Читаем без скачивания У осени в долгу - Маргарита Польская

- А я возьму на себя Жреца. Этот человечишка слишком задолжал мне. – хищно улыбнулся он в ответ.

- О, да! Вам же не впервой! – желчно ответила Веда. Она не хотела говорить об этом, но как говорится: «Волос долог – ум короток.»

Князь, как ни странно, не разозлился. Лишь заинтересованно наклонил голову набок, показывая, что внимательно слушает. Аэд чему-то задумчиво кивнул и вышел, оставив их наедине.

- Я так полагаю, вы, леди, хотите обсудить увлекательный местный фольклор? – сарказм в его голосе мог отравить целое море.

- Мне всего лишь интересно, что в этих сказках правда. – пожала она плечами, уже сильно пожалев о своей несдержанности. Но Вортигерн вроде не злится, почему бы и не узнать ответ на один из миллиона вопросов, раз уж представился случай.

- Что ж….

Как бы ни хоронили мы свои воспоминания – историю своей жизни не сотрешь.

© Харуки Мураками "Бесцветный Цкуру Тадзаки и годы его странствий"

- Что ж. Эта история, как и любая другая, имеет свое начало. Все в этом мире (и других без исключения) имеет свое начало. Началом фейри стали два Истока. – голосом сказочника начал Вортигерн. -

Из Вечного Хаоса родился Исток Света и Исток Тьмы. И Хаос поставил над ними наместников, ответственных за использование этой Силы. Одного из них звали Вортигерн, что значит «Властелин», а второго Гуинн – белый, чистый. Но нет света без тени и добра без зла.

Гуинн был добродетелен, таков отпечаток Силы, накладываемой на своего хозяина, и он создал себе помощников-фейри, разделив Исток поровну между ними, отмерив им сил столько же, сколько и себе. А потом предложил Вортигерну поступить так же. Но Вортигерн был не так благороден и, последовав совету Гуинна, создал фейри,  но Силы им дал по десятой доле от своей.

Гуинн был до глубины души возмущен такой несправедливостью и, желая всем воздать по заслугам, изводил себя этими мыслями. Постепенно они отравили чистую душу, и он решил отобрать помощников у Вортигерна силой, наделив их частью из своего Источника. Фейри, рожденные из Источника Тьмы, естественно погибли, не вынеся смешения Сил. Так отразилась злая сторона души чистого Гуинна.

А Вортигерн, наоборот, пожалел невинно убитых фейри и переродил их заново. Так отразилась доброта в темном Властелине.

Увидели оба Первых, что произошло и (слава Хаосу!) извлекли урок. Тогда взяли они каждый под свою руку народ фейри и стали именовать себя Князьями, а дворы свои Благим и Неблагим.

Такая история тебя устраивает?

-  Стало не многим понятнее. – пожала плечами Веда. – Но я хотя бы поняла, что никто никого не предавал.

- Фейри, знаешь ли, отличаются от людей не только безбашенным поведением. – шутливо надул губы Вортигерн. – Есть еще одно важное качество, переданное нам Истоками. Мы не можем предать, обмануть, соврать на прямой вопрос.

- Зато недоговаривать вы мастера. – улыбнулась Ведика.

- Этого не отнять. Но именно поэтому мы так привлекательны для людей. Ведь неизведанное и непонятное пугает, но в то же время вызывает желание обладать. Вспомни, ведь в твоем мире была магия.

- Была, наверное. А потом еще была Инквизиция.

- Да, ты уловила суть. – покровительственная улыбка расползлась на губах Князя.

- Но что же получается, вы не братья? – оживилась Веда.

- Нет. Но ты это знала и без меня. Аэд же рассказывал тебе, какие нас связывают отношения. Я «отец» всех Неблагих. Но Аэд ближе, чем остальные, так как я вложил в него и часть себя самого, а не только наделил силой Истока. Поэтому можно назвать его моим сыном.

- Сложно все это… - Веда задумчиво накручивала на палец волосы.

- Не сложнее, чем ваши, человеческие отношения. Просто мы разные. И это стоит уяснить. – строго сказал Князь, смотря в глаза Веды.

Девушка согласно кивнула, а про себя отметила, что последняя фраза была похожа на приказ не тешить себя глупыми надеждами и не забивать голову Огнегривого ненужными чувствами. Хотя, это и вряд ли бы удалось.

Вортигерн ушел за полночь. Зелье было доварено и теперь настаивалось все на том же столике. А с уходом старшего фейри в комнате наступила неловкая тишина.

- Нам надо поговорить? – полуутвердительно спросил фейри.

- Наверное. – пожала плечами Веда, оттирая руки полотенцем от едкого сока полыни. – Если считаешь нужным.

- Считаю. – серьезно кивнул рыжий, опять взобравшийся на подоконник.

