Читаем без скачивания Странница (СИ) - Холт Этери

Через некоторое время, когда солнце уже удалилось от своего пика, я вышла к кромке леса. Решив не выезжать на дорогу, я ехала вдоль неё, пока вдалеке не увидела несколько крыш домов, и направилась прямиком туда.

Глава 18. Разрыв

История про потерянного отца оказалась настолько удачной, что с её помощью удалось найти ночлег в тот же день. Врать местным жителям мне вовсе не нравилось, но другого выхода с их отчаянным следованием постулатам церковников я не видела.

Стоя перед окном в маленькой комнатке на втором этаже бревенчатого дома, я рассматривала раскинувшуюся впереди улицу. Деревня Итре, в которую я пришла из леса, как раз и состояла из одной длинной улицы, насколько было видно отсюда. Проверять догадку я не стремилась.

Сумев договориться о ночлеге вчера, я испытала огромное облегчение. Я понимала, что опасность никуда не делась, но пара дней отдыха были необходимы. А здесь, в этой маленькой комнатушке, мне казалось, что я спряталась от всего мира, и выходить куда-то не стремилась.

В голове промелькнула причина, по которой я очутилась здесь. Чувство досады на саму себя не заставило ждать. Как же глупо я поступила, удрав в Карсу! Я и представить не могла, что здесь поджидали такие проблемы. Но оправдывает ли это меня? Теперь я была уверена, что нет. Ведь сама себя загнала в ловушку, улепётывая от Ленара, лишь бы не объясняться. А сейчас что? Тряслась от страха в чужом доме и думала о том, как вернуться назад и оказаться подальше от этого королевства с их церковниками.

Но не только церковники являлись причиной моего желания скорее сбежать отсюда. Придя в Итре, я осознала, что люди в Карсе жестоки не только к чужакам. Насколько я успела разобраться, соседи не питали тёплых чувств к семье в этом доме, состоявшей из мужа с женой и двух детей. А точнее их дом вообще обходили стороной. Меня по известным причинам подобное устраивало. Чем меньше будет любопытных и подозрительных глаз, тем лучше. Но это не отменяло того, насколько несправедливо ополчились местные против этой семьи.

Взгляд уловил движение внизу, и я опустила голову. Из дома вышла Мариша — мать семейства — и позвала детей к столу. Она резким взмахом откинула русую косу за спину. Коса была настолько туго заплетена, что даже буйствующий ветер не растрепал её. Подбоченившись, Мариша проводила взглядом шедшую мимо дома женщину с вёдрами. Я только успела узнать хозяйку, а уже не сомневалась, что взглядом она сейчас выразила всё презрение, которое питала к жителям деревни, да и к миру в целом. Мне, как частичке этого мира, уже успело перепасть немало таких вот «ласковых» взглядов.

Уравновешивал жену во всех смыслах Колон. Он был старше Мариши на десяток лет. Сама она выглядела на тридцать пять. Колон был невысокого роста с небольшой бородкой и прямыми короткими волосами. По добротности он тоже не превосходил супругу.

Из-за угла показались парень и девочка, которых как раз звала Мариша. Девочке на вид было лет двенадцать. Брат выглядел старше сестры года на три. Мать категорически запрещала им находиться со мной в одной комнате, разговаривать и даже смотреть на меня. Я не спорила. Их дом, их правила.

Я поняла, что Мариша позвала детей за стол, чтобы они поели раньше и не столкнулись со злой и страшной гостьей, то есть со мной.

Я отошла от окна и легла на кровать. После марш-броска по лесу я ощущала дикую усталость. Вымотало и чувство страха, которого прежде я так сильно не испытывала. И мне не нравилось это ощущение. Совсем.

Примерно через сорок минут, прервав мои вялые размышления, в комнату без стука вошла Мариша.

— Иди к столу, завтракать, — «любезно» пригласила она.

По её тону больше походило, что я должна была подавиться тем самым завтраком и желательно, чтобы с концами.

Я со вздохом последовала за хозяйкой. Спустившись вниз и получив от неё порцию пресной каши, которая не шла ни в какое сравнение со стряпнёй Лары, я решила ещё раз поблагодарить Маришу за гостеприимство. Хотелось дать понять, что я не была неблагодарной приживалой.

