клан, а херня какая-то. Распустил Шандар всех, ходят, языками чешут, а работать некому! За дело, живо! В сарае крыша тёчет, на мельнице фундамент опять перекосило!..
— И давно она так? — тихо поинтересовался я у Арти, когда бабушка, грозно потрясая своим орудием пыток, умчалась в дом.
— Со вчерашнего дня. Даже близнецам досталось — с утра ушли с Мэтто на охоту, а то дорогая бабуля уж больно разошлась. Мол, жрать дома нечего, с голоду помрёте, так вам и надо.
— Весело, — протянул я, устраивая коробки рядом с остальными. Потом разберём. — Погоди, если близнецы тут, то и Шандар с… Изарой?
Арти покачал головой, но усмешку на его губах я заметил. Знал, поганец, чьё имя я хотел произнести на самом деле.
— Бернар и Инсар отлучили нашего дядюшку от своего воспитания. Вторую неделю уж тут, с тех пор, как Джинни вусмерть посралась с Даром. Странно, что ты не знаешь.
Как будто у меня есть время на то, чтобы узнавать, чем живёт дражайший дядюшка. За минувшую неделю много чего произошло. Начиная от свалившейся на мою медвежью голову прорву работы, которую нужно было срочно разгрести, и заканчивая Джинни. С ней-то проблем никаких — благо все обвинения по делу Маккензи с неё сняли, а в новые истории она пока не влипла. Наводит красоту в своём пряничном домике и готовится занять весьма солидную для её лет должность в гильдии магов… Словом, по-прежнему умница, красавица и примерная девочка, не зря считается гордостью семьи. Но присмотреть за ней, особенно после переезда, было жизненно необходимо. На всякий случай.
Не до семейных дрязг, в общем. Даже таких странных — чтобы моя Джинни целую неделю не разговаривала со своим любимым папочкой? Не иначе причиной тому был я — вечное бельмо на глазу у Шандара. Приятно, не отнять. Но странно.
29
— Я не слишком интересуюсь своими малолетними кузенами, — хмыкнул я наконец. Нет, ну интересуюсь конечно. Но уж точно не загонами в вихрастых головах. — Им всего по десять, с ними даже разговаривать не о чем.
— Ну, со мной же было о чём…
— Мы жили вместе, а ты был на редкость умным малым, хоть и занудой. И мне тогда было восемнадцать, а не тридцать!
— Реджина поссорилась с отцом? — громогласно изумилась Уна, не проникшись нашими детскими воспоминаниями. — Эта несносная папенькина дочка? Мисс Вы-знаете-кто-мой-отец? Вот так новости!
Я такому желчному тону ничуть не удивился: они с Реджиной никогда не были подругами. Уна даже не пыталась скрыть, что хотела меня в мужья и в койку, и, пусть я ни разу не дал повода думать, что испытываю к ней что-то, ревновала дико. И до сих пор ревнует — не заметить это может только слепой.
— Реджина давно выросла, — отозвался Арти недовольно, — и не обязана во всём мириться с отцом.
— Ну и зря, — Уна пожала плечами, сложила руки на пышной груди. — Шандар не мой кумир, но кое в чём он прав — вздорной маленькой сучке нужна крепкая рука. Маршал гро Ярлак подойдет как нельзя лучше. Красивый, сильный, уложил уже двоих наших собратьев… Чем не идеальный муж для нашей полосатой принцесски?
Яд из голоса Уны можно черпать ложками. Она была бы рада избавиться от… соперницы. И плевать ей с высокой горки, что для меня существует только моя Джинни.
— Что ты сказала?
Уна от моего холодного тона предсказуемо вздрогнула, подалась назад. Впрочем, приступ паники длился недолго — куда осторожнее, но всё же она заявила:
— Что слышал, Хота. Ты альфа. И должен понимать, когда и с кем лучше договариваться. Отдашь Реджину волку — получим друзей навек, а сами избавимся от порченой крови.
Арти оскалился прежде, чем я успел поставить на место зарвавшуюся медведицу.
— Я по-твоему, тоже порченая кровь?
Его Уна не испугалась — если дойдёт до драки, вряд ли она сильно уступила бы моему брату. И она об этом прекрасно знает.
— Ты — бета, а Реджина — альфа, которая рано или поздно начнет рожать. Кого она родит клану медведей? Тигров, как и её мать? А потом что? Кланом медведей будет руководить полосатый котик? Очень радужные перспективы для семьи гро Маграт, сильнейших оборотней Севера.
И ведь не сказать, что совсем не права… Да нет, не права Уна целиком и полностью, потому как за идиотскими представлениями о чистоте клана забыла о главном. Обо мне. А я, как известно, тот ещё любитель полосатых котиков.
Зарычал я низко, уже не удерживаясь от частичного обращения. Обнажил клыки, подцепил фривольную футболочку когтистой лапой. Слышал, мой дядюшка научился проворчивать такие фокусы только к своим сорока.
— Ты не учла одного, — проговорил я, не без усилия вернув себе нормальный облик, — кланом будет руководить мой сын, Уна. Мой. Впрочем, я не твоего мнения спрашивал. Что с Ярлаком? Какого хера это облезлое недоразумение трогает моих медведей?
— Слушай, брат, я уже работаю над этим… — замямлил было Арти, но заткнулся, едва я зыркнул на него искоса.
Уна же низко рассмеялась и покачала головой эдак укоризненно — как если бы я задал вопрос по типу «сколько будет дважды два».
— Это они его трогают, Хота. Мечтают заполучить себе в пары Реджину, как и он. Всех прибило завести себе котяток, ну надо же! Нынче в моде толерантность! — за напускным весельем послышались уже привычные злоба и зависть. Надо же, а она и впрямь ненавидит Джинни. — О чём вы все только думаете? У наших мужчин есть шанс получить медвежонка, но уж гро Ярлак от твоей девки точно не дождётся щенят.
Не дождётся, это верно. Я кастрирую его прежде, чем он притронется к моей женщине.
Но нет у меня что-то терпения, чтобы по крупицам выжимать из Уны всю эту охуительную историю. Неохотно разжал пальцы, даже заботливо поправил ворот развратной не к месту кофтеечки.
— Назовешь Реджину иначе, чем по имени, ещё хоть раз — и я нарушу своё правило не трогать женщин. Всё поняла? — обманчиво ласковым тоном проговорил я, стряхивая с её плеча несуществующие пылинки. Уна поспешно закивала в ответ. — Пошла с глаз моих.
Возражений не последовало — подхватив с крыльца последнюю коробку, позабытую на время наших разборок, она исчезла в доме. Я выжидательно посмотрел на Арти.
— Твои беты и прочие приблудные кузены вторую неделю грызутся за право повязать ничейную альфу, — хмуро заявил тот. — Или что, ты думаешь, Лэнса в Хварн понесло ради живописных видов? Ну хотя можно и так сказать. Эх,
