— Это… — пробормотала я, с легким страхом заглядывая вниз.
— На этом стояло здание Совета? — с некоторым недоверием спросил Рейн, явно впечатленный масштабом постройки.
— Верно! — воскликнул Десмонд. — Само здание рухнуло, но под ним оказалось подземелье, ведущее куда-то глубоко вниз. К сожалению, оно тоже частично пострадало, поэтому я принял решение копать. Вскоре мы наткнулись на верхушку этого сооружения. Вход только один. Расположен он в самом низу. Судя по всему, подземный коридор вел прямо к этой двери.
— Вы открывали? — спросила тревожно. — Видели, что там находится?
— Нет, — Десмонд качнул головой и улыбнулся. — Мне казалось, что мы должны войти туда вместе.
Я на это только кивнула и немного растерянно оглянулась.
— А как спускаться?
Никто не ответил, но в следующий миг Рейн подхватил меня на руки, отчего я испуганно сжалась, вцепляясь в его пальто. После этого он просто прыгнул в выкопанную яму. От подобного у меня волосы на голове зашевелились. От накатившего страха я даже крикнуть не смогла, лишь спрятала лицо у Рейна на груди.
Спустя пару секунд (показавшихся мне вечностью) ощущение свободного падения прекратилось. Я осторожно огляделась, сразу же замечая черный туман, клубящийся вокруг.
— Испугалась? — с легкой улыбкой спросил Рейн, глядя сверкающими глазами.
Под его взглядом я невольно смутилась.
— В следующий раз предупреждай, — буркнула недовольно, сжав ткань чуть сильнее.
— Обязательно, — согласился он. В тот же момент мы аккуратно приземлились прямо напротив громадной двери.
Рядом тут же оказался Десмонд. Порывшись в кармане, он достал тот самый ключ.
— Открываем? — спросил он, посмотрев почему-то на меня.
Я глянула в сторону двери и кивнула.
Десмонд широко улыбнулся и уверенной походкой направился к двери. Оказавшись рядом, он замер. Мы с Рейном, подошли и вопросительно на него посмотрели. Явно насладившись нашим нетерпением, Десмонд повернул ключ. В полной тишине раздавшийся щелчок был подобен выстрелу. Я невольно вздрогнула от неожиданности, тут же ощутив руку Рейна на своей спине. Горячая ладонь успокаивающее погладила меня между лопаток.
Полностью открывать дверь Десмонд не стал, лишь приоткрыл немного, чтобы туда смог войти один человек. Я хотела сразу войти, но Рейн придержал меня.
— Я пойду первым, — сказал Десмонд и скользнул в приоткрытую щель.
Спустя пару томительных минут, он вышел. Его глаза лихорадочно сверкали, а сам он выглядел крайне возбужденно.
— Опасности нет, — произнес он и снова скрылся за дверью.
Мы с Рейном переглянулись и последовали за ним. Стоило мне войти, как я сразу узнала тот самый зал, который видела в своем трансе. Огненный круг, высокий потолок и исписанные стены.
— Что же тут написано? — пробормотал Десмонд, прикасаясь осторожно к выдолбленным в камне буквам.
— … и приняли они решение разделить, — произнесла я.
— Что? — спросил Десмонд, резко поворачиваясь ко мне.
— Я говорю, что здесь написано «… и приняли они решение разделить», — повторила я, окидывая взглядом письмена.
— Ты понимаешь, что тут написано? — подскочив, Десмонд схватил меня за плечи и требовательно заглянул в глаза. Стоящему рядом Рейну явно не понравилось подобное, поэтому он аккуратно отодвинул отца от меня.
— Да, — я кивнула. — Понимаю. Это знание приходит откуда-то извне.
— Что ты имеешь в виду? — встревожился Рейн.
— Не знаю, — я покачала головой. — Создается такое впечатление, будто кто-то просто вложил в меня эти знания. Ты ведь умеешь читать и писать? — спросив это, я повернулась к Рейну.
— Конечно, — ответил он.
— И ты помнишь, как обучался этому?
Вместо ответа Рейн кивнул.
