— Директор НИИ живет в доме напротив института, имеет молодую жену и ребенка лет четырех. Судя по информации адресного бюро, ранее в этой квартире была прописана еще одна женщина, ровесница директора, скорее всего, жена, ставшая бывшей. Здесь ее новый адрес. Через неделю возвращайся, доложишь о проделанной работе, там посмотрим, что будем делать дальше.
Кроме денег на проживание, Аркадий получил от меня трудовую книжку, оформленную на его имя, содержащую несколько записей о работе на различных предприятиях, скрепленные печатями. Главной проблемой при составлении такого документа было искусственно состарить документ, а печатей юридических лиц в моем доступе было достаточно.
Сунув в карман пачку «командировочных», достаточных, чтобы снять отдельную комнату в общежитии или квартире на окраине, Аркадий заверил меня, что все будет в порядке и двинулся в сторону выхода — ему предстояло доехать до автовокзала, откуда каждый час уходили автобусы в столицу горняцкого края.
Проводив доморощенного частного детектива без лицензии, имеющего склонность ко многим существующим порокам, я понял, что в суматохе сбора и инструктажа я сильно проголодался, да и время было самое обеденное. Идти в столовую санэпиднадзора с их правильной, но невкусной пищей, не хотелось, поэтому я двинулся в любимую операми чебуречную через дорогу, с их непритязательной, но острой и горячей пищей, и продажей холодной водки для успокоения измученных нервов. Идти сто шагов до светофора мне не хотелось, и я, под угрожающие жесты, стоящего в кустах, в засаде, районного гаишника старшины Орлова, я смело бросился через широкую улицу Полярников. Стоящие на углу, на запрещающем сигнале светофора, четырех колесные хищники при виде меня, дерзкого, только бессильно ревели моторами, а вот их коллеги у улицы Канской, как только зажегся зеленый сигнал, на огромной скорости рванули в мою сторону. Я замедлил шаг, чувствуя себя отчаянным тореро, на которого мчится стадо диких быков, но, у самого края проезжей части был вынужден перейти на бег — слишком быстро неслись в мою сторону машины. А одна, зловеще-черного окраса, спортивная «Селика» явственно сменила траекторию и ринулась в мне на пересечение. В моей голове промелькнули злобные лица, всех тех, кто имеет ко мне претензии, и готов организовать «непредумышленный» наезд на, «потерявшего берега», милиционера и, отчаянным прыжком, запрыгнул через высокий, бетонный бордюр, за которым я мог чувствовать себя в безопасности.
К моему удивлению, покуситель… нет не правильно, покушавшийся на мою жизнь, не ударил по педали «газа», уходя от возмездия, а притормозил у бордюра. Тонированное боковое стекло японского «спортика» бесшумно скользнуло вниз, из салона на меня смотрела прелестная девушка, с темными, в половину лица, глазами.
— Привет красотка. — я присел на корточки напротив водительской двери: — Ты за мной следишь? Я всегда знал, что ты в меня влюблена.
— Ты, Паша, всегда был фантазером. Просто, еду себе, никого не трогаю, гляжу — знакомая фигура, нагло так, поперек движения вышагивает, ну и решила тебя чуть-чуть в разум привести. Ну ты классно с дороги сиганул, как чемпион олимпиады.
Девушка за рулем японского автомобиля была моя давняя знакомая — мы десять лет жили в одном дворе. Звали юную прелестницу Наташа Серова, и она была на два года меня старше. Сами понимаете, что в школьные годы два года — разница просто огромная, но это не мешало мне всегда с восхищением любоваться ладной фигурой соседки.
Не виделись мы несколько лет, с того дня, как я закончил школу. Последнее, что я знал о Наташе — она вполне успешно училась в престижном медицинском институте
— Ты куда едешь то, гонщица спиди?
— Домой, пообедать надеялась и снова по делам помчусь.
— Представь, я тоже собирался подкрепится… — я мотнул головой в сторону невзрачной вывести «Чебуречная», но что автолюбительница ответила непроизвольной брезгливой гримаской.
