- Согласна – тихо, но уверенно говорит сестра. – Спасибо вам
- Пожалуйста – тепло улыбнувшись ей, отвечает Дмитрий. А после переводит взгляд на меня. – Снова собралась плакать?
В глазах стоят слезы радости, облегчения и счастья, но я отрицательно машу головой. Не буду плакать.. нет..
Но вопреки моему ответу, слезы срываются и бегут по щекам.
Я так счастлива… И испытываю огромное облегчение от того, что мы наконец поговорили по душам с сестрой, что Дмитрий повел себя как взрослый мужчина и не стал цепляться за прошлую ошибку совершенную Катей, что все налаживается..
Дмитрий сокращает расстояние и приобнимет меня за плечи
- Ты расстроишь сестру, она сейчас вон тоже начнет плакать, а ей это противопоказано – утирая мне слезы, ласково говорит он.
Смотрю на Катю, у которой глаза тоже на мокром месте. За это время мы с ней уже столько слез выплакали, что их не должно было остаться.
- Это слезы радости – говорю им. – Я рада, что вы у меня есть.
Сестра не выдержав всхлипывает. Это немного приводит меня в себя. Дима прав, Кате хватило расстройств. Она и так, как пришла в себя только и делала что плакала.
Особенно когда узнала о своих подругах, которые были с ней в момент аварии.
Не знаю, правильно ли я сделала, рассказав сестре то, что поведал мне ее доктор. Но когда она спросила про них, я не смогла соврать.
Она имела право знать. Как бы мне не нравилось ее окружение, они были ей дороги.
- Извините.. Там приехала машина для перевозки пациентки – заглядывая в палату, говорит медсестра. Вместе с ней заходят еще две женщины, катящие за собой каталку.
Я встаю с кровати и вместе с Дмитрием отхожу в сторону, чтобы не мешать персоналу работать. Они аккуратно перекладывают Катю на каталку и фиксируют ее ремнями.
Одна из медсестер начинает складывать малочисленные вещи сестры в пакет, а после передает его мне.
Сестру увозят из палаты.
В последний момент успеваю сказать ей, чтобы она не волновалась, и что мы поедем следом за ней.
До машины Дмитрия мы доходим в молчании. В одной руке он несет пакет с вещами сестры, а второй крепко держит меня за руку, словно боясь что я исчезну.
- Карина хотела поехать со мной, но я настоял, чтобы она осталась с Кириллом дома. Решил, что тащить ребенка сюда не самая лучшая идея – говорит Дима, как только мы садимся в машину.
- Как Кирюша? – интересуюсь. Я очень соскучилась по своему малышу. Никогда еще не расставалась с ним на такой долгий срок.
- Скучает по тебе. Мы все скучали – произносит он и смотрит так, что мурашки бегут по коже.
- Я чувствую себя виноватой… Из-за меня ты расстался с Силеной – признаюсь я. Меня это тревожит.
Конечно я рада, что он это сделал. Но мне жалко Силену. Чувствую, себя подлой разлучницей… Они были вместе три года. Это большой срок.
- Это не твоя вина Вика. Еще до приезда в Россию я думал о расставании с ней. И принял решение, что по возвращению в США все закончу. Встреча с тобой лишь ускорила наш разрыв. Но ты за это не в ответе. Поэтому я и не говорил тебе о Силене. Знал, что ты начнешь винить себя.
Не знаю, правду ли говорит он, но мне становится легче. Неприятное чувство вины отпускает.
Перевожу со своих сцепленных рук взгляд на него. И только сейчас замечаю, каким уставшим и осунувшимся он выглядит. Не легкие деньки у него выдались. У нас всех..
Но, несмотря на явную усталость, Дмитрий смотрит на меня таким глазами, что сердце пропускает удар, а в центре живота появляется легкое щекотание.
Не отвожу больше взгляда. Стараюсь взглядом передать все, что чувствую к нему.
Он мягко улыбается в ответ, наклоняется, привлекает меня к себе и нежно целует сначала в висок, потом в щеку, а затем добирается до губ, которые уже покалывает от ожидания.
Наш поцелуй нежный, ласковый… совсем не похож на предыдущий. Но такой же желанный и прекрасный.
Провожу рукой по гладко выбритой щеке, зарываюсь пальцами в короткие жесткие волосы и чуть сживаю их.
