно играл на бирже и нажил миллионы.

В голосе Тратвелла промелькнула зависть; видно, он относится к чете Чалмерсов далеко не просто, и уж, во всяком случае, без особого восторга. Я намеренно откликнулся на эту неприязненную нотку.

— Я должен быть потрясен?

Тратвелл посмотрел на меня так, будто я издал неприличный звук или заметил, что его произвел кто-то другой.

— Как видно, я вам так ничего и не сумел объяснить. Дед Ларри Чалмерса участвовал в Гражданской войне, потом поселился в Калифорнии и женился на испанке — наследнице больших земельных участков. Ларри сам герой войны, хоть и не любит об этом рассказывать. Поэтому в нашем лишенном традиций обществе он может считаться аристократом, если допускать, что они у нас вообще имеются. — Он следил за тем, какое впечатление произведет на меня последняя фраза: похоже, он произносил ее не впервые.

— А что вы скажете о миссис Чалмерс?

— Ну, Айрин никак не назовешь аристократкой. Но, — добавил он с неожиданным пылом, — она удивительная красавица. А что еще требуется от женщины?

— Однако вы так до сих пор и не сказали, что же у них стряслось.

— Видите ли, мне и самому тут не все ясно. — Взяв со стола большой лист желтой бумаги, Тратвелл уставился на неразборчивый текст. — Надеюсь, с незнакомым человеком они будут более откровенны. — Я стал было подниматься, и тут он изложил мне суть дела: — Пока Чалмерсы проводили уик-энд в Палм-Спрингсе, их дом ограбили. Но ограбление было не совсем обычным. Как говорит Айрин Чалмерс, из ценных вещей похитили только старинную золотую шкатулку, которая хранилась в кабинетном сейфе. Сейф этот я видел. Судья Чалмерс приобрел сейф в двадцатых годах — открыть его далеко не просто.

— Мистер и миссис Чалмерс известили полицию?

— Нет, и не собираются.

— У них есть слуги?

— Приходящий слуга-испанец. Но он у них больше двадцати лет. Кроме того, он отвозил их в Палм-Спрингс. — Тратвелл замолк и покачал седой головой. — Однако, судя по всему, действовал кто-то из своих.

— Вы подозреваете слугу, мистер Тратвелл?

— О своих подозрениях я предпочел бы не говорить. Предубеждения мешают в работе. Ларри и Айрин, насколько я их знаю, люди замкнутые, и жизнь их мне не очень ясна.

— У них есть дети?

— Один сын, Николас, — сказал он нарочито безразличным тоном.

— Сколько ему лет?

— Двадцать два или двадцать три. Он в этом месяце кончает университет.

— В январе?

— Совершенно верно. Ник пропустил семестр на первом курсе. Не сказав никому ни слова, бросил университет и несколько месяцев где-то пропадал.

— И сейчас он опять беспокоит родителей?

— Ну, это слишком сильно сказано.

— Он мог совершить ограбление?

Тратвелл не спешил с ответом. Выражение его глаз то и дело менялось; видно, он мысленно прикидывал разные варианты: амплитуда была широкая — от обвинения до защиты.

— Ник мог это сделать, — сказал он наконец, — но с какой стати ему красть золотую шкатулку у собственной матери?

— Я могу тут же назвать несколько вероятных причин. Ника интересуют женщины?

— Интересуют. Он, между прочим, жених моей дочери Бетти, — чопорно сказал Тратвелл.

— Извините.

— Ну что вы. Откуда вам знать. Но прошу вас разговаривать с Чалмерсами очень осторожно. Они привыкли к тихой, размеренной жизни, а эта история, боюсь, выбила их из колеи. Они так возмущаются ограблением их драгоценного дома, что можно подумать, будто речь идет об осквернении храма.

Он раздраженно скомкал желтый лист бумаги и бросил его в корзину. Этим жестом он, казалось, давал понять, что был бы рад вот так же одним махом отделаться от мистера и миссис Чалмерс и всех их проблем, включая сына.

Глава 2

Пасифик-стрит, словно тропа из чистилища, вела от нищей низины города к холмам, где возвышались старинные особняки потомственных богачей. Хотя дому Чалмерсов, построенному в калифорнийской разновидности испанского стиля, было не меньше полувека, стены его под лучами позднего утреннего солнца сверкали ослепительной белизной.

Я пересек двор, огороженный высокой кирпичной оградой, и постучался в кованую дверь. Мне открыл слуга в темном костюме, с лицом испанского монаха, взял мою визитную карточку и оставил меня в холле, огромном, с высоким, в два этажа потолком, где я сначала остро ощутил свое ничтожество, а потом, из противоречия, почувствовал себя очень большим и значительным.

Передо мной просторной пещерой белела гостиная. Ее стены пестрели яркими полотнами современных художников. От холла гостиную отделяли черные железные решетки в рост человека, что придавало дому вид музея. Впечатление это нарушила темноволосая женщина, вышедшая из сада с секатором и ярко-красной розой в руках. Положив секатор на столик, она пошла мне навстречу. Роза точь-в-точь повторяла цвет ее губ. Сквозь оживленную улыбку проступала тревога.

— Я почему-то думала, что вы старше.

— Так оно и есть, просто я выгляжу моложе своих лет.

— Но я просила Джона Тратвелла нанять главу сыскного агентства.

— Он так и сделал. Только в моем агентстве работает всего один человек — я. Других сыщиков я кооптирую по мере надобности.

Она нахмурилась.

— Не слишком солидное заведение, как я вижу. До Пинкертонов[8] вам далеко.

— Если вам нужна крупная фирма, предупреждаю сразу, вы обратились не по адресу.

— Да нет же. Мне нужен хороший сыщик, самый лучший, какой только есть. Вы уже имели дело с такими… — и она рукой указала сначала на себя, потом на холл, — ну, с такими людьми, как я?

— Я слишком мало вас знаю, чтобы ответить на этот вопрос.

— Но ведь речь идет не обо мне, а о вас.