Читаем без скачивания Соглядатай - Ларс Кеплер

После еды Мартин снял галстук и повел их через весь дом, держа в руке рюмку кальвадоса. В его кабинете стояла небольшая картина маслом, которую он недавно получил от своей тетки из Вестфалии. На картине был изображен мрачный ангел; Нелли находила картину отвратительной и попыталась преподнести ее Эрику. Мартин поддакивал, однако Эрик уклонился, поскольку ему было ясно, что Мартин хочет оставить картину себе.

Когда Мартину понадобилось ответить на телефонный звонок из Сиднея, Эрик и Нелли ушли в бильярдную. Нелли налила еще вина; впрочем, она уже была пьяна. Глаза блестели, она оперлась о край стола.

– Мартин смотрит порно, – протяжно выговорила она.

– Почему ты так думаешь? – Эрик запустил шар, и тот покатился по зеленому сукну.

– Мне наплевать, это не извращение.

– Ты расстроилась?

– Я не ревную, но… видел бы ты этих девиц… Молодые, красивые и вытворяют штуки, на которые я никогда не решусь. – Нелли протянула руку и дотронулась до его губ.

– Поговори с ним.

– Неужели ценится только молодость? – пробормотала она.

– В моих глазах – нет.

– А что тогда ценится? Чего бы ты хотел? Может, мужчину? – Нелли качнулась.

Эрик помог ей дойти до спальни, но ушел прежде, чем она сняла кофейного цвета платье.

Когда Нелли позвонила ему, чтобы обсудить двух иранских пациентов из Дандерюдского отделения, где проходили реабилитацию пострадавшие от пыток, Эрик воспользовался случаем и поблагодарил за обед. Нелли только рассмеялась и сказала – пусть радуется, что она не напилась и вела себя пристойно.

Откинувшись на спинку кресла, Эрик думал о бутылке шампанского в холодильнике, которую он откупорил в одиночестве. Закрывал он бутылку с благородным газом аргоном, и, если сейчас налить бокал, шампанское будет, словно бутылку только что открыли.

Тогда головная боль отпустит, подумал Эрик – и увидел, как автомобильные фары описывают полукруг, светя в большое окно.

С коротким вздохом Эрик поднялся, положил журнал на столик, оставил туфли на полу и пошел открывать дверь. Он увидел, как Марго тяжело вылезает из машины и машет ему и как еще одна машина сворачивает на дорожку, ведущую к гаражу.

Молодой мужчина с коротко стриженными темными волосами торопливо догнал Марго и обменялся с ней несколькими словами. Позади них шла красивая молодая женщина, ясноглазая, серьезная.

Молодая женщина в нерешительности остановилась на пороге. На ее черном пальто блестели капли мелкого дождя, она казалась замерзшей.

– Я не успел отвезти жену домой, – объяснил Адам. У него был непривычно хмурый вид. – Это Катрина.

– Адам не хотел, чтобы я ждала в машине, – мягко сказала женщина.

– Проходите, пожалуйста, – сказал Эрик, пожимая ей руку.

– Спасибо.

– Какие ногти! Потрясающе, – сказал он, удерживая ее пальцы, чтобы рассмотреть их.

Она смущенно улыбнулась, и темные глаза потеплели.

Эрик пригласил гостей раздеться, а сам шагнул на крыльцо, чтобы закрыть дверь. Мелкий дождик механически шелестел в листьях сирени. Асфальт блестел под фонарями, и вдруг Эрику показалось, что он видит в саду человеческий силуэт. Он зажег свет над крыльцом и подумал, что это, наверное, растрепанный можжевельник рядом с тачкой.

Эрик закрыл дверь и повел их через библиотеку; Катрина остановилась, смущенная.

– Это разговор не для моих ушей, – заметила она.

– Можете посидеть здесь, если хотите. – Эрик достал с книжной полки фолиант. – Не знаю, как вы, а я просто одержим Караваджо.

Он положил альбом на столик и проводил полицейских к себе в кабинет. Адам закрыл за собой дверь.

– Сегодня обнаружили третью жертву, – немедленно начала Марго.

– Третью жертву, – повторил Эрик.

– Такого поворота следовало ожидать, но легче от этого не становится.

Марго опустила взгляд на живот; уголки губ слегка дернулись, как бывает от крайней усталости. Глубокая складка пролегла на лбу, между бровями.

– Чем я могу помочь? – отрешенно спросил Эрик.

– Вы знаете человека по имени Роки Чюрклунд? – Марго пристально взглянула ему в глаза.

– Я должен его знать?

– Вы должны знать, что девять лет назад Роки Чюрклунда отправили на принудительное лечение после судебно-психиатрической экспертизы.

– Да, так и есть, – спокойно ответил Эрик.