- Хорошо, говори. – девушка села в кресло, еще хранящее тепло князя, и посмотрела на мужчину.

- Я должен извинится за то, что произошло в тюрьме. – начал он, но Веда рассмеялась и перебила его.

- За что? За то, что спасла тебе жизнь? Не надо было? – весело спросила она, внутренне ожидая, что княжич сейчас взорвется негодованием от её тона.

- Нет. За то, что не сдержался. Твоя кровь снесла барьеры и я не смог остановится вовремя. Я должен был спросить твоего согласия. – будто и не заметил насмешки Аэд.

- Я была согласна. – серьезно ответила она.

- Хорошо. – он замялся, будто подбирая слова. – И то, что произошло сегодня ночью…

- А вот за это точно извиняться не надо. Мне было хорошо, тебе вроде тоже. Но было и прошло. Забыли. – легко улыбнулась она удивленному фейри.

Аэд пристально смотрел на человечку и действительно не находил слов. Мяться и подбирать выражения не в его стиле, но он очень не хотел обижать девушку. Она все-таки была другой, не такой как все, виденные им до этого. И дело не во внешности или манерах. Дело в душе. Он только сейчас это понял.

Нет, она не была какой-то особенной, если не брать во внимание её редкий дар. Самая обычная усталая от одиночества женщина. Но ему хотелось бы, чтобы именно эта женщина нашла свое счастье. Даже жаль, что он не мог ей его подарить. Она заслужила его.

- Как скажешь. – все-таки согласился он, хоть и заметил тень боли в темно-карих глазах. Если ей так проще, пусть последнее слово будет за ней. – Нужно отдохнуть, завтра сложный день. Ложись спать.

Он встал и собрался выйти. Оставаться рядом с Ведикой не было смысла. Её будет тяготить его присутствие. Но у порога она все же спросила:

- А ты? Разве тебе не нужно ложиться спать? – прозвучало как-то потерянно.

- Я скоро приду. – ответил он через плечо, про себя решив действительно вернуться, но только тогда, когда она заснет. Просто посидеть рядом, охраняя её сон.

Одно дело — поразить копьем тигра, другое — раздавить каблуком жабу: даже на бойне существует своя эстетика.

Роберт Льюис Стивенсон "Уир Гермистон"

Следующий день начался задолго до рассвета и сразу с суматошной беготни.  Несколько раз приходил Вортигерн, появляясь из воздуха прямо посреди комнаты и не особо утруждая себя приличиями. Сначала он застал Веду в чем мать родила в момент переодевания, а потом его взор услаждала торчащая из-под кровати пятая точка девушки, залезшей туда за сапогами. Князь ничего не сказал по поводу пикантного зрелища, но его глаза задорно блеснули, когда Веда попыталась воззвать к его воспитанию и высокому титулу.

Князь с сыном о чем-то коротко переговаривались, что-то рассматривали на разложенной карте и постоянно спорили. Ведика не вмешивалась, споро собирала вещи для поездки в столицу. Ехать было не долго, к вечеру они уже должны были прибыть в город, но стоило подготовиться.

В первую очередь как-то запаковать котел с зельем. Оно должно было настояться как раз к закату, а пока его нельзя было переливать в другую, более удобную для перевозки, тару. Решение нашлось, когда Вортигерн сказал, что привел трех лошадей. Две должны были понести на своих спинах Аэда и Веду, а третья оставалась под поклажу. Хитроумно переплетя ремни переметных сумок, девушка закрепила на спине палевой лошадки котел, предварительно укрыв его прочной холстиной и перевязав веревкой. Выглядело странно, зато надежно. Насколько это возможно при таких условиях.

Следующим шагом стал сбор вещей. Но это было куда проще. Одежды и прочих мелочей было совсем немного – только то, что Веда успела купить в свой единственный поход по магазинам.

Как только первые лучи восходящего солнца позолотили крыши Тивира, фейри и человеческая девушка начали путь. Дорога почти не отложилась в памяти Веды, ей постоянно хотелось спать, и она клевала носом, прикладывалась щекой на  шею лошади. Аэд постоянно одергивал её, но в итоге не выдержал и после короткого привала в обед, пересадил к себе. Пригревшись и доверившись опытному наезднику, Ведика сладко продремала до самой Атисы.

В город они въезжать не стали, по предварительно обсужденному плану, сразу поехали в дом Веды. Солнце уже садилось, и нужно было поторопиться, зелье подействует только, если использовать его в нужное время.

Дом был тих и спокоен, в окнах горел свет и мелькали тени. Её тут никто не ждал. Странно царапнуло сердце непонятной обидой. Домочадцы и не могли знать когда она вернется и вернется ли вообще. Подумать только, они же до сих пор не знают, жива она осталась после ритуала или нет. Но все равно было обидно.