— Вот. Я тоже помню, как училась читать и писать на языке, на котором мы с вами сейчас говорим. А этот язык, — я ткнула в сторону исписанной стены, — я не изучала никогда. Знания просто появились, будто сами по себе. Так ведь не бывает. Все, что человек умеет, он изучает.
— Может быть, ты изучала его в раннем детстве? — сделал предположение Десмонд.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Люди ведь забывают ранний период своей жизни. Например, большинство не помнит, как учились ходить, говорить.
— Хотите сказать, что в первые годы жизни рядом со мной был человек, который обучил меня этому языку? — с недоверием переспросила я.
— Может быть, твои родители? — вопрос Рейна звучал крайне осторожно.
Я нахмурилась. Мои родители? Да быть того не может. Какое отношение они могли иметь ко всему этому? В любом случае, правду мы теперь никогда не узнаем.
— Главное во всем этом то, что ты сможешь прочесть написанное, — вмешался в мои размышления Десмонд.
Судя по блестящим глазам, ему не терпелось знать.
— Мне просто прочесть и пересказать или…
— Нет, конечно! — перебил Десмонд и жестом фокусника достал из-за пазухи толстую тетрадь, чернильницу и перо. У него там, что, иное измерение, что ли? — Переводи точно, я буду записывать.
Я чуть заторможенно кивнула и пробежалась взглядом по письменам, пытаясь понять, в какой стороне находится начало. Вскоре оно было найдено.
— Итак, — начала я, поднимая голову вверх. — Эм, я не вижу, что там выше.
— Ничего страшного, — отмахнулся Десмонд. — Рейн тебя поднимет, если что.
Рейн всем своим видом показал, что готов к сотрудничеству. Поначалу было немного неловко. Рейну приходилось то брать меня на руки, поднимая вверх, то опускать. В конечном итоге он решил не выпускать меня из рук.
Чем больше я переводила, тем сильнее удивлялась. Это была история. События, произошедшие настолько давно, что нет на свете существа, заставшего те времена.
Когда-то давно мир был единым. Создания жили рядом с людьми. Тьма и свет не смешивались, но существовали параллельно друг с другом.
Гармония? К сожалению, темная и светлая энергия противоположны, а значит, и их дети не могут жить в гармонии друг с другом. Это попросту невозможно. Многие темные существа питались людьми. Тем это было не нраву, поэтому люди охотились на существ и убивали их. Эта война такая же естественная, как и сама жизнь длилась с самого рождения мира.
Каждая из сторон желала уничтожить другую сторону. Вот только ни те, ни другие не догадывались, что одно не может существовать без другого. Темная и светлая сторона должны быть, иначе нарушится равновесие.
В какой-то момент в этой войне наступил переломный момент — люди стали побеждать. Тогда в мире появились колдуны и ведьмы. Люди считали их темными созданиями, но на самом деле это было не так. Люди с магическим даром были теми, в ком тьма и свет окончательно смешались, став единым целым. Этих людей можно было назвать аномалией, чем-то нелогичным, противоречащим законам природы и мироздания.
Именно эти колдуны и ведьмы однажды решили, что для защиты мира необходимо разделить темную и светлую сторону мира. Поставить между ними барьер, который будет поддерживаться их силами. К тому времени люди почти уничтожили созданий тьмы. Равновесие едва держалось, готовое в любой момент рухнуть.
И тогда был создан Полог — Серая граница, отделившая темный мир от мира людей. Всю оставшуюся тьму колдуны и ведьмы притянули на Изнанку.
Долгие столетия мир сотрясался. Он перестраивался, пытаясь стабилизировать почти рухнувшее равновесие. В то время мир людей захлестнули различные бедствия. Казалось, что само небо решило наказать их за содеянное. Конечно, сами люди так и не поняли, за что небеса обрушили на них свою кару. Оставшейся горстке оставалось только молиться и ждать, пока мир стабилизируется.
При создании Полога колдуны и ведьмы привязали свои силы к нему. Именно поэтому все их потомки также оказались связаны с Серой границей.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Значит, Совет хотел снова объединить два мира, — пробормотал Десмонд, качая при этом головой.
— Но зачем? — спросила я, хмурясь. Честно говоря, мне бы не хотелось жить рядом с теми же гаки или иными подобными созданиями. Как-то они не внушали спокойствия и, откровенно говоря, до жути пугали.