Едва Марго упомянула Роки, у Эрика в голове пронеслось: она все знает, его разоблачили.

– Вы входили в группу экспертов, – напомнила Марго.

– Входил, – согласился Эрик.

Он часами просчитывал разные сценарии, где ему станут предъявлять обвинения, и придумал достаточно ответов, которые нельзя истолковать как ложь, хотя эти заготовленные фразы подчеркивали его непричастность к делу.

– И мы поняли, что именно вам он доверил…

– Я этого не помню, но…

– Он убил женщину в Салеме, и это убийство напоминает те, что я расследую, – без обиняков сказала Марго.

– Если он на воле и снова убивает, значит, врачи, выписав его из больницы, допустили чудовищную ошибку, – сказал Эрик в соответствии со своим планом.

– Он не на воле, он сидит в Карсуддене, и ему запрещено покидать пределы больницы, – сказала Марго. – Я только что была там и разговаривала с начальником охраны.

Глава 56

Расстегнув кожаную сумку, Марго достала и протянула Эрику копию приговора и экспертного заключения.

Мягкий свет торшера тепло растекался по лаку дубового пола и кожаным переплетам книг в шкафу. За освинцованными окнами стояла такая темень, что она поглотила даже очертания густых ветвей фруктовых деревьев, росших в саду.

Эрик уселся напротив Адама за восьмиугольный столик, просмотрел материалы, кивнул и поднял глаза.

– Я помню его, да…

– Мы считаем, что у него есть помощник или подражатель… возможно, последователь.

– Вполне вероятно… если сходство так велико, то… Тут я ничего не могу сказать.

Марго встряхнула запястьем, чтобы поправить браслет часов, и сказала:

– Я говорила сегодня с Роки Чюрклундом. Задала множество вопросов, но он молчал – и все. Сидел на кровати, уставившись в телевизор.

– У него серьезно повреждены ткани мозга, – заметил Эрик, жестом указывая на старое заключение.

– Он слышал и понимал, что я говорю, но не хотел отвечать, – улыбнулась Марго.

– Поначалу с пациентами такого рода бывает трудновато.

Марго так подалась вперед, что живот тяжело лег на бедра.

– Вы можете нам помочь?

– Как?

– Поговорите с ним. Он доверял вам в прошлые разы, вы его знаете.

Сердце Эрика быстро забилось. Нельзя показывать своих чувств. Он медленно соединил руки, чтобы они не дрожали.

Теперь они наверняка найдут ту запись с освидетельствования, где Роки заявляет о своем алиби.

Но ведь Роки виновен, и Эрик может признаться, что не принял слов об алиби всерьез, если эта тема вдруг всплывет.

– Что именно вы хотите знать?

– Мы хотим знать, в каком окружении он работал.

Эрик кивнул и подумал, что скоро у него гора с плеч свалится и ему не придется больше тащить на себе бремя знания, которое он не в силах нести. Он сможет рассказать о человеке, на которого Роки возлагал вину, и не важно, молчит Роки или нет. Он может даже подвергнуть Бьёрна Керна гипнозу, а потом рассказать о руке, прижатой к уху.

– Это слегка выходит за рамки моей обычной работы… – начал он.

– Разумеется, мы заплатим за…

– Я не это имел в виду… Мне надо знать, в чем заключается задача. Что мне сказать моему работодателю.

Марго кивнула, приоткрыв рот, словно собиралась что-то сказать, но передумала.

– И мне надо знать, что я могу сказать пациенту, – продолжал Эрик. – В смысле – рассказывать ли о вашем предположении, что его прежний помощник снова начал убивать?

Марго взмахнула рукой. Эрик заметил, что у ее коллеги, сидевшего скрестив руки, взгляд стал странно застывшим.

– Конечно, мы проследим, чтобы вам выделили помещение для беседы, – сказала Марго, – но может быть, вы предложите ему побывки под надзором?

Марго замолчала, словно запыхавшись. Рука легла на живот. Тонкое серебряное кольцо врезалось в отекший палец.

– Что вы говорили ему сегодня? – спросил Эрик.

– Я спросила, с кем он контактирует.

– Он знал, зачем его об этом спрашивают?

– Нет… он вообще не реагировал на мои слова.

– У него в мозгу эпилептическая активность, она влияет на его память, и, согласно заключению, у него нарциссическое и параноидальное расстройства… Но все указывает на то, что он очень умен…

Эрик замолчал.

– Что думаете? – спросила Марго.

– Мне нужны полномочия на то, чтобы объяснить ему, почему я задаю вопросы.

– Вы хотите рассказать ему о серийных убийствах?

– Иначе он с большой вероятностью заметит, что я лгу.

– Марго, – сказал Адам, – мне надо…

– Что такое?

У Адама был обеспокоенный вид; он понизил голос:

– Это полицейская работа.