Его команда состояла из профессиональных военных с волчьей кровью.
Но раз меня никто не остановил, то я вошел и зашагал по ухоженному саду к высокому парадному входу.
Ей-богу, если бы не солнце и снег вокруг, то легко можно было бы подумать, что в замке живет какой-нибудь древний кровосос, потомок князя Дракулы!
К чему были все эти статуи и вычурность?
Мы не в пятнадцатом веке живем!
Забавно, но у двери был вполне себе современный звонок.
Правда, не успел я на него нажать, как двери распахнулись и на пороге появился старик во фраке и черной бабочкой у горла.
Рехнуться можно.
— Доброго дня, господин. Чем могу вам помочь?
Голос у старика был мелодичный и низкий.
Я бы даже сказал, что совсем не старческий, отчего я клацнул удивленно зубами, но быстро понял, что невежливо стоять и молча рассматривать его, поэтому добавил поспешно:
— Здравствуйте. Мне нужно увидеть Дарка.
Он вежливо склонил голову.
— Вы записаны?
— Нет, не думаю.
— Дни приема у господина — вторник и пятница каждой недели. Предварительная запись обязательна.
Это что, шутка?
В груди поднималась буря, и я свел брови, надеясь, что мой голос не изменился, потому что обижать невежливостью старика совсем не хотелось.
Но, черт побери, если мне придется вынести его вместе с дверью, чтобы войти в этот чертов заколдованный замок, то я сделаю это!
— Я принес важные документы и должен вручить их Дарку лично!
Старик не изменился в лице, повторив, словно робот, который не слышал моих слов:
— Предварительная запись обязательна.
— К черту запись!
— Говард! — вдруг раздался знакомый ненавистный голос из глубины помещения. — Впусти.
Старик тут же отступил и чуть поклонился, делая приглашающий жест рукой, а я кивнул отрывисто в ответ и переступил порог этой каменной махины, чтобы встретить взгляд совершенно черных глаз.
Дарк собственной персоной.
Глава 17
Он стоял у основания лестницы, облаченный в черный длинный халат поверх такой же черной пижамы из какого-то тонкого струящегося материала.
Шелк, что ли?
Хотя, надо признаться, в этом месте Дарк выглядел весьма гармонично.
Настоящий кровосос Дракула в своем нетленном замке.
Смело можно было бы пригонять съемочную команду и начинать съемку прямо с порога без грима и какой-либо иной подготовки.
На груди халат распахивался, и можно было отчетливо увидеть простой армейский жетон с нанесенными данными своего владельца.
Именно по таким жетонам чаще всего опознавали тела солдат.
Особенно когда от них оставались только части или опознать по другим признакам было невозможно.
Весьма сомнительное «украшение» для того, кто мог позволить себе ходить в золоте, платине и драгоценных камнях, есть учесть его состояние и статус в обществе.
— Думал, что уже не дождусь тебя, мой юный друг, — проговорил Дарк, растягивая губы в очаровательной улыбке, хотя его жуткие черные глаза оставались словно две черные дыры, в которых не было ни единой эмоции. Только страшные монстры в кромешной темноте.
— Прошу простить меня за этот домашний вид. Я не ожидал посетителей сегодня. Ты не будешь против, если я приму тебя в кабинете, а не в большом зале?
— Да хоть в гараже или туалете, — сухо отозвался я на эти масляно-приторные слова, на что бедняга Говард чуть не выпучил глаза, а Дарк хохотнул и сделал жест рукой в сторону широкой, почти королевской лестницы, которая вела вверх, а затем расходилась на две ветви влево и вправо.
— Тогда прошу за мной.
Дарк повернулся и зашагал по лестнице, а я отправился за ним.
Напряженный и готовый ко всему, потому что его слова подтвердили мнение дяди Касла о том, что Дарк всё знал и не был удивлен.
— Расслабься, Килан. Я еще никого не убил в своем доме. Это просто невежливо.
Меня раздражал этот умилительно спокойный голос Дарка.