— Спасибо, что позволили отдохнуть под вашей крышей после долгой дороги, — я в ожидании смотрела на хозяйку.

Не дождавшись ответа, взяла первую ложку каши в рот.

Тут Мариша со всей силы опустила деревянную лопатку на стол. Я так и застыла с кашей во рту, не дыша.

— Ты нас за дурней не держи. Мы прекрасно видим, что ты не из Карсы. Продолжать обманывать можешь тех остолопов дальше по улице, а здесь своё враньё выкини из головы, — её надменный взгляд только добавил весомости и без того выразительным словам.

Я чуть не поперхнулась кашей, пытаясь сглотнуть, но в конце концов безвкусная серая масса опустилась непрожёванным комом куда-то вниз. Ещё несварения не хватало из-за собственного вранья.

Судя по надменно поднятому подбородку Мариши, она считала, что у меня кишка тонка на разговоры с ней, но в этом хозяйка ошибалась.

— Почему вы тогда приняли меня у себя? — вежливо спросила я, не отводя взгляда от серых глаз хозяйки.

— Хочешь знать? — Мариша приподняла брови и скривила губы в неприятной улыбке. — Деньги твои нужны.

Такая неприкрытая наглость стала последней каплей. Кажется, пока этой женщине не показать, что не одна она тут с характером, Мариша не успокоится.

— А вопросов ваших церковников не боитесь? — уже другим голосом, из которого ушла вся теплота, поинтересовалась я.

На этот раз Мариша широко улыбнулась, а взгляд изменился с тяжёлого на оценивающий, словно она впервые подумала, что я могла что-то значить. Но сразу же за тем её улыбка померкла.

— Церковь и так поставила на нашей жизни крест. Так что хуже, милочка, не будет, — и после заминки добавила: — Лучше бы тебе церковниками их не называть.

Слова Мариши не обманули меня. Ей было невыносимо от того, что церковники сделали с жизнью её семьи. И это вызывало во мне сочувствие.

По поводу причины ополчения против семейства я не переживала. Уже поняла, что церковники не опирались на объективность в своих умозаключениях. Если толика ума там вообще присутствовала.

Разговор получил неожиданное продолжение от вошедшего на кухню Колона.

— Можешь сама посмотреть на причину, почему мы пустили тебя, — сказал он негромко.

Мариша кинула на него предостерегающий взгляд, но я с готовностью поднялась со скамейки.

Пока мы все вместе шли вдоль дома в сторону большого поля, я размышляла о том, куда они приведут меня. Может, я рано предположила, что опасаться нечего? Возможно, мы шли к могилам, где закопаны двадцать их родственников, умерших из-за странных обстоятельств? Или к секретному растению, которое дарило блаженство и радужные видения? Ну, последнее уже не ново в Лонии. Правда, вредно для здоровья, но некоторых это не особо останавливает.

В поле оказались посажены пока узнаваемые для меня овощи от картошки до кукурузы.

Тут Колон, шедший впереди, свернул вдоль кромки немного правее, а следом и мы с Маришей. И сразу остановились. Перед нами предстал голый участок земли.

— Ну вот, любуйся, — ядовито бросила Мариша, словно я сама напросилась на эти «смотрины».

Но не успела я ничего сказать, как Колон добавил, оглаживая бородку:

— Из-за этой неизвестной хвори, от которой даже сорняки не растут, мы лишились серьёзной части пропитания и дохода. Именно поэтому мы пригласили тебя. И именно поэтому волиты решили, что здесь порча тьмы, и теперь посланники церкви приезжают раз или два в месяц и смотрят, чтобы порча не свела нас с ума и не распространилась на других.

— Да они думают, что это наша дочь или я наколдовали, и теперь от нас все шарахаются, как от прокажённых, — фыркнула Мариша и пошла обратно к дому.

За ней последовал Колон. Я успела заметить в светло-карих глазах, вокруг которых собралось уже немало морщин, боль, скрываемую глубоко внутри. Вряд ли подобное он бы позволил себе при жене. А я никто, передо мной можно дать слабину. И я одобряла это секундное бессилие, потому что иначе, если держать всё внутри себя, можно сдаться под напором скопившегося, и в один прекрасный день взорваться.