БЗДЫ-Ы-Ы-ЫНЬ!!!
Словно кто-то наверху дернул огромнейшую струну, воздух и земля вокруг завибрировали, Роман ощутил, как его самого пробирает дрожью и тошнотой. Попробовал оттолкнуться от земли, выиграть мгновение без дрожи в прыжке и в этот же момент заряд энергии сверху ударил прямо в Крушителя и бронетранспортер.
БАБАХ!!!
Мощнейший взрыв и Романа понесло вперед, словно пушинку, попавшую в ураган. Сверху он видел, как сержант, ворвавшись в ряды пехоты, несется вперед, словно… словно заправская тварь. Это было страшное, невозможное, невообразимое для Романа зрелище того, как один человек убивает других людей. Сержант несся и действовал с убийственной, буквально, скоростью, рядовые разлетались в стороны и замирали изломанные куклами, кто-то сбоку развернул пулемет и тут же получил пулю в лоб. Летящие гранаты сержант отбил тем, кто их бросил, моментально достиг импровизированного полевого укрепления, ворвался в него и оттуда тоже полетели тела.
Роман увидел, куда он летит и попробовал предупредить:
— Берегись!
Но было уже поздно. Он врезался в группу людей, что-то хрустело и рвалось вокруг, больно ударило его в грудину, да так, что дыхание из Романа опять выбило.
— Бей его!
— Да это же предатели!
— Агент тварей!
Роман рефлекторно дернул головой вправо, пропуская удар, попробовал перекатиться и встать, но кто-то из поваленных им успел ухватить его за ногу, дернул. Роман лягнул в ответ, пробил прямой в корпус, сгруппировался и ударил, снизу вверх, добавляя к силе удара еще и мощь распрямляющегося тела. Лязгнула челюсть, хрустнули зубы, рядовой отлетел в сторону, воя что-то на высокой ноте, а Роман перехватил автомат, ударил прикладом под дых следующего, попробовал достать ногой третьего.
Тот уклонился, присел и ударил в ответ и настал черед Романа катиться прочь, стиснув зубы и прикусив язык, чтобы не орать от обжигающей боли.
— Мы же люди! — заорал он. — Братья!
— Не брат ты нам, гнида тварская!
Роман сам не понял, как так вышло, тело среагировало раньше мозга, развернуло автомат и выстрелило, срезав того рядового, кто успел выхватить оружие. Остальные уже тоже готовы были выстрелить, а Роман, наоборот, позорно замер, осознав, что он натворил. Нет, их учили в училище, что всякое бывает, что им, как офицерам, вполне возможно и придется убивать людей, карать дезертиров, расстреливать паникеров, но практических занятий никогда не проводили, а стрелять в манекены не то же самое, что стрелять в живых!
Роман замер глупо, в голове было пусто, кроме крохотной мысли «я заслужил».
Тахтахтахтахтах, выстрелы слились в одну очередь рядовые вокруг упали, а рядом оказался сержант, буквально толкнул Романа к убитым, крикнув:
— Патроны и гранаты!
Чуть поодаль что-то огромное грохнулось с неба и земля подпрыгнула, подбрасывая Романа, словно на имитации батута. Корабль-снаряд, дымящийся в хвосте и средней части, глубоко зарылся носом в землю и сержант уже мчался к нему, похоже опять собираясь добыть оружие в бою. Мгновение спустя вокруг начали рваться заряды, взрывая землю, сжигая тварей и людей, без разбора.
Сержант промчался сквозь стену взрывов, столкнулся лоб в лоб с инопланетянами, выскочившими из раскрывшихся люков корабля. Огонь и земля, завеса разрядов, Роман не только потерял вид на то, что творилось там, возле корабля, но и понял, что надо спасаться самому. Он быстро схватил подсумок, еще один, рванул, пригибаясь и петляя, прочь, не зная, видел ли кто, что тут случилось.
Нет, подумал Роман, скатываясь в очередную ямку и слыша, как свистят над головой пули, они видели, но был мелкий шанс, что способные действовать, отвлекутся на эту угрозу сверху. Не отвлеклись.
— Предатель!
— Агент тварей!
— Сам как тварь! Сдохни!
Несмотря на шум и грохот вокруг, Роман слышал эти крики и понимал, что они предназначены ему. Навалилась тоска, отчаяние, осознание, что он убил человека.
— Да! — Роман вскочил.