И даже то, как он двигался: расслабленно, плавно, словно наглый кошак, которого кормят исключительно сливками и королевскими креветками, причем с золотой тарелочки!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— У тебя тут приведения не водятся? — всё так же сухо проговорил я, когда мы поднялись по лестнице, свернули влево и теперь пошли по монументальному коридору с темными вычурными обоями и множеством картин в массивных позолоченных рамках.
Лувр нервно курил в сторонке и плакал крокодильими слезами.
— Даже если водятся, думаю, от меня они прячутся, потому что за всю жизнь ни одного не встретил.
— Жаль.
Дарк снова улыбнулся уголками губ и продолжал вышагивать вперед, пока в моей голове роились мысли одна хуже другой.
— Ты даже дома ходишь исключительно в черном? Розовый и голубой не твои цвета?
Он рассмеялся в ответ и обернулся, чуть выгибая брови:
— Думаешь, мне пошли бы это цвета?
Лишь в этот момент мне показалось, что в его неживых черных глазах промелькнул азарт и даже смешливые нотки, словно он не ожидал услышать от меня ничего подобного.
Видимо, все его настолько боялись, что только и могли кивать и соглашаться.
— Розовый прям сел бы как влитой!
Дарк снова хохотнул и повернулся вперед.
— Боюсь, придется поверить тебе на слово, Килан.
— Зря. Мир еще не знал Дракулы в розовом. Ты был бы самым оригинальным кровососом в истории ужасов.
— Черный цвет — это своеобразная дань памяти нашему великому предку.
— У тебя и трусы черные?
Дарк снова рассмеялся, чуть покачав головой:
— Ты не будешь против, если я не стану демонстрировать свое нижнее белье?
— Не буду.
Мы продолжали идти по этому коридору, и у меня было четкое ощущение, что я реально провалился в какой-нибудь век пятнадцатый и из одной комнаты скоро выплывет куртизанка в пышных юбках до полу.
Почему именно куртизанка?
Просто рядом с Дарком ни одна нормальная девушка не выдержала бы!
Только та, что продается за деньги и готова на многое, чтобы их получить.
— Как только ты здесь живешь?.. — не выдержал я, косясь по сторонам и отмечая, что атмосфера этого места в буквальном смысле давит на разум своими темными, мрачными цветами и общим настроем на что-то очень монументальное и нерушимое.
— Не люблю эту часть особняка, — вдруг отозвался Дарк на полном серьезе, не сбавляя шага. — И бываю здесь максимально редко. Но, к сожалению, ничего не могу изменить в ней. Это прописано во всех документах о наследовании. Потомки должны поддерживать в должном состоянии эту часть особняка, но не более того.
Я только хмыкнул, поражаясь тому, что Дарк говорил со мной и вот так запросто отвечал на вопросы.
Мы много лет провели в одном клубе.
Закрытом волчьем клубе, куда людей не пускали ни под каким предлогом.
Часто пересекались, но никогда не общались.
Дарка все откровенно ненавидели. И очень боялись.
А он пользовался этим и плевать хотел на мнение других.
Компанейским он никогда не был. Друзей завести не пытался и всегда держался особняком от остальных, из-за чего его считали выскочкой и засранцем.
Я был в рядах тех, кто его презирал и ненавидел.
И вот теперь разговаривал и чувствовал себя странно.
Нет, это не означало, что Дарк неожиданно стал мне симпатичен.
Но я думал, что он поведет себя слегка иначе, когда увидит меня на пороге своего чертова замка.
Пока я думал обо всём этом, крепко держа в руках папку с документами, наша дорога изменилась настолько разительно и резко, что я даже оглянулся, чтобы убедиться, что не выпал из реальности.
Было ощущение, что из пятнадцатого века и страшного готического замка мы резко выпали в наше время.
Остаток коридора был светлым.
Я бы даже сказал, в том приятном и довольно неприметном скандинавском стиле, который так любил мой отец: простые светлые тона, никаких излишеств, лепнины и украшений. Никаких картин. Никаких растений и мрачности.