— Не, я понимаю, тебя как доктора жирные беляши из местных собак и холодная водка в обед не привлекает. — я примирительно выставил перед собой раскрытые ладони: — Тогда, может быть, могу пригласить тебя в ресторан «Город», он как раз за углом располагается.
— Там, наверное, народу полно, время то обеденное… — в раздумьях протянула красотка.
— Не волнуйся, столик нам в любом случае найдут. Или есть еще одно, неплохое кафе, тут радом, небольшое и вполне уютное.
— Ну давай, в уютное… Садись.
Нет, все-таки, спортивные машины — это не мое. Насколько они красивы снаружи, настолько неудобны внутри, во всяком случае, для меня. Кое как умастившись рядом с бывшей соседкой, я коротко объяснил дорогу и через пару минут резвая машинка парковалась на стоянке перед кафе, в котором недавно постреляли бывших милиционеров. Администратор встретила нас на входе, с приветливой улыбкой провела к столику в дальнем конце зала, сказала, что официант сейчас подойдет. На минуту ее взгляд задержался на моем лице, но, судя по ее лицу, она не смогла вспомнить, что это я заказывал столик и оплачивал банкет для Князя и его команды. Безусловно, даже если бы она меня вспомнила, это не могла мне повредить — «накрыть поляну» в качестве благодарности за какую-либо услугу сейчас было вполне обыденным делом. Мало ли по какому случаю я решил угостить своих коллег? А то, что Князь, единственный живой член команды моих врагов, узнал бы, что к месту расстрела он пришел по моей наводке — это ровным счетом ничего не меняла. Когда он прятался от моих выстрелов за девку, мы на мгновение встретились глазами, и он, единственный в кафе, рассмотрел мое лицо, скрытое от других, натянутой на голову, красной курткой. Попал я ему в колени, а не в голову, поэтому, я был в этом уверен, нам еще предстоит порешать оставшиеся между нами вопросы, тем более, что своего домика он мне тоже не простит. Пока мой враг лежит в больничке с загипсованными ногами, я к нему не совался — уверен, что как только Князь очухался от боли, он принял меры к своей охране — идиотом он никогда не был. Сомневаюсь, что его прикрывает кто-то из сотрудников органов — Князева выкинули из органов с концами, списав стрельбу в кафе на убитого мной наркомана, но за небольшую плату поместить на соседнюю койку вооруженного типка из остатков их банды Олег Князев вполне способен, заплатив лечащему доктору или заведующему отделением больницы вполне скромную сумму.
Наташа заказала у подошедшего официанта какой-то салатик, кофе и мороженное, а я выбрал судака с картофелем «по-деревенски», благо судаки в нашей местности еще водились и по слухам, описторхами не страдали.
Народу в кафе было немного, музыка звучала ненавязчивым тоном, и нашему общению никто не мешал.
— Рассказывай, где ты и что? — я отпил воду из стакана, которую нам принесли сразу в качестве бонуса.
Наташа за последние несколько лет успела закончить свой медицинский, отработать пару лет в поликлинике педиатром, после чего, устав от нищеты, смогла пристроится медицинским представителем иностранному экспортеру лекарств и медицинского оборудования. И сразу после этого жизнь молодого медика кардинально изменилась к лучшему. Девушка переехала с мужем из ведомственного общежития, которое существовало на мест е больницы, закрытой по причине невозможности избавиться от въевшихся в стены и полы бактерий золотистых стафилококков и прочих заразных гадостей. Правда квартира принадлежала иностранному работодателю, но через пять лет должна была перейти в собственность успешному представителю…
Я прикинул сроки и перебил щебечущую девушку:
— Наташа, если квартира хорошая, то постарайся ее переоформить на себя чуть раньше, чем через пять лет…
— Почему?
— Просто поверь мне, так будет правильно. Скорее всего, через пять лет твоя сказочная жизнь закончится и таких денег у твоего работодателя не будет. Возможно, он вообще перестанет работать в нашей стране.
— Ты что, экстрасенс? — вилка с салатом застыла в воздухе.