В него врезалась тварь, не ожидавшая такого, какая-то крупная помесь собаки и гиены, страшные челюсти лязгнули по металлу автомата. Роман дернулся за пистолетом, ощущая, как его роняет оземь силой столкновения и понял, что не успевает. Тело твари задергалось, затем его сбросило прочь, изрешетило пулями.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
ДАХ! БАХ! БУМ!
Роман извернулся, катнул гранату навстречу уже приближающимся тварям, перехватил автомат и снова залег, осознав, что творится на поле боя лишь мгновением позже. Корабли-снаряды сверху расстреливали технику людей, пулеметные и минометные гнезда, все рвалось и гремело, взлетали тела и Роман, заорав от бессилия, опять вскочил на ноги:
— Сдохните, твари, сдохните! — заорал он привычно, так, как ему самому орали лишь несколько секунд назад.
Автомат дергался бессильно в руках и Роман рычал от такого же бессилия, так как знал, что этим пулям не пробить брони и щитов инопланетян.
БАМ-М-М-М-М-М-М!!!
Корабль почти что над его головой, который казалось вот-вот и выстрелит прямо в Романа, внезапно взорвался, вспыхнул новым солнцем, ослепив Романа на несколько мгновений. Он запоздало вскинул руку, его ударило волной горячего, вонючего воздуха, что-то врезалось в ногу и плечо, и Романа опять опрокинуло, бросило и покатило по земле, ударив во что-то жесткое и тоже вонючее.
Нужно было учиться падать, подумал он, открывая глаза и моргая.
Заорал и отскочил, так как оказался лицом к лицу с оскаленной пастью твари. Дохлой твари, широко раскрывшей рот в момент смерти, и Роман запаниковал на секунду, просто слепо отскочил, начал стрелять. Труп подергивался вяло, словно пули оказывали на него гальваническое воздействие.
БАРАРУМ-М-М-М-М!!!
Еще что-то взорвалось в небе и в этот раз Роман успел отскочить и залечь. Огненный вихрь промчался над головой, обрушился на землю, и Роман на мгновение не только ослеп, но и оглох. Тело ныло, стонало и жаловалось, требовало отдыха и покоя, уверяя, что сил действовать уже нет. Роман усилием воли заставил себя приподняться, быстро бросил взгляды по сторонам, ощущая, как внутри все шумит и плывет от резкого подъема, кручения головой.
— Твою ж дивизию, — вырвалось у него.
Роман опять не сдержался и начал блевать, но почти моментально приступ прошел, так как тело не желало отдавать даже желудочного сока. Разбросанные, исковерканные тела людей и тварей вперемешку, не трупы — разбросанные повсюду куски мяса, внутренности, конечности, раздробленные головы. Изрытая земля, изломанная техника, воющие и орущие обрубки того, кто еще недавно был людьми. Подвывающие, рычащие куски тварей, еще пытающиеся ползти и кусать.
Картина пресловутого ада, столь любимого Прежними.
— Ах вы ж [цензура]!
Сержант мчался по полю боя, словно ангел смерти, если уж продолжать вспоминать Прежних. Изорванная форма, окровавленные руки и лицо, в руках какая-то огромная штука, каких Роман еще никогда не видел. Огромная, больше сержанта, тяжелая даже на вид, перепачканная в крови и земле. Сержант бежал легко и быстро, так, что взор Романа едва поспевал за ним, и из штуки вырвалось несколько зарядов, словно шаровых молний.
Каждый из них вспорол борозду в земле, превращая тварей на своем пути в обугленные куски. Сержант мгновенно уничтожил целый отряд тварей, вскинул оружие вверх, как будто то было сделано из бумаги и выстрелил, раз, два и три. Корабли-пули испепелило мгновенно, корабли-снаряды попытались еще увильнуть, но тщетно. Один разнесло на куски, второму вырвало середину, третий просто подбило и он помчался вниз, словно решил выполнить свою функцию снаряда.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Берегись! — невольно крикнул Роман.
На периферии этой мясорубки, сражения одного человека против целого флота инопланетян, еще оставались живые люди и Роман кричал им… ну, потому что это были люди, свои! То, что его приняли за агента тварей, стреляли, все это было одним большим недоразумением, которое еще можно было прояснить. Роман снова вспомнил, что убил и на него накатило второй волной, сожаления, раскаяния, злости и отчаяния из-за того, сколько сегодня погибло людей на его глазах.
