Читаем без скачивания Борт С-747 приходит по расписанию - Фридрих Незнанский

– Дорого обходится такая услуга?

– Дешевле, чем я думала, – почему-то не сразу ответила Фунтикова.

Мирдза выполнила свое обещание, Багрянцев свое – тоже. Ближе к вечеру Андрей и Сергей знали, что таинственная частная клиника зарегистрирована и расположена по одному адресу, в поселке Коленовка.

– Давай подскочим туда завтра утром, – предложил Андрей.

– Можно и завтра, – согласился Багрянцев.

– Так я за тобой заеду.

Коленовка находилась километрах в сорока от Москвы, по Горьковскому шоссе. На встречной полосе машины медленно двигались в столицу толпой – проедут метр-два и останавливаются. Однако в сторону области дорога тоже не пустовала. Поэтому до нужного места друзья добирались на «Ранглере» Корешкова больше часа. Солнце уже поднялось высоко и начало припекать. Когда машина свернула с шумного, сверх меры сдобренного выхлопными газами шоссе и поехала по вьющейся среди сосен дороге, Андрей опустил стекла с обеих сторон – здесь был очень хороший воздух. Тишина нарушалась лишь щебетом птиц.

Наконец друзья разыскали нужную им Фаянсовую улицу, где остановились возле дома номер 14. Это не была улица в общепринятом значении слова. Огражденные заборами большие участки разбросаны беспорядочно, порой между ними были значительные расстояния. В одном месте бригада плотников возводила новый сруб.

14-й дом был последним на этой улице, и дорога здесь заканчивалась площадкой, где разворачивались машины, проезжая же часть, упираясь в лес, дальше превращалась в пешеходную тропу.

Дом был обнесен кирпичным забором в два человеческих роста высотой. Что происходит за ним, снаружи увидеть невозможно. Взору доступны лишь верхушки деревьев да кусок крыши особняка с установленной на ней телевизионной «тарелкой». В одном месте красная стена прерывалась металлическими воротами, покрашенными зеленой масляной краской. Рядом с воротами в стене имелась дверь с интеркомом. По обе стороны ворот и ближе к углам забора были установлены камеры слежения.

– Вот так кажется, и жизни тут нет, – сказал Корешков, – а между тем за нами сейчас следят несколько пар глаз.

– Да вдобавок записывают наши движения на пленку, – подхватил Багрянцев.

– Но поскольку ничего противозаконного мы не делаем, нехай записывают. Пусть будет у людей какое-никакое развлечение.

– Знаешь, Андрей, по-моему, здесь частный дом. На клинику это совсем не похоже.

– Во-первых, бывают частные клиники, – возразил Корешков. – Во-вторых, нас интересует не как дом зафиксирован в документах, а его содержимое. В этом смысле он представляет для нас большую ценность, поскольку это не просто частное владение, а – его дом.

– Кого ты имеешь в виду?

– Хозяина. Это его резиденция, его логово.

– Ну, это еще надо доказать. С чего ты взял, что это его нора?

– Спинным хребтом чувствую – да. Сергей махнул рукой:

– Это, дружок, не то основание, которое позволяет врываться в частный дом.

– Почему? Моя спина мне много полезных вещей подсказывала. Например, в Алжире предупредила, что сейчас в меня будут стрелять.

– Ну, это совсем другой разговор! – с наигранной серьезностью воскликнул Багрянцев. – Что же ты раньше молчал об этом?! Что еще тебе подсказывает спина?

– Что, если мы сейчас ничего не предпримем, мы этого субчика упустим.

– Даже так? – Сергей посерьезнел. – А не пора ли тебе, Андрей, избавиться от прошлых замашек? Тут тебе все-таки не Алжир и не территория предполагаемого противника, а родина, где живут твои соотечественники.

– Вот такие-то соотечественники и позорят родину. Пойдем позвоним, – кивнул он в сторону двери.

– А чего звонить, если они за нами наблюдают? Давай уж просто дадим отсюда знак, мол, открывайте настежь двери. Кстати, Андрей, вот глядя сейчас на нас, за кого они нас принимают?

Корешков внимательно оглядел приятеля: высокий статный сорокалетний мужчина, одет в легкие брюки песочного цвета и светлую рубашку с короткими рукавами.

– Думаю, они решили, что двое бизнесменов приехали в гости к третьему.

– Чтобы предложить ему выгодную сделку, – засмеялся Сергей. – А мне кажется, нас примут за двух праздных гуляк, которые приехали в гости к своему приятелю, но не могут разыскать его дом.

– Оба варианта хороши, – улыбнулся Корешков, – оба не должны до смерти испугать обитателей этой клиники.