Мне так хорошо… спокойно…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
- Я боялся, что ты меня не простишь – прямо в мои губы шепчет он
- А я боялась, что ничего для тебя не значу – так же отвечаю я. – Мы оба ошибались
Он снова накрывает мои губы своими. Какое-то время мы наслаждаемся поцелуями, с помощью которых отпускаем все тревожащие нас страхи, а после едем в клинику к сестре, чтобы проверить, как она там устроилась.
Глава 30
Пока мы поднимаемся в лифте, я пытаюсь унять волнение. Меня не было всего ничего, но я так соскучилась по Кирюше. Кажется, целая вечность прошла с тех пор, когда я в последний раз целовала его сладкие щечки.
Как только двери лифта раскрываются, я вижу улыбающуюся Карину, держащую на руках моего малыша.
Как только Кирюша понимает кто перед ним, он тянет ко мне ручки и начинает кукситься. Быстро преодолеваю разделяющее нас расстояние и забираю его у бабушки.
- Хороший мой… мальчик родной – сквозь слезы шепчу я, зацеловывая его.
Я ведь думала, что еще не скоро увижу его. Так хочется сильнее прижать к груди и никогда не отпускать.
- Он очень скучал по тебе. Капризничал все время – говорит сестра Азарова, с умилением смотря на нас.
- Мы все скучали – добавляет Дмитрий, приобнимая меня за плечи.
- Рада, что вы поговорили. Надеюсь, ты не держишь на меня зла? – спрашивает у меня Карина.
Не сразу понимаю, о чем она говорит. Все мои мысли заняты малышом, который крепко вцепившись своими маленькими ручками в меня, уткнулся личиком мне в ключицу и довольно сопит. Но когда вспоминаю, то спешу ее успокоить.
- Ни каких обид. Я все понимаю – на самом деле мне не ясно, почему она не сказала мне о Силене, но я не хочу снова поднимать эту тему. Дмитрий все мне объяснил, и я ему верю. Мне этого достаточно.
Возможно, другая, на моем месте докопалась бы до истины. Заставила бы всех причастных объясниться, а Дмитрию потрепала бы немало нервов, прежде чем простить. Но не я. Я отходчивый человек. И если мне все спокойно объяснить, и меня устроит это объяснение, то не вижу смысла продолжать делать вид что злюсь.
Зачем тратить время на обиды? Ведь никто из нас не знает, сколько нам судьбой отмеряно прожить.
Я предпочитаю отпустить обиды и жить дальше.
Хочу наслаждаться каждой минутой проведенной рядом с любимым мужчиной.
- Хорошо. Мне не хотелось бы, чтобы между нами была недосказанность или обида. Я не знала, что Дима не расстался с Силеной. Но учитывая то, что я вообще была в курсе их романа, то должна была спросить сразу, как только поняла, что ему нравишься ты. – Все-таки решила пояснить она мне.
- Карина, я правда не злюсь. И благодарна за то, что ты приглядела за Кирюшей.
- За это и благодарить не стоит. Он мой внук. Это моя прямая обязанность как бабушки, проводить с ним время. Тем более что его безответственный папаша, не спешит навещать сына, предпочитая тусить с друзьями. – Под конец недовольно произнесла Карина.
Алексей действительно не спешил становиться образцовым отцом. Более того, мне кажется, он специально затягивал с ремонтом в своей квартире. Жить под одной крышей с ребенком, который может расплакаться среди ночи, разбросать игрушки по всей квартире, требовать тишины и еще многое другое, что молодому мужчине не по вкусу, он не хочет.
И его даже можно в чем-то понять. Он еще молод. Не нагулялся. Ему хочется свободы без ограничений. Мужчины взрослеют медленнее, чем женщины, на мой взгляд.
Но все же мне обидно за Кирюшу. Разве малыш виноват, что появился на свет? Ведь он живой человек и у него тоже есть свои потребности и желания. Разве он недостоин полноценной семьи, где бы были любящие и заботливые папа и мама?
- Если хочешь, я поговорю с ним – нахмурившись, говорит Дмиртий сестре.
- А толку-то? У него в одно ухо влетает, а в другое вылетает. Никакой серьезности. Только одни гулянки на уме. Допрыгается, отправлю его к родителям, тогда глядишь, быстро за ум возьмется. Там уединенное место. Красивое, но лишенное всяческих развлечений так желанных молодежью.
