Это соседи, ускоряя шаг, подумала Беатрис, но тут же поняла, что ошибается. Она просто чувствовала, что за дверью кто-то, кого сегодня она видеть не хотела. Дарел!
Она замерла и тут же напряглась еще сильнее. Эту туалетную воды она узнала бы из тысячи.
– Только не это… – пробормотала Беатрис, инстинктивно делая отчаянный рывок к двери.
Стоп, приказала она себе и медленно повернулась. Почему я должна бояться? Это он должен трястись. Я никого не обманывала, не предавала. Обманули и предали меня.
В дверях лифта стоял растерянный и смущенный Ник и держал в руках охапку ярко-алых тюльпанов.
– Это тебе, – пробормотал он, протягивая цветы.
Беатрис приподняла одну бровь и осталась стоять в дверях квартиры.
– Я представляю, что ты сейчас чувствуешь… – начал Ник, но Беатрис тут же прервала его:
– Не представляешь.
– Да, конечно, понимаю, ты зла и имеешь на это право, но ведь я имею право на последнее слово? Или хотя бы на желание?
– Нет, – ответила она.
От холода в ее голосе Ник поёжился и выставил перед собой букет, словно щит.
– Но цветы-то возьмешь?
Беатрис не стала ничего говорить, повернулась спиной, подняла последний мешок и тихонько охнула: казалось, коллекция дисков Дарела весит не меньше центнера. От острой боли в пояснице она и не заметила, как Ник оказался рядом и подхватил мешок. Удивленно посмотрел на Беатрис, явно ожидая пояснений.
– Выбрасываю вещи Дарела.
Глаза Ника стали еще больше, и Беатрис невольно залюбовалась ими, такого чудесного янтарного оттенка они были. Но тут же одернула себя: Ник предатель, ничем не лучше Дарела и Эллис, да и доктора Моррана. К тому же их вообще ничто не связывает. А она не может вычеркнуть Ника из своей памяти, будто его никогда и не было. Беатрис знала, что с Дарелом это получится совсем просто.
Беатрис моргнула и заставила себя отвернуться.
– Дарел изменял мне с моей лучшей подругой, – непонятно зачем пояснила Беатрис. – Это я узнала сразу же после нашей случайной встречи у доктора Моррана.
– Ты сказала «изменял»? – зачем-то уточнил Ник.
– Да, потому что уже несколько часов он мне никто.
– Черт, надо было мне немного подождать, – пробормотал Ник и захлопнул рот, понимая, как ужасно это прозвучало.
– Надо было, – спокойно подтвердила Беатрис. – И знаешь, мне очень жаль, что ты не подождал.
Ей всегда хотелось быть откровенной с этим мужчиной. Но сейчас особенно. Беатрис верила, что найдет в себе силы больше никогда не встречаться с ним. И от этого становилось еще хуже.
– Беатрис, я сильно виноват перед тобой, – вновь попытался извиниться Ник.
– Не нужно лишних слов, – попросила Беатрис, – это уже не поможет. Лучше перенеси этот мешок к остальным.
Ник пожал плечами, отдал Беатрис цветы и отнес пакет к большой куче.
– Последний, – тихо сказала Беатрис и закусила губу.
Почему никто не описывает аромат тюльпанов? Горько-сладкий, чуть терпкий, совсем не яркий, но такой волнующий…
Ник вернулся и встал рядом, засунув руки в карманы джинсов.
– Значит, с Дарелом покончено? – спросил он.
– Да, – спокойно ответила Беатрис. – Теперь ты. Дай руку.
Беатрис вытащила из кармана брошь и вложила ее в ладонь Ника. Она не знала, как так получилось, ведь она точно видела, что брошь была застегнута, но, едва украшение коснулось руки Ника, он чуть слышно вскрикнул.
– Что случилось? – испуганно спросила Беатрис и отдернула руку.
Игла броши впилась в ладонь Ника не меньше чем на полтора сантиметра. Беатрис с ужасом смотрела, как появляются первые капельки крови.
– Я не хотела, – пробормотала она.
Ник стиснул зубы и рывком вытащил иглу. Крови сразу же стало больше. Беатрис побелела. Странно, ведь она никогда не боялась вида крови. Почему, когда Ник рядом, все идет не так, как обычно?!
– Позволишь мне войти и промыть эту… царапину? – спросил Ник. – Я планировал умереть в преклонном возрасте, окруженный почтительными внуками и правнуками, а не в расцвете лет от столбняка.
Беатрис кивнула и жестом предложила ему войти. Это происшествие произвело на нее сильное впечатление. Она и представить себе не могла, что будет так переживать за Ника. Беатрис чувствовала себя так, будто Ник по ее вине потерял литра два крови, а не несколько капелек! Обида и недоверие вдруг испарились, сменившись заботой и беспокойством.
Но и на этот раз Беатрис не успела закрыть дверь.
– Я всегда подозревал что-то подобное! – ядовитый голос Дарела словно плетью хлестнул Беатрис по плечам. – Это и есть Ник, который так тонко тебя чувствует, что сразу же узнал о безумной любви к тюльпанам?
Беатрис медленно развернулась.
– Решил, что лучшая защита – это нападение? – поинтересовалась она. – Твои вещи там. И чтобы больше я тебя не видела ни в своей квартире, ни в своем салоне, ни в своей жизни. Пойдем, Ник, где-то у меня была перекись водорода.
– Стой! – воскликнул Дарел.
Он был очень бледен, и была заметна мелкая дрожь, сотрясавшая его тело. Беатрис уже знала, что это признак ярости, неконтролируемой, дикой. Всего раз она видела Дарела в таком состоянии, когда какой-то парнишка на потрепанном кабриолете поцарапал новенький «лексус» Дарела. Но этот случай Беатрис предпочла забыть, уж слишком непригляден был мужчина, которого она тогда любила. Или думала, что любит?
Кажется, ей предстоит еще долго разбираться в себе. Но Дарел не собирался давать ей время на самоанализ. Двумя огромными шагами он преодолел расстояние от лифта до двери квартиры Беатрис и схватил ее за волосы. Беатрис вскрикнул, и алые тюльпаны рассыпались по полу.
Того, что происходило дальше, она просто не запомнила: все было слишком быстро и ужасно страшно.
Беатрис почувствовала движение воздуха у лица, Дарел сделал резкий шаг назад и отбросил ее в сторону. Беатрис больно ударилась локтем, и на секунду в ее глазах потемнело. Когда зрение вернулось, Ник с рассеченной губой уже упирался ногой в спину Дарела и держал его руку вывернутой под противоестественным углом. Дарел лежал на полу, не смея пошевелиться. О том, что он просит Ника отпустить руку, Беатрис скорее догадалась, чем разобрала в режущем слух визге, больше напоминавшем скулеж собаки.
Собаку мне было бы жаль, злобно подумала Беатрис, потирая ушибленный локоть, и тут же устыдилась этой мысли.
– Ник, отпусти его, пожалуйста, – тихо попросила она. – Мне только скандала не хватало.
Ник пожал плечами, чем причинил дополнительную боль Дарелу, и отошел от него, резко отпустив захват. Он встал рядом с Беатрис и осторожно потрогал пальцем ссадину на губе. Беатрис почувствовала, как ее сердце обрывается. Ей хотелось сейчас же сделать хоть что-то для Ника! Плевать на злость, потом они разберутся в головоломке обид, сейчас нужна холодная вода и платок для компресса.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
