время аварии была девушка.
— Она пострадала? Где она? — Всеволод перестал улыбаться, нахмурился.
— С ней всё в порядке, вчера вечером она уехала домой.
— Это хорошо. Надеюсь, у неё к тебе нет претензий?
— Сев, ты сейчас ведёшь себя как наша мамочка, не копируй её поведение, это вдвойне утомительно.
— Ладно-ладно, — Всеволод поднял обе ладони кверху, — так что с этой девушкой? Ты её подвозил?
— Нет, — Дима посмотрел на дверь палаты.
— Нет? Значит, ты её знаешь? Как её зовут? Она красивая?
— Это имеет значение — красивая или нет?
— Безусловно. Зачем подвозить страшилок?
— Сева, ты можешь быть серьёзным? — Дима опасался, что сейчас появится мама, и он не успеет сказать брату всё, что хотел.
— Могу, ладно, так что с твоей знакомой? Кстати, как там бишь её — Лена, Ира, Инна, Света?
— Её зовут Мира.
— О, какое имя. Так, уже интересно.
— Понимаешь, если сейчас меня увезут отсюда в другую клинику, то я не смогу сообщить об этом Мире.
— Как это? С сегодняшнего дня отменили телефонную связь? — опять улыбнулся Всеволод. Брат вёл себя, мягко говоря, странно.
— Дело в том, что я не знаю номера телефона Миры.
— Значит, ты всё-таки подвозил первую попавшуюся девицу?
— Нет, мы были знакомы до аварии и несколько раз виделись, — Дима стал нервничать.
— И ты не удосужился узнать номер её телефона? — удивился Всеволод. — А позволь спросить: где вы познакомились?
— В метро. Помнишь, в фирме был последний корпоратив? Я тогда изрядно выпил и не поехал на машине. Вместо того чтобы поехать на такси, я спустился в метро. А там заснул на плече девушки.
— На плече? На плече чужой девушки? И она позволила тебе это сделать? — Всеволод облокотился о спинку кровати.
— Ну да. Она читала книгу и не стала меня будить. Я протрезвел, извинился и хотел исчезнуть, но передумал. И … пошёл её провожать. Мира, она очень необычная. И да, она красивая.
— Дим, ты влюбился что ли? — судя по несвязной, но такой эмоциональной речи младшего брата, вдруг догадался Всеволод.
— Кажется, да, — вздохнул Дима.
— В девушку из метро? Здорово, — Всеволод усмехнулся.
— Сев, помоги мне, а? Понимаешь, Мира обещала прийти вечером, а как я сообщу ей о том, что сейчас меня увезут в другую клинику?
— Да уж, это точно, никак. А если попытаться её найти в соцсетях? Как её фамилия?
— Я не знаю её фамилии, — совсем расстроился Дима.
— Брат, ты меня не просто удивил, а шокировал.
— Сева, пожалуйста, все призывы к рассудку потом, — он умоляюще посмотрел на брата, — помоги уговорить маму оставить меня здесь хотя бы ещё на сутки, а? Ты сумеешь, я уверен. Твой авторитет в семье признан.
— Ну, знаешь, это заявление спорное, — отозвался Всеволод, задумался, — точно больше нет никаких вариантов связи с твоей Мирой?
— Я знаю дом, в котором она живёт, — вспомнил Дима, — но номер квартиры не скажу — провожал лишь до подъезда.
— Мда, как-то глупо ходить по квартирам и таким образом её искать. Какая-то почти девушка без адреса, — стал рассуждать Всеволод, — ладно, попытаюсь убедить мать, а ты притворись сильно ослабевшим и тоже говори, что сегодня тебе надо остаться здесь, хотя бы до завтра. Я так понимаю, что про Мишель мне у тебя не спрашивать?
— Не надо, не спрашивай, — закивал Дима.
— Ну да, и это за два месяца до свадьбы? Дима, ты у нас, оказывается, легкомысленный товарищ.
— Севка, думай, что хочешь. Только я не хочу жениться, чтобы потом подавать на развод.
— Камень в мой огород, — усмехнулся Всеволод. Полгода назад он развёлся.
— Не обижайся, брат.
— Вроде бы Мишель тебе нравилась.
— Но это не любовь, поверь мне, я понял, что не люблю Мишель, — серьёзно сказал Дима, — так ты мне поможешь?
Мира пораньше отпросилась с работы, чтобы заехать в больницу к Диме, а оттуда на занятия. Она весь день думала о нём. Естественно, маме вчера ничего не сказала об аварии, нос был немного распухшим, но Мира быстро ушла спать, мама ничего не заметила. Утром Мира внимательно осмотрела своё лицо — никаких следов после вчерашней аварии. Она, действительно, легко отделалась. Не то, что Дима. При мысли о Диме в ней вдруг проснулась такая нежность, о которой она и не подозревала. Мира бережно положила его очки в бархатный мешочек. По дороге в больницу зашла в магазин и купила фруктов.
Быстро поднялась на второй этаж, постучала в дверь, неслышно вошла в палату. Дима лежал на спине — глаза закрыты.
— Дима-а-а, — Мира позвала его. Он быстро открыл глаза.
— Привет, — он счастливо улыбнулся, слишком резко поднялся, но закружилась голова, и опять ощутил боль в грудине. Охнул, сел на кровати.
— Тихо-тихо, не рвись, — Мира подскочила к нему и вдруг обняла, прижав его голову к своей груди. А потом легонько поцеловала в губы.
Глава 35
— Володя, мальчик мой, вот уж не думал, что ты решишь меня встретить! — заметив внука возле университета, воскликнул Фертовский-старший. Занятия только что кончились и Владимир Григорьевич, ещё не успев пройти на автостоянку, увидел Вилли, который искоса поглядывал на толпу студентов, покидающих ВУЗ, что-то шумно обсуждающих, они смеялись, смотрели в экраны телефонов.
— Это сюрприз, — Вилли растянул рот в улыбке, — надеюсь, для тебя приятный?
— Безусловно, сынок, — закивал Фертовский-старший, — пройдем к стоянке, я на машине.
— Грандпа, а давай не поедем домой? — предложил Вилли. — Ты не против, если мы посидим в каком-нибудь заведении? Бар, к примеру? Или ресторан?
— Не грандпа, а дед, — напомнил Фертовский-старший, — ну что ж, давай посидим в хорошем заведении, — согласился он, — разнообразим, так сказать, нашу жизнь.
— Если хочешь, я сяду за руль? — предложил Вилли.
— Давай всё-таки я поведу машину, просто я знаю, куда мы поедем, — пояснил Владимир Григорьевич.
Они сели в автомобиль, Фертовский-старший легко вырулил на шоссе, перестроился в левый ряд.
— А ты водишь машину как ас, — поразился Вилли, наблюдая за реакцией деда. Тот усмехнулся.
— Я ещё много чего умею делать как ас, не сомневайся, сынок. Хотя, конечно, сердце пошаливает. Да и мой анамнез далеко не пустой. Но у меня молодая супруга, приходится быть в форме.
— Ты, правда, так её любишь? — Вилли закурил. Он задавал этот вопрос уже не в первый раз, но, похоже, что деду нравилось говорить о жене.
— Да, я очень люблю Машу, — отозвался Владимир Григорьевич.
— А ты допускаешь мысль, что твоя жена может уйти к другому?
— К другому? Кому? — искренне удивился он.
— Ну, мало ли. Или, к примеру, изменить тебе? — Вилли выпустил струйку дыма, приоткрыл окно.
— Маша может изменить мне?
