Читаем без скачивания Человек без страха - Джон Карр

Однако смерть бедняги Полсона была результатом трагического несчастного случая, который, тем не менее, можно было предвидеть заранее.

Представьте себе: поздно вечером дворецкий спускается вниз, чтобы запереть дверь. Его хозяин, предвкушая эффект от шутки, которую он собирается сыграть со слугой, проверяет механизм. Итак, каков будет эффект? Как отреагирует старый слуга, увидев, как, вопреки законам здравого смысла, люстра вдруг начнет раскачиваться, с каждой секундой все сильнее и сильнее? Думаю, он потеряет голову. Первым его желанием будет остановить ее – любой ценой. Он подтаскивает под люстру высокий стул, протягивает руку, пытаясь остановить это дьявольское движение, но не дотягивается. Тогда он становится на цыпочках и, теряя голову от отчаяния, подпрыгивает; пальцы его почти касаются металла, он теряет равновесие…

И в это время его хозяин, бледный от ужаса, слышит грохот падающей громады. Намерением хозяина было всего лишь напугать дворецкого, устроить спектакль с качающейся люстрой, но шутка убила его старого друга. – Доктор Фелл ссутулился и взглянул на меня. – Понимаете, друг мой, Пол сон вовсе не раскачивался на люстре. Как и другие, вы поставили телегу впереди лошади. Люстра уже раскачивалась, и она же раскачала и дворецкого.

После этих слов почти одновременно раздались два голоса.

– Энди! – воскликнула Тэсс.

– Иголки… – сказал я.

Доктор Фелл бросил на нас хмурый взгляд и сердито сказал:

– Да, вы поняли скрытую истину. Возможно, во время ремонта дома мистер Хантер обнаружил некоторые магниты, о назначении которых не задумывался. Смертельная ловушка по-прежнему оставалась в доме, скрытая от всех и не тронутая временем. Хантер не знал, для каких целей она предназначалось. Ему было ясно одно: это имело какое-то отношение к электричеству. Следует заметить, он догадался о трюке уже в субботу, перед чаепитием, когда я попросил его встать на стул под люстрой и она слегка закачалась – помните, какое у него тогда было выражение лица?. Он ничего не сказал, но потом взял несколько иголок…

– Но почему иголок? – спросил я. – Почему иголок?

– Потому что железо под воздействием электромагнита само приобретает свойства магнита. Понятно? Если был включен магнит, верхняя часть люстры тоже превращалась в магнит. Теперь возьмите иголки, поднимитесь на стремянку, и, если иголки притянутся к железу, ваша теория будет блестяще подтверждена. К сожалению, что-то произошло с нашим чрезмерно любопытным мистером Хантером. – Тон доктора стал жестким и мрачным; надув щеки, он после некоторых колебаний проворчал: – Это все, что я хотел сказать. Эллиот, теперь ваше дело.

Кларк засмеялся.

Его постоянное хихиканье и неутомимое веселье действовали на нервы, и постепенно, не без тревоги, я начинал понимать, что это не было пустой бравадой. Кларк совершенно не был встревожен. Я всем нутром чувствовал, что грядет какой-то новый неожиданный поворот, новая сатанинская проделка, которая снова ударит промеж глаз.

Дело еще не закончилось.

– Вы пребывали в долгом молчании, инспектор, – заметил Кларк. – У вас есть какие-либо замечания? Или обвинения? К сожалению, в вас отсутствует оригинальность.

Эллиот плотно сжал челюсти.

– Обвинений предостаточно. Вы отрицаете свою ответственность за произошедшее?

– О господи! – выдохнула Гвинет Логан из своего тихого уголка. Эти слова прозвучали то ли как понимание происшедшего, то ли как побуждение к действию. Она приложила руки ко лбу – как в тот раз, когда ее просили припомнить детали убийства мужа. Кларк не обратил на это внимания.

– Я абсолютно все отрицаю.

– Вы отрицаете факт применения электромагнита для того, чтобы выстрелил револьвер, убивший мистера Логана?

– Я не подтверждаю и не отрицаю. Оставляю вам право доказать, если сможете.

Эллиот кивнул. Сунув руку в портфель, он достал оттуда револьвер 45-го калибра, мрачно и зловеще блеснувший в сумерках. С лацкана пиджака он снял какой-то предмет, настолько маленький, что его можно было разглядеть только при свете. Можно было догадаться, что это, когда он поднес его вплотную к дулу револьвера. Раздался легкий короткий щелчок, а затем Эллиот выдвинул дуло револьвера вперед так, чтобы мы смогли увидеть иголку, «прилипшую» к его блестящему корпусу.

– Это доказательство, инспектор? – насмешливо уточнил Кларк.

Эллиот не обратил на него внимания.

– Вы отрицаете, сэр, что в субботу утром взяли этот револьвер из комнаты миссис Логан?

– Да, отрицаю.

