Пазовый рельс начал мелко дрожать, издавая тихое высокое жужжание, свидетельствовавшее о приближении каретки. Через пять минут появилась рыскающая в воздухе гондола, толчками спускавшаяся к платформе. Этцвейн, сидевший на скамье, поднялся на ноги. Ифнесс задумчиво смотрел на гондолу из окна станционного здания. Этцвейн зашел в гондолу и занял сиденье. За ним на борт поднялся Ифнесс Иллинет, севший прямо напротив. Этцвейн больше не мог игнорировать его присутствие: «Я думал, вы летите на восток».
«Непредвиденные обстоятельства заставляют меня срочно прервать поездку», — сказал Ифнесс.
«Возвращаетесь в Гарвий?»
«Да».
Гондола поднялась в воздух, подгоняемая свежим утренним ветром, и повлекла быстро бегущую каретку вверх по рельсу к Ангвинской развязке.
Этцвейн изредка посещал Гарвий с труппой Фролитца, но их гастроли в столице были непродолжительны: гарвийцы предпочитали более утонченные наслаждения, более легкомысленное времяпровождение, более острые ощущения. Тем не менее, Этцвейн считал стеклянный город интересным и достойным паломничества местом хотя бы потому, что в нем открывались чудесные, захватывающие дух виды.
Ни в одном из населенных людьми миров не было места, подобного Гарвию, возведенному исключительно из стекла: из стеклянных блоков, пластин, листов, призм, цилиндров — пурпурных, зеленых, сиреневых, голубых, розовых, темно-алых.
Среди первых беженцев, прибывших на Дердейн с Земли, были приверженцы эстетического культа «Чама Рейя». Найдя безопасное убежище в Шанте, они торжественно поклялись построить самый великолепный город в истории человечества и всецело посвятили себя этому начинанию. Древний Гарвий просуществовал семь тысяч лет. Сначала стеклянным городом правили аватары «Чама Рейи», вслед за ними — Архитектурная Корпорация, династии Директоров, временное правительство Супердиректоров и, наконец, Пурпурные цари.
С каждым столетием Гарвий полнился новыми чудесами — казалось, единственная цель каждого очередного царя-пурпуроносца заключалась в том, чтобы затмить излишества прошлого и поразить воображение потомков. Царь Клюэй Пандамон построил Аркаду — галерею из девятисот двадцатиметровых хрустальных колонн, поддерживавших сводчатую крышу призматического стекла.
Царь Фарай Пандамон приказал возвести рыночный павильон изобретательной конструкции — погруженные в круглое озеро сплошные оболочки из гнутого стекла образовывали дюжину плавающих концентрических колец семиметровой ширины, разделенных стеклянными подшипниками так, чтобы любое кольцо перемещалось независимо от остальных. На этих плавучих каруселях купцы и ремесленники устроили базар — каждому отвели место, отделенное панелями цветного стекла. Сотня волов, тянувших радиальные оглобли в подземной галерее вокруг озера, приводила в движение медленно плывущее наружное кольцо, передававшее момент вращения через озерную воду внутренним кольцам, тоже постепенно начинавшим двигаться. Через шесть часов волов заставляли останавливаться, разворачиваться и тянуть наружное кольцо в обратном направлении. Таким образом, все кольца базара кружились, одно быстрее, другое медленнее, то навстречу, то обгоняя друг друга, безостановочным калейдоскопом цветов и теней — даже глухонемые морские разбойники с островов архипелага Бельджамар приезжали полюбоваться на знаменитый Карусельный Рынок пурпурного царя Фарая Пандамона!
Величие Гарвия достигло апогея в правление Хорхе Шкурхана. Склоны Ушкаделя — холмистого пригородного района — пестрели сверкающими дворцами. У причалов по берегам Джардина стеклянные корабли разгружали товары со всех концов света, из Северного Шанта — катушки волокна, отрезы шелка и парусную пленку, из Паласедры — мясные продукты, из рудников Караза — соли и окиси для стекловарен. Все шестьдесят два кантона были сопричастны славе и могуществу Гарвия, а возмездия бейлифов Пандамона не могло избежать самое дальнее селение. Вскоре после воцарения Харена Несчастного восстал весь Юг — паласедрийские летучие герцоги затмили небо над Большой Соленой топью. Разгорелась Четвертая Паласедрийская война, положившая конец династии Пандамонов.
В годы Шестой Паласедрийской войны бомбардиры неприятеля закрепились на верхних кряжах Ушкаделя и оттуда обстреляли город пневмофугасами. Древнее стекло взметалось в небо звенящими фонтанами, переливаясь в лучах солнц всеми цветами радуги. Наконец кондотьер Вайано Паицифьюме предпринял легендарную яростную атаку на засевших в скалах летучих герцогов, вошедшую в историю под наименованием Сумасшедшей битвы. Тяжеловооруженных катафрактов на волах паласедрийцы разбили почти мгновенно. Лишенные защиты с флангов, элитные копьеносные полки панически рассеялись по лесистым склонам. Стеклометчики взошли выше всех, но попали в окружение и были сброшены в ущелье искусственным оползнем. Тем не менее, упрямый Паицифьюме уничтожил паласедрийцев, уже начинавших спускаться с холмов Ушкаделя, напустив на них орду обезумевших ахульфов, вымазанных дегтем и подожженных. Победа, однако, досталась дорогой ценой — Гарвий лежал в осколках. Разрушение стеклянного города врезалось в память жителей Шанта, никогда не простивших паласедрийцев и подозревавших летучих герцогов, заслуженно или незаслуженно, в организации всех эпидемий, неурожаев и стихийных бедствий.
Вайано Паицифьюме, уроженец кантона Глиррис на восточном берегу, отказал наследнику Пандамонов в праве восшествия на Пурпурный трон и созвал конклав кантонов, чтобы сформировать новое правительство. Через три недели препирательств, взаимных обвинений и невыполнимых требований терпение кондотьера истощилось. Взойдя на подиум, он указал на возвышение в глубине помещения — нечто вроде миниатюрной сцены с занавесом.
«За этим занавесом, — объявил Паицифьюме, — ваш новый правитель! Его имя останется в тайне. Он будет сообщать свою волю в анонимных указах. За выполнением указов прослежу я. Преимущества такого способа управления очевидны. Не зная, кто вами правит, вы не сможете составлять заговоры, подкупать влиятельных лиц и добиваться предпочтения клеветой и лестью. Справедливость, наконец, восторжествует».
Стоял ли за занавесом, на самом деле, первый Человек Без Лица? Или Вайано Паицифьюме изобрел невидимого двойника? Правду никто так и не узнал — ни при его жизни, ни после его смерти. Тем не менее, когда Вайано, уже в преклонном возрасте, пал жертвой наемного убийцы, заговорщиков немедленно нашли, задержали, заключили в запаянные стеклянные шары и подвесили гирляндой на тросе, протянутом между двумя высокими шпилями. Тысячу лет шары блестели над городом, как праздничные украшения. В конце концов их разрушили, один за другим, удары молний.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
