— Извините, — я промокнула платочком слёзы.
— Радоваться, деточка, надо! Понимаешь, радоваться! Ты можешь себе представить, как распорядилась тобой судьба? Ты же раньше на шикарной машине ездила и в дорогих магазинах одевалась, а потом пришлось грязной тряпкой в поликлинике орудовать и пациентам карточки выдавать.
— Да мне это несложно, — тихо произнесла я и заёрзала на стуле. — Я ведь и машину-то водить не умею.
— Научишься, — рассмеялся Пётр Борисович. — Ты у нас теперь как младенец. Тебе многому придётся учиться и всё с нуля познавать.
— А раньше ты классно водила машину, — заметил Вадим. — Лихачила порой.
— А теперь даже не знаю, где в машине педали, — улыбнулась я.
Вадим поднял рюмку и проникновенно посмотрел на меня.
— Знаешь, после убийства мужа ты словно сошла с ума. Из дома практически не выходила, не желала со мной общаться. А однажды я приехал к тебе на квартиру, а мне открыли дверь незнакомые люди. Сказали, что они теперь новые хозяева. Ты продала квартиру, и больше тебя не видели. Я очень долго тебя искал. Навестил твою мать, но она не знала, где ты. Исчезла без следа. Я ездил на могилу Виктора, в надежде там тебя встретить, но напрасно. Ты не появилась на кладбище даже в годовщину смерти. Это было странно, потому что я помнил твои слова: «Могила мужа — единственное место, куда мне хочется приехать». Я почувствовал, что с тобой что-то случилось, но не знал, где тебя нужно искать. Я нанял частного детектива. Подумать только, он тебя нашёл! Правда, искал очень долго и нашёл совершенно случайно. Оказалось, его жена пользуется услугами этой поликлиники. Она тебя опознала потому, что муж показал ей твою фотографию. Так что мне хочется поднять тост за внимательную жену моего детектива. А ведь она тебя могла не узнать! Но тот, кто пишет сценарии там, сверху, сделал так, чтобы она пришла в поликлинику, заглянула в окошко регистратуры и внимательно всмотрелась в твоё лицо.
— А я хочу выпить за то, что хорошо кончается. Правда, для Полины всё только начинается, — поддержал Вадима Пётр Борисович. — За Полину! Амнезия — не до конца не изученная болезнь. Дай бог, чтобы к тебе вернулась память. А не вернётся, так и жалеть не о чем. Никогда не поздно начать жизнь с чистого листа. И вообще хорошо, если бы из нашей памяти исчезало всё плохое, а осталось только хорошее.
Выпив по рюмке коньяка, мы улыбнулись друг другу и взяли по кусочку нарезанного яблока, лежащего на тарелочке.
С этого вечера для меня началась совершенно новая жизнь… Я нежно расцеловала Петра Борисовича и поблагодарила за то, что он меня приютил.
— Знаешь, а мне, если честно, жалко с тобой расставаться, — растрогался Пётр Борисович. — Ты же хорошая, дисциплинированная работница. Большая умница. Мы все без тебя будем скучать. Обещай, что ты нас не забудешь и обязательно навестишь.
— Обещаю.
Вадим достал из кармана конверт и положил перед Петром Борисовичем.
— Это вам в знак бесконечной благодарности.
— Да что вы, это лишнее… — засуетился главврач и моментально сунул конверт в карман своего медицинского халата.
– Это никогда не бывает лишним, – успокоил его Вадим.
На пороге поликлиники меня провожали все, кто ещё не успел уйти домой. Вадим распахнул передо мной дверцу черного джипа. Я невольно ойкнула:
— Твой?
— Мой, — кивнул Вадим.
— Дорогой, наверное.
— А я на дешевых машинах не езжу.
— А я на таких и не ездила никогда.
— Смешная ты, ей-богу! Раньше бы на такие мелочи и внимания не обратила. Ну что, садишься?
— Сейчас, я только с девочками попрощаюсь. — Я подошла к своим сослуживицам. — Дорогие мои, мне пора. Обещаю, что никогда вас не забуду и обязательно навещу. Спасибо за всё. Извините, если что не так…
— О чём ты говоришь, — обняла меня за плечи Варвара, моя сменщица. — Мы все к тебе очень привыкли, нам будет тебя не хватать. Тебя все любят! Слу-у-шай! Какая машина у твоего кавалера! Высокий класс!
— Это не мой кавалер.
— Да? А кто?
— Вадим — друг моего мужа.
— А друг холостой?
— Понятия не имею.
— Может, познакомишь как-нибудь? — Варвара явно сделала охотничью стойку.
— Если он захочет, то обязательно познакомлю.
— Постарайся, чтобы захотел. — Варя украдкой взглянула на Вадима и мечтательно вздохнула. — Ох, мне бы такого мужчину! Такие крутые, наверное, в холостяках-то не ходят. Таких ловят, когда они находятся ещё на взлёте.
— А откуда ты знаешь, что он уже в полёте? — влезла в разговор регистраторша, значительно старше Вари.
— Такая машина…
— А при чём тут машина?
— Шикарная… Блеск! Сразу видно, немалых денег стоит.
— А может, у него, кроме этой машины, вообще ничего нет? Может, он водитель, начальника возит? Вот он на машине своего шефа и прикатил. Верно, Полинка, говорю?
— Ой, девочки, я про него ничего не знаю. Можно сказать, сама сегодня с ним познакомилась.
— Интересная у тебя жизнь, — вздохнула медсестричка Нина.
— Да уж, интересная… Врагу не пожелаешь, — заступилась за меня Варя. — Интереснее просто не бывает. Кто-нибудь из вас хочет без памяти остаться и жить без документов?
Я чмокнула Варвару в щёку, помахала девочкам рукой и села рядом с Вадимом.
— Долгие проводы — лишние слёзы, — сказал, отъехав от поликлиники, Вадим.
— Да, мы сдружились. У нас коллектив замечательный.
Вадим с интересом посмотрел на меня и протянул пачку сигарет:
— Будешь?
— Не курю.
— Давно бросила?
— А я разве курила?
— Как паровоз. Полина, если бы мне кто-нибудь сказал, что ты в поликлинике полы мыть будешь, я бы в жизни не поверил. Ты и дома-то никогда не мыла. У тебя домработница была.
— Полы — дело прошлое. А кем бы ты хотел, чтобы я работала, не имея документов? Главным врачом? В регистратуре мне самое место. Я благодарна людям, которые меня приютили и дали работу.
— Если бы главврач только знал, кто у него в поликлинике полы драил, ему бы стало плохо, — усмехнулся Вадим и щёлкнул зажигалкой.
— Это почему?
— Супруга известного бизнесмена моет унитазы…
— Вадим, а можно с тобой на «ты»? — спросила я.
— Не можно, а нужно. Мы же с Витькой друзья закадычные были. В одном дворе росли. Он мне был как брат.
— Слушай, ты зачем конверт Петру Борисовичу сунул?
— А что такого?
— Что там было?
— Баксы.
— Доллары?
— Ну, доллары или баксы… Какая, собственно, разница?
— Ты же его оскорбил.
— Чем? — удивился Вадим. — Деньгами?
— Вот именно, деньгами. Он же от чистого сердца мне помог. Я от стыда была готова провалиться. Разве можно так с людьми поступать?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