– А как насчет вашей руки, просунутой в открытое окно?

Стало тихо. Если и теперь Кларк сможет уйти от «питона» накопленных фактов, обвившегося вокруг него, постепенно сжимая и ломая его руки, ноги и шею, он просто волшебник. Мы ждали. Стало тихо. Был даже слышен далекий шум машин на дороге в Саутэнд.

– Я спросил, сэр, как насчет вашей руки, просунутой в окно?

– Будет очень интересно, инспектор, если вам удастся это доказать. Как вы предполагаете это сделать?

– С помощью двух свидетелей. – Эллиот обернулся: – Миссис Логан, это тот человек?

– Да! – воскликнула Гвинет. – Да, да, да!

– Ладно, ладно, ладно! – передразнил ее, лучезарно улыбаясь, Кларк. – А как насчет другого свидетеля?

– Мистер Эндерби.

Кларк открыто расхохотался:

– Но где же ваш Эндерби? Вы можете провести с ним очную ставку? Он говорил вам, что видел меня у окна?

– Нет. Он говорил…

– А-а, доказательство, основанное на слухах! Но если полицейский хорошо знает законы, он, безусловно, должен знать, что это не пройдет.

– Мистер Эндерби скоро прибудет.

– Сомневаюсь.

Мы с Тэсс переглянулись. В «чаше» становилось невыносимо жарко, и этот жар, несмотря на влажность, казалось, исходил от самой земли, но это ощущение, безусловно, объяснялось только нашим волнением.

– Вы также отрицаете, сэр, что занимались обустройством дома: располагали в определенном порядке мебель и тому подобное?

– Я виновен, инспектор, и признаю, что совершил это ужасное преступление.

– Так, хорошо. Тогда скажите: почему вы поставили стол с пишущей машинкой у окна с южной стороны? – Кларк хотел было что-то сказать, но инспектор резким жестом остановил его. – Место у окна с южной стороны – не мне вам говорить – самое худшее место в кабинете для человека, собирающегося печатать на машинке, так как солнце светит прямо в глаза целый день, а кроме того, там постоянно слышен шум с автотрассы…

Сегодняшним вечером движение на автотрассе на Саутэнд, должно быть, тоже было очень интенсивным, подтверждая слова Эллиота.

– …тогда как у вас было место у большого окна с северной стороны, выходящего в тихий сад и идеального с точки зрения освещенности. Так почему же вы не поставили стол с пишущей машинкой у окна с северной стороны?

– Инспектор, вам следовало быть дизайнером.

– Не для того ли, – едва сдерживаясь, продолжал Эллиот, – вы поставили стол с машинкой именно там, чтобы человек, сидящий за ним, оказался лицом к револьверу, висящему над камином? Не поэтому ли вы взяли с чердака старую коллекцию оружия Герберта Лонгвуда и повесили ее там? И не факт ли, что под подоконником окна с северной стороны вмонтирован скрытый выключатель, так что все, что вам необходимо было сделать, – заглянуть в окно, увидеть, где находится мистер Логан, и нажать на выключатель, когда он взялся за машинку, чтобы аккуратно переставить ее на нужное место?

– И это факт? – с интересом спросил Кларк. – А что вы скажете о других?

– Других?

– Других двух, или трех, или четырех, или, может быть, пяти, шести, семи выключателях? Ведь я же был вместе с вами, когда пошли часы. Я стоял рядом с каким-то выключателем? А мои руки были свободны или заняты?

– Может, и были, – мрачно улыбнулся Эллиот, – зато ноги – нет. Я как раз припомнил, что, стоя у стены в холле, вы раскачивались с пятки на носок, с носка на пятку. – Он прищурился. – Неплохая идея, сэр! Выключатель для магнита в полу под старой истертой плитой: включай, выключай его – никто ничего не заподозрит, потому что вы у всех на виду. Пока…

Единственный недостаток вашей схемы, мистер Кларк, в том, что сейчас вы в обуви без каблуков. Этот трюк хорош до тех пор, пока никто не наткнется на магнит. Но ничего, когда мы вынем магнит из каминной стенки в кабинете и найдем выключатель под подоконником, вы вынуждены будете признать все. Мы сможем доказать, что вы были у окна. И еще: как только мы найдем этот выключатель…

Вдруг Тэсс подняла руку.

– По-моему, это не шум машин на трассе, – тревожно произнесла она.

Оглядываясь теперь на эти события, трудно описать, что именно произошло в тот момент.

Думаю, первым знаком того, что «Лонгвуд-Хаус» в огне, был не глухой и все более усиливающийся грохот с треском, распространявшийся понизу, как жир по сковородке, и даже не последовавший за этим взрыв. Это был желто-голубой вихрь пламени, завивавшийся с легкостью и изяществом танцовщика, по рисунку похожий на трещину на одном из стекол окна кабинета. Затем весь дом как будто бы осветился изнутри, как газовый фонарь.