Интересно, а Михаил в курсе? Ведь именно цесаревич отправил сюда свою сестру в наказание. Эх, а я даже еще не занялся ее перевоспитанием. Может еще получится, однако все зависит от завтрашней встречи с дознавателем. Пока же…
«Пока же мы поставим тебе новую печать, располагайся на своей шконке», — хихикнула хвостатая, прерывая мои размышления.
«И откуда таких слов нахваталась?» — спросил я, принимая положение поудобнее в позе лотоса.
«Соседи по камерам у тебя весьма разговорчивые, — отвечала Кей. — Ты же не думаешь, что ты на территории пункта?»
«А где? В тюрьме, что ли?»
«Не уверена, но что-то весьма защищенное. Могу сказать, что если мы будем прорываться на свободу с боем, то использовать порталы нам не удастся, — ее слова были наполнены гневом. Неудачный побег из императорского дворца очень сказался на самолюбии кицунэ. — Даже новые хвосты мне не помогут.»
«Хвосты? У тебя не один новый вырос?» — новость валилась на меня за новостью.
«Да. Возрадуйся, кожаный! Теперь у тебя в союзниках пятихвостая демоническая лиса! — ее голос наполнился превосходством. — Я стала куда опаснее и сильнее. Теперь-то мы заживем.»
«Если переживём завтрашний день, — усмехнулся я. — Что нового умеешь?»
«Из нового… Ну… Помимо того, что наше пространственное хранилище стало еще больших размеров, мои иллюзии обрели материальный характер?»
«Именно!»
«Ну огнем владею теперь, да, — и замолчала засранка. — Сам засранец, кожаный. Пока слабовато мое пламя. На уровне Ветерана местного разлива, может быть чуть сильнее. Так что жопу кому-нибудь смогу поджечь.»
«Это ж, что обо мне думать начнут? Порталы, Тень, молния, а теперь еще и пламя», — задумался.
«Иллюзии! Не забывай про иллюзии! Они теперь видны всем, если нам так захочется. Качество у таких хромает немного, но да ладно, — запричитала демоница. — Еще я могу во внутреннем мире в форму человека преображаться. Знаешь, какая красивая? А истинная форма кицунэ? Ты просто будешь в шоке! Не ценишь меня! Бесчувственный!»
«Кучеряво базаришь, коврик блохастый, — ответил я. — Ладно, оставим твою красоту на потом, а теперь давай приступим к печати. Что у нас на повестке дня?»
«Так как обе твои стихии поднялись до одного уровня, твоя врожденная способность к обнаружению жизни усилилась, — пропустив мимо своих мохнатых ушей мои слова, перешла к делу Кей. — Таким образом, нам на данный момент нет необходимости ставить тебе печать обнаружения живого. Ментальная защита у тебя на уровне благодаря мне и кусочку стали в твоей душе. Лезть тебе в голову — самоубийство. Так что мы будем ставить тебе то, что может пригодиться уже завтра.»
«И что же это?»
«Печать сопротивления ядам, конечно же.»
* * *
Следующий день
Галицына Ольга Львовна
Графина Галицына Ольга Львовна была весьма удивлена тем, что вчера ей позвонил сначала сам министр обороны, князь Долгоруков, с весьма странной просьбой провести допрос пленника в катакомбах под Минском. Спустя через несколько минут раздался звонок от цесаревича Михаила с приказом зайти перед выездом в город-герой к нему в императорский дворец, чтобы забрать какой-то артефакт. А потом и вовсе на выключенный телефон позвонила сама императрица с весьма странным заявлением.
Тому, что обратились именно к ней, графиня не удивилась совершенно. Всё-таки ее Дар идеально подходит для того, чтобы допрашивать пленных. Менталистика. Возможность залезть в самые потаенные уголки разума другого человека, не требуя от того согласия. И Ольга делала на этом поприще весьма выдающиеся успехи. Об этом говорило и то, что к двадцати пяти годам она была уже в звании подполковника, и то, что титул у нее выше, чем был у ее отца, гораздо выше. Лишь замуж выйти пока не удавалось. Не было подходящих кандидатов.
«Но почему я должна не повторять попыток залезть в голову к какому-то парню, если провалюсь в первый раз? Да еще и убедить княжича Долгорукова в том, что парня следует отпустить вне зависимости от результатов допроса. Чем думает императрица? — негодовала графиня, лавируя в лабиринте катакомб, пока следовала за сопровождающим ее офицером Стражи. — А артефакт, данный цесаревичем? — она невольно коснулась цепочки на шее. — Что могут значить слова Михаила, что это для того, чтобы мозги не сгорели в случае провала? Я Магистр менталистики, или погулять вышла?»
Тем временем сопровождающий остановился возле одной из дверей, возле которой ее ждал княжич Долгоруков. Мужчина нацепил на себя парадную форму, явно желая впечатлить графиню обилием регалий.
— Ольга Львовна, рад, что именно вы откликнулись на мою просьбу с этим мелким делом, — вместо приветствия произнес генерал.
— Оставьте, Кирилл Андреевич. Была бы эта просьба мелкой — меня бы здесь не было, — графиня прекратила поток лести от княжича Долгорукова. — Введите меня в курс дела.
— Да запросто, — вся напускная дружелюбность слетела с генерала, и он перешел к главному: — Парень. Восемнадцать лет. Двухстихийник. Мастер.
— Мастер? В восемнадцать лет? — перебила от удивления услышанным графиня.
— А вы, Оленька, думали, что являетесь единственной, кто обладает выдающимися талантами? — поддел девушку мужчина. — Дальше. Пару дней назад случилось странное. Парень на несколько минут прыгнул по своей мощи на уровень Неограниченного, пока спасал принцессу Татьяну от лап Адской Гончей. Не делайте такого удивленного лица, вам не идет, Оленька, — махнул рукой княжич. — Вашей задачей будет узнать, каким же образом ему удалось это сделать. Артефакт, темные искусства или алхимия? Мне плевать, что это будет на самом деле. Истина, вот что меня интересует.
— Случай необычный, но в целом понятный. Такое бывало, и не раз. Но не в таком масштабе, конечно, — произнесла Галицына. — Ведите меня к вашему пленнику.
— Не за чем идти далеко. Он здесь, — кинул генерал и толкнул дверь за своей спиной. — Я подожду вас в своем кабинете.
Графиня проигнорировала княжича и молча вошла в помещение, в котором был один стол и два стула. На одном из них сидел юноша в грязной военной