Андрей вразвалочку, с самым что ни на есть безобидным видом приблизился к металлической двери и нажал клавишу интеркома. Он ожидал услышать утробное «Вы куда?», однако ответа через микрофон не последовало. Послышался лязг замка, дверь распахнулась, и на пороге появился охранник. Это был огромный детина с пышным чубом, в черной форме, на нагрудном кармашке желтела надпись «Цербер», сделанная латинскими буквами. Чувство юмора создателей охранного предприятия вселяло надежду на нормальный разговор, однако этого не случилось. Охранник без лишних церемоний приблизился к Корешкову и двумя руками оттолкнул его, сопроводив свои действия дурацкими словами:

– Что те здесь надо?! А ну вали отсюдова, козел! Видимо, простого отталкивания охраннику показалось мало, и он, размахнувшись, пытался ударить Андрея по лицу. Безупречная реакция Корешкова позволила ему увернуться.

К месту стычки подбежал взбешенный наглостью охранника Багрянцев.

– Что тут происходит? – закричал он, отталкивая наседавшего на Андрея детину. – Ну-ка, полегче на поворотах!

– Тебя еще только не хватало! Сейчас тоже схлопочешь! – огрызнулся амбал.

– Вот ведь недоносок проклятый! – в сердцах вырвалось у Сергея Константиновича. – Как же тебя, скотину, вымуштровали, что ты оголтело бросаешься на людей! И в результате нарвался – я через пару дней разберусь и с тобой, и с твоей конторой. – Не давая опомниться охраннику, он сунул ему свое удостоверение. – УБОП Москвы, полковник Багрянцев. Нам срочно нужно поговорить с хозяином дома.

– Мне тоже кое-что нужно, да простатит не пускает, – пробасил сотрудник «Цербера» уже с заметно меньшей агрессивностью, а затем вообще произнес с какой-то детской непосредственностью: – Ты гляди – настоящий полковник. Витек, поди сюда! – обернулся он ко второму охраннику, который, покуривая, стоял в дверях и с тупым видом наблюдал за происходящими перед его носом событиями. – Домом интересуется полковник милиции.

– Гони эту шантрапу в шею! – откликнулся второй. Он был худощавый, с короткой стрижкой. – Да такие корочки сейчас пачками штампуют, их на каждом перекрестке за три копейки купить можно.

– Боюсь, вы пожалеете о таких словах, – отчеканил Багрянцев. У него раздувались ноздри, что являлось признаком приближающегося гнева. Однако охранник этого не почувствовал и продолжал гнуть свою линию, закричав ему:

– Вали отсюда, волк тряпочный, пока цел! Оробевший было первый охранник, почувствовав уверенность в поведении своего товарища, тоже обрел таковую. Подбежав к Багрянцеву, он с такой силой толкнул его обеими руками, что Сергей упал. Этого нападающему показалось мало, и он уже был готов нанести лежащему сопернику удар ногой, когда получил от Корешкова сокрушительный удар в челюсть.

Андрей нанес мощнейший удар своим тренированным кулаком снизу, попав костяшками пальцев, словно кастетом, по челюсти. У нокаутированного амбала клацнули зубы, как позже выяснилось, два из них сломались, изо рта пошла кровь, и он, закатив глаза, буквально рухнул на землю.

От такого поворота дела его напарник рассвирепел. Выплюнув сигарету, он ловким движением выхватил из кобуры пистолет и с истошным воплем «Ну, козлы! Ну, достали!» три раза почти в упор выстрелил в шину левого переднего колеса. Раненая машина осела набок.

Тут уже рассвирепел Корешков. Он, будто футбольный вратарь на мяч, бросился на стоявшего с пистолетом охранника, и такой же бросок совершил Сергей, которому удалось остановить разозленного товарища:

– Спокойно, Андрей! Остановись! Не надо связываться с этим болваном, себе дороже. Он еще пожалеет.

– Чего ты там вякаешь?! О чем я пожалею?!

– О той минуте, когда ты согласился на эту работу, – спокойно ответил Багрянцев.

– А ты, если не уберешься отсюдова к чертовой бабушке, пожалеешь о той минуте, когда появился на свет, – неожиданно красноречиво парировал охранник. – Даю пять минут, чтобы перебросить колесо и убраться отсюда. Ровно пять минут. Не послушаете, выйду с помпой и разнесу вашу колымагу к чертям собачьим.

Он помог подняться своему массивному напарнику, и они ушли в проходную.

– М-да, тяжелый случай, – задумчиво произнес Корешков. – Совсем эти охранники обнаглели. Не соображают, что делают.

– Ты тоже хорош псих! – обрушился на него Сергей. – Будто не видишь, с кем дело имеешь. Меня предупреждали, что ты любишь со смертью играть. Я не верил. Теперь сам убедился – точно.